Юлия Симбирская – Феликс Булкин (страница 4)
Дядя Гавря кивнул. А я подумал, что мама ― это цветочки. Что будет, когда явится Агнесса Ивановна?!
Глава шестая. Папа Булкин усмиряет Агнессу Ивановну по методу африканских племён
Пока дядя Гавря привыкал к балкону, папа Булкин домывал окно в гостиной, а мама Булкина наводила порядок в кухонных шкафчиках, я смотрел в окно на кухне и караулил Агнессу Ивановну с Жорой. Во дворе их не было, значит, тоже пошли в парк смотреть белок. Честно говоря, это плохая затея ― доверять хорошего, розового Жору этой вредной старушенции. Если человек не любит собак, ему вообще никого доверять нельзя.
Неудивительно, что в друзья себе Агнесса Ивановна выбрала Зефира Минтаевича. Они часто встречались посреди двора, обсуждали клумбы и ругали владельцев автомобилей за неаккуратную парковку. Кстати, я только недавно узнал, что строгие объявления в клумбах писала Агнесса Ивановна.
Я уже глаза проглядел, а Жора всё не появлялся в своей синей коляске и оранжевом комбинезоне с динозавриками. Так уж и быть, буду называть цвета по-человечески, мне не жалко.
– Феликс, что же ты с другом на балконе не сидишь? ― спросила мама Булкина, совершенно не ожидая моего честного ответа. Она протирала полки, и видно было, что больше всего на свете сейчас её заботит выравнивание баночек с крупами. Я знаю, что всякие уборки обычно делают, когда очень нервничают. Хотя есть и другие способы справиться со стрессом: повыть, поваляться кверху лапами и предложить кому-нибудь приятному почесать пузо, погрызть мосол.
Стоило мне отвлечься на маму, как появились Жора и Агнесса Ивановна. Мне хорошо было видно её довольное лицо. Зелёный вязаный берет лежал на пышных рыжих волосах немного набекрень, в одной руке она держала пучок кленовых листьев, другой толкала коляску. Жора тоже неплохо выглядел после прогулки. Прогулки вообще любому на пользу. У клумбы Агнессу Ивановну перехватил Зефир Минтаевич. Он нёс два ведра камней. Почему-то люди любят выкладывать всякие горки из камней, а потом обижаются, что собаки не проходят мимо, а задирают лапы. Зефир Минтаевич поставил вёдра на дорожку и стал что-то рассказывать Агнессе Ивановне, размахивая длинными руками и кивая на наши окна. Я догадался, что речь идёт о скорой помощи и папином выпрыгивании в куст шиповника. Долго беседовать у друзей не получилось, потому что Жора стал выгибаться в коляске.
– Ой, Жорик приехал! ― улыбнулась мама Булкина, которая тоже подошла к окну. ― Я как раз со шкафчиками успела.
Потом мама Булкина нахмурилась, обернулась и крикнула вглубь квартиры:
– Милый, Жорик возвращается домой! Иди и карауль своего волкодава на балконе.
– Всё под контролем, ― послышался голос папы Булкина.
В этом я немного сомневался. Не полностью, а именно немного, потому что не привык обижать своих домочадцев недоверием. Что ж, походка Агнессы Ивановны не обещала ничего хорошего. Она припустила к подъезду и даже по пути завезла Жору в лужу. Я зажмурился и стал про себя считать. На счёте одиннадцать затрезвонили в дверь. Вернее, Агнесса Ивановна затрезвонила. Кто же ещё? Как она быстро коляску по ступенькам затащила! Это потому, что у неё задние лапы длинные и ими легко перешагивать ступеньки.
Я помчался к двери, скользя на гладком полу, как будто мог впустить Жору с няней в квартиру. Мама Булкина оказалась у двери быстрее, повернула ключ и отпрянула, потому что Агнесса Ивановна не собиралась рассусоливать.
– Где он? ― затрубила она на всю квартиру.
– На балконе, ― тут же призналась мама Булкина.
– Вы понимаете, что это добром не кончится? ― Агнесса Ивановна швырнула листья на пуфик под вешалкой, достала из коляски Жору и передала его маме Булкиной. ― Вы о ребёнке подумали? Сначала одну собаку завели, теперь вообще чудо-юдо какое-то подобрали. А глисты? А лишай?
Жора смотрел то на свою шумную няню в берете набекрень, то на маму, у которой очки снова съехали на кончик носа, и наконец заревел.
– Ч-ч-ч, ― затрясла его мама Булкина. ― Агнесса Ивановна, не надо так громко возмущаться. Вы напугали Жорика.
– Я?! Я напугала Жорика? Да я единственный человек в этом доме, который создаёт ребёнку благоприятную среду обитания, ― зашипела Агнесса Ивановна.
– Ррряв-тяв, ― это я подал голос, потому что обычно не терплю грубости. И вообще, надо периодически напоминать, кто тут хозяин.
– Вот, полюбуйтесь! ― поставила руки в боки Агнесса Ивановна. ― Скоро эти существа выживут нас всех из квартиры. Давайте подбирайте всех подряд! Вон, в парк белок завезли. Берите в дом белок! Будем по колено в скорлупе от орехов ходить, а потом и на четвереньках.
Мама Булкина махнула рукой и унесла Жору в детскую, а Агнесса Ивановна сняла пальто, берет, надела тапочки и пошла в гостиную, где за стеклянной дверью, на балконе, лежал на коврике для йоги самый добрый волкодав в мире ― дядя Гавря. Свою старую куртку заботливый папа Булкин свернул ему в виде подушки. Я побежал за Агнессой Ивановной, потому что не мог допустить нападения человеческой няни на ирландского волкодава. Волкодаву точно потребуется помощь. Но тут как из-под земли появился папа Булкин.
― Спокойствие! ― он выставил вперёд раскрытую ладонь. Я слышал, что в Африке местные жители так усмиряют диких буйволов. ― Не надо нервничать! Пойдёмте пить чай с курабье.
Агнесса Ивановна уставилась на ладонь, наверное, и правда этот способ усмирения подействовал, потому что она развернулась и с причитаниями, что в этом доме все сошли с ума, поплелась на кухню. Папа Булкин подмигнул мне, помахал дяде Гавре, который лежал на балконе шерстяной горой, и тоже пошёл на кухню.
Глава седьмая. Первое упоминание о Другом мире
Вот так дядя Гавря оказался у нас дома. Агнессу Ивановну папа весь день до темноты отпаивал чаем, но она всё равно была уверена, что всё пропало. Что именно, не уточняла. К вечеру, когда ей пора было уходить к себе домой, Агнесса Ивановна вдруг расплакалась, уткнувшись в Жору.
– Что вы рыдаете? ― спросил папа Булкин.
Агнесса Ивановна вынула из своей бездонной сумки рулон бумажных полотенец, оторвала кусочек и высморкалась так решительно, что я думал, оторвёт себе нос.
– На ночь подоприте балкон диваном. Это чудовище обладает огромной силой. Выбьет дверь и…
– Диван? ― переспросил папа Булкин.
– Что диван?
– Диван выбьет дверь?
– Не издевайтесь надо мной! Вы всё прекрасно поняли.
Дальше Агнесса Ивановна опять уткнулась в Жору, который вырвался и радостно ухватился обеими пухлыми ручками за её грустные щёки.
Папа и мама Булкины не сразу смогли оторвать Жору и Агнессу Ивановну друг от друга, а когда у них получилось, я понял, что вообще-то мне пора гулять. Одно с другим, конечно, никак не связано, но что поделать, если совпадения случаются, когда им вздумается.
– Тяв-тяв, ― я деликатно поскрёб лапой паркет.
– Я лучше пойду, ― сказала Агнесса Ивановна и положила берет на макушку. ― Не могу смотреть, как когтями портят пол.
Она схватила сумку и выскочила за дверь.
– Так, ― почесал макушку папа Милый Булкин. ― Гулять и правда пора. Хорошо, что у нас две собаки, а у меня две руки ― всё сходится. Было бы у нас три собаки…
– И не мечтай! ― прервала его мама Булкина, чмокнула Жору в нос и ушла с ним в детскую.
Папа сходил на балкон за дядей Гаврей, нацепил на нас поводки и вывел из квартиры. На лестнице мы немного запутались и немного застряли. Всё же лестницы у нас недостаточно широкие, чтобы свободно спускаться или подниматься одновременно с ирландскими волкодавами, но Афанасий Иванович проделывает это ежедневно, значит, вывод прост: нет ничего невозможного, есть только неприспособленность к обстоятельствам. Во как я завернул! Ну и то, что мы живём на первом этаже, снова оказалось большим плюсом.
На улице мы с дядей Гаврей одновременно втянули носами горьковатый воздух и мысленно проложили маршрут к новой альпийской горке Зефира Минтаевича. Вообще-то я не очень люблю осень, потому что часто идёт дождь и приходится шлёпать по лужам прямо голыми пятками. Не знаю, почему родители Булкины не покупают мне ботинки. Отдали бы Жорины пинетки хотя бы. Они всё равно ему малы. А дяде Гавре подошли бы старые кроссовки папы Булкина. Но люди внушили себе, что собаки крупнее чихуахуа должны ходить босиком. Кому должны? Почему должны?
– Эй, ребята, пойдёмте лучше за дом, ― потянул нас за поводки папа Булкин. Ему не понравилась идея с альпийской горкой. Может, он и прав, но наше мнение надо учитывать, потому что мы с дядей Гаврей в данном случае большинство. Поэтому я хрюкнул и упёрся четырьмя лапами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.