Юлия Шувалова – Путешествия (страница 4)
С вершин спускается
И оседает вечер,
А город губ своих
Поит меня дурманом
И в красный тартан
Кутает мне плечи.
Московский дворик
Московский дворик. Вязы выше крыши.
Качели, солнце, шорох автошин.
И в тишине чириканье я слышу
И чую запах ветра и дождин.
Являет мне мой город свои нови,
Упорно силясь старое забыть.
Но и в нови, хранимый стариною,
Московский дворик продолжает жить.
Я захожу сюда зимой и летом,
Не зная, тот ли он или другой,
Здесь воробей ответит мне приветом,
И тронет вяз желтеющей листвой.
Здесь все остановилось на мгновенье
И тянет время, нам наперекор.
Я здесь свое пишу стихотворенье,
А кто-то взял очередной аккорд.
И за окном увижу я случайно
Лицо – ребенка или старика?
В московском дворике живет повсюду тайна,
И годы изливаются в века,
А те вливаются в тысячелетья,
Переполняя времени моря.
Так дворики Москвы зимой и летом
В себе дыханье вечности хранят.
Манеж
Горел Манеж. Летели искры в небо.
Разинув рты, глядела вся страна:
Ведь в кои веки зрелищем, не хлебом,
Тоска толпы была утолена.
Мне не хватило бы всего Ла-Манша,
Чтобы залить безжалостный пожар,
И в немощи болело тело страшно
И чувствовало нестерпимый жар.
И я горела, – молча, некрасиво,
Как бывшие конюшни у Кремля.
Я не жалела; но мне грустно было
За все, что здесь осталось без меня,
Что в один день исчезнет в горьком дыме,
А мы, смахнув слезу, пройдем вперед…
Мне тех невежество невыносимо,
Кто смерть надеждой чьею-то зовет.
Ностальгическое
Да, я скучаю по Москве,
По надоедливому шуму,
По вечной, нудной маете,
И по знакомой красоте,
И по ночных огней разгулу.
Мечтаю оказаться я
В витиеватых переулках,
Где в сочных красках октября
Навек осталась часть меня
И отвечает эхом гулким.
И возвращения – боюсь.
Боюсь найти Москву другою.
Но страхов всех сильнее грусть: