Юлия Скоркина – Зверь (страница 8)

Сергей схватил пупса и направился к лестнице. Как только его нога коснулась первой ступени, свет в подвале погас, а через пару секунд вспыхнул вновь. Мужчина стоял и часто моргал, смотря на руку, в которой была кукла. Вместо неё там был походный фонарик с длинной рукоятью. Он потряс головой, смахивая наваждение. Повернув голову, Сергей посмотрел в угол. Кукла как ни в чём не бывало лежала в корзине.

Медленно он опять двинулся к ней. Вытащив игрушку, мужчина направился к выходу. И, ровно как и в первый раз, свет потух, а когда зажёгся, в руке у него лежал молоток. Кукла снова лежала в корзине. Со зла Сергей выругался и швырнул молоток в угол. Резко развернувшись, он почти подбежал к пупсу и, схватив его, крепче сжал руку.

«Ай-ай-ай, – раздался тонкий детский голосок, – папочка, мне больно, за что ты так?»

Сергей замер. Он был готов поклясться, что сейчас слышал голос умершего сына. Но в тот же миг прямо над ухом раздался мерзкий, ехидный смех, и Сергеем завладел дикий, животный страх. Он рванул к двери, преодолев расстояние за три прыжка. Напоследок он обернулся и увидел, как в его сторону из темноты угла летит молоток. Дверь захлопнулась, а инструмент, ударившись об её обратную сторону, упал на пол. Нужно было срочно что-то делать, пока не вернулись жена и дочь. Он прямиком отправился к Климу.

Они сидели друг напротив друга.

– Значит так, – начал ведьмак, – сейчас ты идёшь к Даше и жене и держишь их на улице столько, сколько сможешь. Я сам вынесу куклу из дома.

Договорившись, Сергей пошёл к озеру.

Клим же, поразмыслив ещё пару минут, отправился к себе в кабинет. Времени было мало. Открыв шкаф, мужчина достал из его недр среднего размера деревянный ящичек с крышкой. Со стороны эта конструкция была чем-то похожа на гроб. Поставив его на стол, Клим подошёл к камину и, вынув из очага уголь, вернулся к столу.

Нараспев, тихим голосом он читал заклинание и чертил углём на ящике знаки и символы. Закончив с этим, мужчина снял с полки пузырёк с маслянистой жидкостью и крестообразно накапал ею внутрь ящика.

Взяв красную свечу, на обратной стороне ведьмак нарисовал воском треугольную ловушку Гекаты, зная, что эта печать способна удержать многих духов. Когда домовина была готова, Клим обернул её тёмной тканью и, прихватив с собой толстую чёрную свечу, отправился в дом Сергея.

Спустившись в подвал, ведьмак поставил на пол ящик с символами, не забыв при этом снять крышку. Он подвинул ногой домовину в центр, сам встал позади неё. Чиркнув зажигалкой, мужчина поджёг свечу. В подвале стояла тишина. Клим громко и чётко начал читать заклинание:

«Заблудилась на земле душа,

Неприкаянная, зло чинит по свету.

Изготовил я ловушку не спеша,

Из неё к живым дороги нету.

Мне Геката рассказала про печать,

Указав, как запирать их безвозвратно.

Я об этом обещал молчать,

Возвращая мёртвых ей обратно».

– Мёртвое к мёртвому, живое к живому! – громко крикнул ведьмак под конец и сделал шаг в сторону куклы. Визг, поднявшийся в тот же миг, заставил его бросить свечу и зажать уши руками. Темнота обрушилась на него. Со всех сторон в него летели предметы, хранящиеся в подвале.

Вновь чиркнув зажигалкой, Клим нашёл свечу и зажёг её.

– На меня твоей силы не хватит, – выкрикнул мужчина, – я верну тебя во тьму!

Не обращая внимания на срывающиеся с места вещи, Клим подошёл к корзине с куклой и вытащил её. За один прыжок он вернулся к домовине и, сунув игрушку внутрь, закрыл крышку. Порыв ветра затушил свечу. Вокруг всё стихло. Клим шумно выдохнул. Где-то наверху в доме хлопнула входная дверь. Мужчина поспешил выйти из подвала и столкнулся нос к носу с Сергеем, который держал на руках жену.

– Она настойчиво просила нас вернуться в дом, – пояснил Сергей, глядя на ведьмака, – говорила, что нехорошо на душе, а потом вдруг просто потеряла сознание. Закатила глаза и упала.

– Послушай, – произнёс Клим, кладя ладонь на лоб Марии, – скорее всего, она не сможет забыть происшествия последних дней. Мне нужно будет поговорить с ней. Иначе её психика не выдержит. У себя в доме я буду иметь возможность всё сделать правильно.

Сергей молча кивнул, с опаской глядя на ящик, который Клим держал под мышкой.

– Это уже моя проблема, – коротко бросил Клим, перехватив его взгляд.

Спустя пять минут сигнализация издала звук, открыв дверцу автомобиля. Серёжа положил бесчувственную жену на заднее сиденье и поехал к дому Клима.

