Юлия Славачевская – Девять с половиной (СИ) (страница 36)

Агилар осмотрел всех, поймал мой взгляд и громко крикнул:

– Стража!

В коридоре показался усатый Инсар с еще двумя нукерами. Мужчины подошли быстрым шагом и склонили головы в ожидании приказа.

– Сколько сейчас стражи во дворце? – спросил Агилар, обращаясь к Инсару.

– Полсотни будет, – прикинул усатый, косо осматривая стоящих на коленях девушек и меня рядом, как пальму. Жалко, я кокосы плодоносить не могла! А то бы обстреляла!

– Сколько среди них неженатых? – послышался неожиданный вопрос.

Инсар подумал, почесал подбородок и сказал:

– Да, почитай, половина.

– Приведи всех, кто хочет жениться, – велел Агилар. – В приданое каждой дам двадцать золотых монет, надел земли и положенный обычаем наряд невесты.

– Слушаюсь! – выпрямился Инсар. – Я бы и сам не прочь, – смущенно признался нукер. – Года три уже вдовствую. Двое деток сиротами растут. Вон ту узкоглазенькую я бы взял…

Зулейка вскинула голову и кокетливо заслонилась головным покрывалом, заливаясь густым румянцем и рассматривая неожиданного жениха.

– …Давно на нее заглядываюсь, – неохотно признался нукер. – Да ведь не мое, а значит – нельзя зариться на запретное. Вот и держусь от греха подальше.

– Пойдешь за Инсара, девушка? – обратился Агилар к Зулейке, окончательно вогнав ту в краску. – Или остальных подождем?

– Пойду, – прошептала Зулейка, низко склоняясь и стреляя глазками в сторону крепкого стражника. – Я детей люблю.

– Тогда собери всех желающих к полудню, – велел Агилар. – И пошли за священником и судьей. Встретимся в саду Золотых Лилий.

– Да, господин, – поклонился счастливый Инсар. – Все будет исполнено согласно вашим указаниям.

Нукеры ушли. Агилар повернулся к коленопреклоненным девушкам и сказал:

– Я велю дать вам доступ в хранилище одежды. Каждая выберет свой свадебный наряд сама, украшения по моему указанию принесут. В полдень вы все должны быть в саду Золотых Лилий со всеми пожитками. Сюда вы больше не вернетесь. Разве только если не воспользуетесь дарованным единственным шансом выйти замуж. Всем все ясно?

– Да, господин! – вразнобой ответили осчастливленные девушки. – Благодарю вас, господин! Да будут ваши дни богатыми, а ночи сладкими!

Мужчина пристально посмотрел на меня, глухо пробормотал:

– Это вряд ли. – И ушел готовиться к церемонии.

Только он скрылся за поворотом, как девушки вскочили и начали целовать мне руки, осыпая словами благодарности.

– Да вы что? – возмутилась я, тая от телячьих нежностей и подпитывая себя очень сытной светлой энергией. – Саксаула, что ли, объелись? Что вас всех так забирает?

Если бы меня хоть кто-нибудь услышал! Нет, они обслюнявили меня с макушки до пяток, обильно полили слезами и затискали до состояния вяленой дыни.

Все это сумасшествие прервал Саид, явившийся в сопровождении надутой, словно ишак после водопоя, госпожи Сирейлы и еще одной женщины возраста «как вам удалось столько прожить?».

– Что раскудахтались? – процедила сквозь зубы смотрительница гарема. – Собрались и быстро пошли за нами.

Девушки мгновенно разбежались по комнатушкам и зашуршали пожитками. Через некоторое время все собрались, держа в руках узелки, глядя на которые захотелось вмазать Агилару между глаз. Может быть, тогда они вылезут и увидят творимое безобразие?

Самый большой узелок был чуть меньше подноса для кофе. И принадлежал старожилке Зулейки. Поскольку она пришла сюда из отчего дома, то имела какие-то личные вещи еще с тех времен. Остальные наживали имущество уже здесь.

– Ничего хозяйского не взяли? – сдвинула густо накрашенные брови госпожа Сирейла?

– А ну, цыц! – так рявкнула я, что она присела в испуге. – Еще раз рот не по делу откроешь, будешь потом самой умной во дворце!

– Это как? – влезла любопытная Ширин.

– Мне как-то сказали: «Молчи – за умную сойдешь», – пояснила я, плотоядно разглядывая стремительно белеющую Сирейлу. – Когда я выдеру ее ядовитый язык, то молчать она будет всегда!

– А можно не дожидаться, когда она откроет рот? – поинтересовался кто-то из задних рядов. – Мы все подтвердим необходимость удаления этого зловредного органа!

– Можно, – солидно кивнула я. – Но мы не будем торопиться. Мы пойдем медленно и…

Смотрительница гарема не стала дожидаться, что будет после «и», рванув со старта со скоростью породистой кобылы. Причем старушку она тащила под мышкой, чтобы та не тормозила ее красивый забег.

– Да на тебе пахать нужно! – прокричала я вслед. – Девочки, удачи! Встретимся в саду Золотых Лилий, если меня туда пустят.

Меня еще раз все облобызали и ушли прихорашиваться.

– Саид, – обратилась я к до этого молчавшему евнуху. – Ты знаешь, где находится этот сад?

– Знаю, госпожа Амариллис, – кивнул толстяк. – Но вы туда не пойдете, пока…

– Кто сказал? – нахмурилась я, подозревая громадный подвох.

И не ошиблась.

– Хозяин, – честно ответил евнух. – Господин Агилар приказал вас туда не допускать, пока вы не приведете себя в надлежащий вид.

– И какой вид считается надлежащим? – прищурила я глаза, уже понимая, что за этим последует.

Саид показал на разбросанную одежду…

Глава 24

Женщина выходит замуж без страховки. Туда можно, оттуда сложно.

В полдень я появилась в саду Золотых Лилий, закутанная с головы до ног в алые шелка, шурша всем, что шуршало, и звеня всем, что звенело. Я даже скрепя сердце позволила надеть мне головное покрывало, удерживаемое массивным золотым обручем с рубинами. И обулась, хотя и пыталась потерять обувь на каждом шагу. Но Саид зорко бдел и заставлял меня надевать эти колодки обратно.

В роскошном саду, где соседствовали деревья айвы, хурмы и тутовника; где жимолость оттеняла посадки благородного граната, а первые зеленые листики кизила, желтые цветы которого уже осыпались, противостояли белоснежным уборам яблонь и абрикосов, кучковались три группы.

Одна состояла из весело щебечущих девушек в разноцветных одеждах, искоса бросающих взгляды на стоящих поодаль мужчин. Мужчины тоже рассматривали невест, но открыто, и вполголоса обсуждали, кому какая нравится. Ровно посередке, между этими двумя группами, выделялись двое солидных мужчин в богато расшитых халатах. Эти господа тоже негромко переговаривались между собой.

Все ожидали Агилара.

Саид подвел меня к небольшой открытой беседке с разбросанными внутри подушками и низким столиком, заставленным сладостями и фруктами. Бережно усадив, евнух налил мне чая и встал у входа, грозно озирая любого, делавшего в нашу сторону хотя бы шаг.

Только я поднесла к губам чашку, как нас почтил своим вниманием Агилар в сопровождении слуг, нагруженных креслом, мешком с деньгами и мешком с бумагами. И с нашим господином пришел кузнец или кто-то вроде него, в закопченном фартуке и со страшной штуковиной в могучих обнаженных руках.

Слуги шустро поставили кресло, раскатав ковер, и натянули навес. Дополнительно они поставили перед креслом столик и разложили принадлежности для письма.

Агилар, в это время общавшийся со священником и судьей, пригласил их под навес. И церемония началась.

Сначала один из мужчин подходил к понравившейся девушке. Если она была не против, то они шли к хозяину. Скажу сразу, никто из девушек не кочевряжился, все сразу хватали что дают.

Хозяин спрашивал имена и согласие обоих. Потом священник совершал обряд. Судья шлепал печатью рядом с подписью Агилара об участке земли для постройки дома и вольной для невесты. После обряда молодожены получали бумаги и кошель с золотом. В это время Агилар искоса зыркал в мою сторону, ожидая молчаливого одобрения. Я делала вид, что пью чай и роняю туда слезы умиления.

Молодые, получив причитающееся, подходили к кузнецу, который снимал с девушки ошейник. Вот этим самым страшным инструментом.

Я когда в первый раз увидела, как этот громила подносит к шее Зулейки эту гадость, решила, что он ее сейчас обезглавит. Чуть не бросилась на помощь, роняя тапки. Хорошо кузнец успел сделать все быстрее, чем я распутала ноги и встала.

Так что, возвращаясь к свадьбам, всю церемонию можно описать так:

– Бу-бу?

Ответное:

– Бу-ба-бу? Бу-бу-бу? Бу! БУ! – Это жених.

– Бу! – тихо произносила невеста, стыдливо краснея и заворачиваясь в красивое покрывало со златотканой полосой по краю.

Опять:

– Бу-у-бу… – надолго и прочувствованно – то судья, то священник.