Юлия Славачевская – Если вы не в этом мире, или Из грязи в князи (СИ) (страница 43)
Вот она — страшная месть герцогини! На фоне этого декора я, должно быть, выгляжу пламенеющей морковкой.
— Дамы, — обратилась я к присутствующим, — весь этот красно-белый ужас мы будем срочно менять!
— Прямо сейчас? — растерялась одна из фрейлин, бойкая невысокая хохотушка с ямочками на щеках и вечно растрепанными каштановыми кудряшками. Я к ней давно присматривалась. Мне почему-то казалось: девушка не безнадежна.
— Как зовут? — поинтересовалась я, расстегивая плащ. Ко мне подскочила другая фрейлина, почтительно помогла его снять и положила на спинку пузатого стула с гнутыми ножками.
— Миралисса Кудеяр, дочь графа Солея, — присела фрейлина в реверансе.
Я кивнула в честь знакомства и продолжила:
— Все будем менять кардинально! Этот цвет вызывает у меня несварение желудка!
— Ваше высочество! — влезла герцогиня. — Вы не можете! Это убранство утверждено ее величеством королевой!
Упс! У меня начало постепенно красным заливать глаза. Какая у меня добрая «мамочка»! Прямо ангел! Обо всем позаботилась! Небось точно знала, что я рыжая! Так вот: это — не пройдет!
— Королева будет здесь жить? — нахмурилась я, изучающе глядя на кастеляншу. Та съежилась. Видимо, не ожидала от меня столь явного проявления твердости характера.
— Н-нет… — чуть замедлилась с ответом Криворузкая. — Но их величество…
— Брысь отсюда! — взбешенно приказала я. — И на глаза мне не показываться, пока сама не велю!
— Но… — посмела было мне возражать герцогиня, нервно комкая в руках черный батистовый платочек. Лицо ее начало заметно кривиться, а руки конвульсивно тот самый платок чуть не разодрали.
— Ну! — с нажимом сказала я ей в тон, и мадам вымелась за дверь.
Проводив ее недобрым многообещающим взглядом, я уселась в кресло, доброжелательно обозрела свой женский батальон и начала командовать:
— Миралисса Кудеяр, во дворце ориентируешься?
— Да, ваше высочество, — снова присела девушка, приминая пышные юбки.
— Тогда так, — начала я военные действия. — Берешь… — улыбнулась тоненькой блондинке с яркими голубыми глазами. Та поймала мой взгляд, низко присела и представилась:
— Каревна Босоркань, дочь графа Арина.
— Так вот, Миралисса, берешь Каревну и топаешь на склад тканей. Знаешь, где такой?
Девушка кивнула, внимательно слушая распоряжение.
— Берете образцы тканей — и бегом сюда! Предпочтение отдавать серому, голубому, зеленому, синему, коричневому, в крайнем случае — фиолетовому. Все понятно? — Я посмотрела на фрейлин.
— Да, ваше высочество, — ответили те и выскочили за дверь.
— Прекрасно, — обрадовалась я и перешла к следующему вопросу: — Кто в курсе, где расположены дворцовые мастерские?
— Я, ваше высочество, — выдвинулась вперед высокая стройная шатенка с шикарными, слегка вьющимися волосами, одетая в элегантное палевое платье, обильно украшенное кружевом. — Вемуля Умятин, дочь маркиза Мередита, к вашим услугам.
— Это хорошо, что к услугам, — улыбнулась я. Мне вообще нравились мои фрейлины. Практически все мои ровесницы, ни у кого в лице стервозинки вроде как не наблюдалось. К тому же предыдущие события показали: девушки всегда действовали слаженно и на моей стороне. Посмотрим…
— Идешь в мастерские и узнаешь, когда и за какое время они могут перетянуть мебель и стены! Желательно за час-два! И остальное безобразие в виде балдахина — тоже, — приказала я.
Вемуля присела в реверансе, поколебалась, но все же спросила:
— А если мне откажут?
— Что?! Что сделают? — изумилась я. — Откажут? Принцессе?! Если этим смертникам так захочется испытать новых ощущений, скажи — я сама к ним приду, но чур потом не жаловаться!
— Слушаюсь, ваше высочество! — обрадовалась Умятин, явно предвкушая, как она будет это излагать.
— Иди, — царственным жестом благословила я ее на ратный подвиг. Перевела внимание на следующую фрейлину. Смуглая юная брюнетка с роскошной фигурой, черными глазами и родинкой у правого уголка пухлых губ присела в реверансе сама и, не дожидаясь вопроса, представилась:
— Мора Ксе, дочь князя Еленка, ваше высочество.
— Морочка, меня интересуют швеи, — озвучила я задание. — Мне нужно новое покрывало и подушки. К тому же я бы хотела еще кое-что у них заказать. Приведи ко мне главную швею.
— К услугам вашего высочества, — пропела девушка, испаряясь в указанном направлении.
В то время, как я раздумывала, что мне еще нужно сделать, в комнату ввалилась Лара с моим багажом, который тащили запыхавшиеся лакеи. Последнего, застрявшего в дверях, моя горничная, кажется, наградила увесистым пинком в пятую точку. По крайней мере, мужичок влетел вовнутрь с заметным ускорением. Стоявшая до этого молча, Омаль активизировалась и принялась руководить процессом, тыкая веером в оставшихся фрейлин.