***

Мария открыла глаза, когда ночь на улице полностью владела территорией. Медленно она обводила взглядом комнату. Белый дым окутывал помещение. Сознание было похоже на вязкий кисель. Неторопливые мысли чередовались с обрывками видений. Всплывали моменты последней недели. Мадам Элеонора, кукла, голос Васеньки, страшный взгляд медиума, полный необъяснимой злобы и ненависти, нечто, медленно завладевающее её миром… Потихоньку все ощущения в теле начали приходить в норму. В этот момент в комнату вошёл Клим.

– Думала, что это сын поселился в кукле? – тихо спросил он.

По щекам Марии потекли слёзы. Невыносимая, больная тоска заполнила всё её существо.

– Это был не он, – снова произнёс Клим, – его уже не вернёшь. Я дам тебе настой и зажгу свечи. Ровно одну минуту ты будешь видеть сына. Ты должна задать ему всего лишь один вопрос. Потом ты уснёшь, а когда проснёшься – либо утро принесёт тебе полный покой, либо ты так и будешь всю жизнь жить прошлым. Задай ему правильный вопрос!

Мужчина встал и подошёл к столу. Взяв с него кружку, он подал её Маше. Сделав пару глотков, женщина откинулась на подушку. В голове слегка зашумело. Дым в комнате стал как будто гуще. Мерцание свечей успокаивало. Маша подняла глаза к потолку. Он словно растворялся, открывая взору ночное небо, полное множества звёзд. Веки Марии отяжелели, мысли стали необычайно лёгкими. И где-то глубоко внутри, в самом сердце, она услышала такое родное и знакомое: «Мамочка?»

***

Утром Маша тихонько вышла из комнаты. Клим сидел на кухне, рядом с ним на полу вольготно развалился Айс. Услышав шаги, пёс лениво поднял голову и, посмотрев на Марию, опустил её обратно. Мужчина обернулся.

– Ты получила, что хотела? – спросил он.

– Да, – ответила женщина, робко улыбнувшись. – Мой мальчик сказал, что ему хорошо, если у меня спокойно здесь, – Мария положила ладонь на грудь, в области сердца. Клим молчал.

Сказав тихое «спасибо», Маша вышла из дома.

Она шла к калитке, провожаемая спокойными взглядами псов. Больше их ничего в ней не настораживало. Придя к себе, Мария обвела взглядом ещё спящий дом. Женщина вошла в комнату дочери. Дашка спала, свернувшись калачиком. Мать осторожно прилегла рядом. Обняв дочь, Маша втянула носом такой родной и любимый запах, исходивший от Дашиных волос. Закрыв глаза, она уснула рядом, совершенно счастливая.

Дождавшись ночи, Клим выпустил псов впереди себя и медленно пошёл к лесу. В одной руке он держал ящик, в котором под нанесённой печатью Гекаты ждал своей участи тот, кто нашёл лазейку в мир живых.

Мужчина, одетый в чёрную обтягивающую футболку и такие же чёрные спортивные штаны, потихоньку исчезал во тьме леса. Ускоряя шаг, Клим часто втягивал носом густой и холодный воздух. Собаки давно скрылись из виду. В момент, когда мрачные духи ночи полностью заполнили его тело, он вдруг взмыл ввысь, приземлившись уже другим.

Чёрная тень мчалась на трёх лапах, перепрыгивая через бурелом и кустарник, четвёртой лапой придерживая домовину. Нагоняя свою стаю, зверь вырвался вперёд, мча к одному ему известному месту. Туда, где, передав Гекате пленную душу, он закончит свою работу.

Глава 3

Иван сидел на кровати в своей комнате, поджав колени к подбородку. Леденея от ужаса, он смотрел на кресло, стоящее напротив. В нём, озаряемый узкой полоской лунного света, сидел он сам, неестественно широко улыбаясь, обнажая ряд мелких и острых зубов…

***

Двумя неделями ранее Ваня и трое его друзей сели на электричку и помчали в соседний город. В местном музее открылась выставка известного собирателя древностей, которая обещала быть интересной.

Молодые люди бродили из зала в зал, с любопытством разглядывая предметы экспозиции. Людей было очень много, тихий шёпот гулял по коридорам. В одном из залов было по-особенному сумрачно; люди, находившиеся там, тоже отличались от общей массы. В большинстве своём одетые в чёрные бесформенные одежды, с тяжёлым взглядом, они ходили от витрины к витрине, молча вглядываясь в предметы, выложенные за стёклами.

Предметы эти больше напоминали декорации к фильму о волшебниках. Хрустальные шары, старые, помутневшие от времени зеркала. Оплавленные, всевозможных цветов свечи. Красивые витые жезлы, украшенные самоцветами, медные, начищенные до блеска кубки, старинные, причудливо расписанные шкатулки. О шкатулках можно было рассказать отдельно. Каждая из них была открыта и имела содержимое. В одной лежали несколько пожелтевших от времени человеческих зубов, в другой стройным рядом стояли маленькие стеклянные мензурки, наполненные жидкостями разного цвета. Третья хранила в себе высушенные корни, очень напоминавшие человеческое тело, а четвёртая была доверху заполнена разноцветными поделочными камнями.

– Какой-то кабинет экстрасенса, – улыбнувшись, сказал Виктор, один из молодых людей.