Юлия Шолох – Прятки (страница 8)

Повезло мне всего однажды – в университете проходил осенний ознакомительный конкурс по мотивам известной телевизионной игры, за участие в котором платили деньги, потому что желающих участвовать первокурсников откликнулось куда меньше, чем требовалось. Заплатили немного, но за пару часов веселья это скорее походило на приятное дополнение. Кроме того, засветиться на общественном поприще тоже не вредно – преподаватели гораздо лучше и благосклоннее начинают относиться, проверено еще в школе.

Очень быстро наступила зима. Денег не осталось, и я уже собиралась примерять свою старую куртку, которую предусмотрительно не выбросила, а притащила с собой. Необходимость снова в ней ходить не очень радовала, хотя мириться с неизбежным я вполне привыкла. Но увидев меня в этом ужасе посреди коридора, тетка ахнула, собралась и куда-то ушла. Вернулась через час с деньгами. Я так растерялась… думала, она продала что-то или заняла, а значит, придется отдавать, но оказалось, что у нее тоже имелся запас на черный день. На мои попытки убедить, что день вовсе не черный, ну разве что слегка, она отмахнулась и отправила меня в магазин. Куртку я купила.

Еще чуть-чуть – и вот уже Новый год на горизонте. Соня с Настей решили отмечать со школьными компаниями, на университетское сборище я не пошла, потому что элементарно не хватило денег. Стоцкий собрался в гости к своему троюродному брату, но с ним идти не хотелось, особенно туда, где я никого не знаю. Новый год – не тот праздник, когда хочется видеть незнакомых людей. По-моему, это очень домашний день, который следует проводить с семьей и друзьями, потому на приглашение Славика я моментально ответила согласием.

Он еще меня просил не рассказывать Лене про тот момент, когда собирался на мне учиться целоваться. Я согласилась молчать, хотя не поняла, в чем проблема – все равно у нас ничего не получилось. Ну, раз ему спокойнее…

Половину дня мы с Леной проторчали на кухне, прикрываясь необходимостью готовить, а на самом деле напились коктейлей, и я безо всяких угрызений совести проболталась обо всем, о чем клятвенно обещала молчать. Не знаю, чего боялся Славик, но слушая про его губы бантиком и крепко зажмуренные глаза, с которыми он ко мне приближался, Лена покатывалась со смеху и периодически убегала на балкон покурить и успокоиться.

Гостей к ним пришло немного – две пары: Ленина старшая сестра, толстушка Наташа, покрытая мелкими желтыми кудряшками, и двое молодых людей слегка диковатого вида. Было довольно забавно наблюдать, как они, сидя по обе стороны от Наташи, пытались через нее переговариваться, но все попытки общаться помимо ее персоны Наташа быстро пресекала.

Мы слушали речь президента, Славик держал наготове шампанское, а Ленина сестра, Ольга, быстро говорила, что когда бьют куранты, она вспоминает родных, которых нет рядом, и желает им счастья. Она так настаивала, что нам необходимо проделать то же самое, что когда начался бой, я действительно уставилась в бокал с шипящей пеной и вспомнила маму… и тетю Тамару, хотя она всего этажом ниже. А потом Костика. Не того, какой он сейчас, а того, которого я выдумывала, когда о нем вспоминала. Это был вежливый, возможно, не очень улыбчивый молодой человек, но зато верный, уважающий людей и отвечающий за каждое свое слово. Стена, за которой ничто в жизни не страшно. Настоящий человек, на которого можно положиться.

На существующего Танкалина моя мечта не была похожа совершенно.

Хорошо, что Славик сильно размахнулся и случайно попал мне в бок локтем, а то я бы так и думала до утра. К чему?..

Часа в два мы ходили к елке, поставленной неподалеку, на площади, где потеряли обоих незанятых парней и Наташу. Не знаю, нашли ли их, потому что я, наконец, вымоталась и ушла домой спать.

Так же быстро пролетела сессия, не вызвав у меня совершенно никаких осложнений. Половину зачетов я получила автоматом, да и вообще плохо понимала, как можно что-то не сдать. Разве что с языками было сложновато – они давались мне с трудом: самостоятельно изучать их замучишься, а нанять репетитора, естественно, не на что.

Единственное, что было неожиданного – Цукенина все-таки смогла мне отомстить.

В тот день я опаздывала на зачет – зимой автобусы стали простаивать в таких пробках, что хоть за два часа выезжай. И не факт, что успеешь. Я опаздывала почти на час и бежала бегом.

Нужная мне аудитория располагалась в конце коридора, но дотуда я не дошла.

– Стой! – Цукенина и еще парочка девчонок стояли у окна почти в начале, прямо у лестницы, с которой я выскочила, – в 317-ю перенесли. Мы уже сдали.

Я, недолго думая (а зря) бросилась в 317-ю, обрадовавшись, что она ближе. Хоть на полминуты, но опоздаю меньше.

Залетела в кабинет и застопорилась. Свет не горит, вокруг ни единого человека, пустые места… Только легкое движение слева. И что это?

У стены Танкалин с какой-то девицей, на этот раз рыжей, явно не экзамены тут сдавал. До дела, похоже, не дошло, но и оставалось недолго. Кстати, стоит, наверное, отвернуться, зачем же так пристально на них смотреть? Я слышала, конечно, об экстремальном сексе, но не думала, что любители подобных развлечений рискнут заниматься им прямо в университете.

Девица громко расхохоталась, и только тогда я увидала лицо Танкалина. Нет, инстинкты все-таки вещь отличная, потому что развернулась и бросилась бежать я раньше, чем сообразила, что это стоит сделать. Благо сапоги у меня без каблуков – не люблю на них ходить.

Лестница, на которой ждало спасение, была уже совсем близко, а там попробуй, пойми, куда я свернула. Лучше, наверное, бежать вниз – там народу много. Или в туалет напротив, там защелка. Уже прикидывая, где лучше спрятаться, я почувствовала сильный рывок назад. И просто свалилась с ног, но Танкалин, как ни странно, ронять меня не стал, а даже поддержал.

– Ты что себе позволяешь? – зашипел, нагибаясь к моему лицу. Его возбуждённый вид мне совершено не понравился. Впрочем, как и любой другой.

– А что я себе позволяю? – попробовала я свалять дурочку.

– Ты меня преследуешь?

– Что? – ушам своим не верю: вот это самомнение!

– Хочешь оказаться на ее месте? – вкрадчиво спросил этот хам. Ого, как гормоны играют! Его, пожалуй, стоит отправить назад, к этой его э-э-э даме, пока на нормальных людей бросаться не начал.

– Да пошел ты! – я озверела. – Я, между прочим, не в спальню к тебе ворвалась, а в кабинет, где экзамен должен был идти!

– Не верю, – и еще ближе. Его хищный взгляд вдруг превратился в какой-то оценивающий, и это не просто настораживало, это… пугало! Похоже, мозги у него отключаются, когда он на взводе. Значит, нужно переключать внимание на что-нибудь другое.

– Танкалин, не устраивай сцен. Тут вокруг полно народу. Хочешь всех посвятить в то, что случилось? – ровно прошипела я. Тянуло врезать коленом промеж ног, но сложно врезать человеку, когда он к тебе так прижимается. Кстати… он ко мне прижимается? Я быстро отшатнулась.

– Остынь!

На этот раз Танкалин остался стоять на месте и рук больше не распускал. Разве вообще так нормально, что даже не важно, кто? Точнее, кого? Мерзость какая…

Краем глаза я увидела, с каким интересом на происходящее любуется Цукенина с подругами. В руке одной из них мелькнул смартфон. Нужно быстрее сматываться, пока не засняли, хотя уже вроде и нечего снимать. Эх, Цукенина… И все равно не могу на нее разозлиться!

Зачет я сдала на автомате.

Две недели до начала занятий мы со Стоцким проработали на выставке оборудования для очищения воды. Заплатили, кстати, неплохо – на месяц при моих разумных тратах должно хватить. Да и весело было. Наш павильон явно пользовался успехом. Сергея вырядили в форму из обтягивающих штанов и расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки, а меня в короткую юбку и блузку с низким вырезом, поверху – корсет. В общем, посетители ходили, похоже, не столько изучать предложенный товар, сколько глазеть на нас. Но это без разницы, платят – и замечательно.

В последний рабочий день, 12 февраля, на работу я опоздала. Отовралась, что проспала, не говорить же правду? Тем более такую глупую. Просто дело в том, что я сама не заметила, как в переходе метро застопорилась и простояла полчаса, разглядывая цветные открытки на стенде у книжного киоска.

И только потом поняла, почему. Тому безупречному молодому человеку, который появлялся в моем воображении последние несколько лет, стоило мне вспомнить о Косте, сегодня исполнилось двадцать. Как и настоящему Танкалину.

Глава 3. Стоимость жизни

Второй семестр начался одновременно с жуткими холодами. Я доезжала до университета полумертвой от холода и долго отогревалась у батареи. Тем страннее было видеть дефилирующих мимо девушек в тонких сапожках на каблуках и коротких юбках. Хотя в машине с климат-контролем, конечно, хоть голышом можно ездить.

Новостей, как ни странно, не было, кроме разве что одной – компания Б в полным составе запаслась абонементами в бассейн, после чего образовалась очередь из девушек, желающих посещать бассейн в то же самое время.

Эх, я бы тоже не отказалась от бассейна (естественно, не в тот день, когда там появляются Б-шники, чтобы даже случайно лишний раз не пересечься), но мне это не светило. Даже если найти время, денег все равно нет.