— Омаль, погоди, — остановила я бурную деятельность. — Прежде чем мы будем тут обживаться, я хочу осмотреть свои новые покои. Спальню, ох-хо-хонюшки, я уже видела…
Я встала и твердым шагом направилась к резным дверям, отделявшим спальню от будуара. Интересно, а почему мы вообще вместо гостиной попали сразу в опочивальню? Это теперь так модно? Вваливаешься — и сразу в кровать?.. Чтоб, значит, не отходя от кассы? Да, месть женщины — страшное оружие… Ра-а-аз — и в дамки!
Когда я распахнула створки, у меня на минуту пропал дар речи… Это… А-а-а… О-о-о… Э-э-э…
— Омаль, — прошептала я, обнимая косяк в состоянии нервного паралича. — У меня галлюцинации? Я сошла с ума?
— А? — уставилась на меня маркиза округлившимися глазами. — Нет. — Пригляделась еще внимательнее: — Точно нет!
— С-с-спасибо… — облегченно вздохнула я. Отлепилась от косяка, набрала воздуха в легкие и заорала: — Все сюда!
Фрейлины протопали вовнутрь и оцепенели. Ха! Не мне же одной страдать, в конце концов.
Достаточно просторный будуар весь был исполнен в режущем глаз оранжевом цвете. «Оранжевое небо, оранжевое море, оранжевая зелень, оранжевый верблюд…»[32] В общем, нет слов! Полный абзац. Пожить тут немного — и никакого яда не потребуется. Я точно рехнусь.
И было отчего…
Блестящая парча апельсинового колера обтягивала стены. Золоченые стулья и кресла поблескивали яркими горяче-желтыми расцветками сидений с красно-апельсиновыми вкраплениями, причем обивка на всех была разная! Здесь использовали ткань ромбообразной расцветки, там — цветочные мотивы, где-то еще — тканые сельские и городские пейзажи и какие-то другие средневековые ноу-хау…
Оранжевые ромбы в некоторых местах перемежались с пурпурными и желтыми, создавая мельтешение в глазах. Занавеси на окнах мучили эстетическое восприятие нежным салатовым цветом, оттененным ярко-желтой каймой и вышивкой в оранжевых оленях с необыкновенно ветвистыми рогами. Ими же (в смысле — лосями и оленями), в виде терракотовых, деревянных и бронзовых статуэток, картин и даже ваз, были уснащены стены и пол.
Не забыли и натуральные лосиные рога. Они вторично дарили жизнерадостность гостям прямо над входом. Своего рода элегантный дамоклов меч и вечная загадка: «Упадет или не упадет?»
Это намек? Или утверждение? А может, дизайнер перепутал дамский будуар с мужской курительной комнатой?
— Снять! — рявкнула я, трясясь от белой ярости. — Немедленно! Найти рабочих, и все снять!
Ткнула веером в ближайшую девушку.
— Кристин Пушистис, дочь маркиза Арейского, — присела светлая шатенка с теплыми карими глазами и курносым носиком. Лавандового цвета платье удивительно оттеняло кремовую кожу фрейлины.
— Будь любезна, найди распорядителя по этажу! — Я почти рычала. Еще немного — и начну гавкать и кусаться!
Когда фрейлина убежала, я выбрала следующую жертву и выдавила из себя, захлебываясь словами:
— Останешься здесь, дождешься кого-нибудь и присмотришь, чтобы все это солнечно-рогатое достояние отправилось транзитом на королевскую мусорку!
— Арсайя Цав, дочь маркиза Дареуса. Все будет сделано, ваше высочество, — выпалила пулеметной очередью немного полноватая пышногрудая девушка с большими серыми глазами и длинными черными ресницами.
Мне на данный момент было не до любезностей, но я все же нашла в себе силы ей кивнуть и, собравшись с духом, проследовала в следующую комнату, оказавшуюся гостиной. Дух мне явно понадобился. Весь, без остатка! После ослепительно-апельсинового будуара меня встретила обалденно красная комната. Мы сейчас на корриде и я в роли быка? Мое терпение не выдержало испытания и позорно сбежало при виде красно-бордовых шпалер из корлайлского шелка с алмазным блеском и узкими зеркалами.
А! Забыла дополнить! Когда подняла голову, мне стало совсем дурно — на потолке, множа алые блики, содержимое комнаты весело отражало огромное вогнутое зеркало из составных частей. Кстати, по здешним меркам, оно стоило целое состояние!
Пока изнутри мою термоядерную установку заливало нахлынувшим бешенством, планка давно превысила допустимую отметку, отчего система внутренней безопасности начала аварийный спуск пара ноздрями, следующим этапом готовясь разнести взрывом все к чертовой бабушке. Тут ко мне подскочила и присела в реверансе хорошенькая, совсем юная темная блондинка с ярко-синими глазами:
— Map Лесная, дочь герцога Ларийского, к услугам вашего высочества. Прикажете все убрать?
— Да!!! — пропыхтела я, нервно помаргивая левым глазом. — Ободрать все! До камня! И если камень тоже красного цвета — то разобрать и перестроить!