Юлия Шолох – Полчаса до весны (страница 4)

Кветка замялась. В голове кружили слова «комната, занятия, программа, стипендия, разумное поведение», и как это уложить в нечто удобоваримое она совершенно не представляла. Хотелось бы получить более подробные объяснения, но стоило только открыть рот, как женщина, представившаяся Артемьевой Зоей Андатьевной, первым секретарем курса минималистов, то есть людей, задрала острый подбородок и нахохлилась, приготовившись возмущаться. Конечно, в таких условиях и думать забудешь, чего хотел, поэтому Кветка развернулась и молча побрела к лифту. Коридор казался неестественно пустым, информационные стенды грозно блестели защитным стеклом, непомерно разросшиеся зеленые растения в настенных горшках свешивались практически до пола. Эти островки зелени казались в окружении самым беззащитным звеном.

«Их, как и меня, завели для антуража», – непроизвольно подумала Кветка.

Ко времени, когда она дотащила чемодан к общежитию № 2, промокшие ноги замерзли так сильно, что застучали зубы, голодный желудок ругался, и вечно сопутствующее одиночество вдруг стало ощущаться куда острей.

Тут же никого знакомого. Не то чтобы наличие знакомых облегчает жизнь, но, по крайней мере, от них знаешь, чего ждать. А тут…

Ладно, чего пугать себя раньше времени.

Кветка, уже не раздумывая, бросила чемодан в вестибюле, огляделась, и в полутемном углу, задекорированном вездесущей пальмой в кадке, нашла дверь с гордой вывеской «Администрация». Дверь оказалась заперта на замок, стук в дверь ситуацию не изменил, ручка не поворачивалась, никакие записки с объяснениями в щелях не торчали, и было совершенно непонятно, что же делать дальше. Пришлось стоять на месте и ждать, а ждать у нее всегда получалось с натяжкой.

Медузы не способны терпеливо стоять на месте, они слишком примитивны, чтобы понять преимущество стратегии.

Мечтать – вот это пожалуйста! Но, витая в облаках, койко-место не получишь.

Наверняка, у коменданта есть сменщик или какой-нибудь помощник, и кто-нибудь из них наверняка в данный момент должен находиться в здании. И даже больше, скорее всего, они тут же и живут. Значит, надо просто выяснить номер комнаты коменданта, подняться туда и передать записку Зои Андатьевны. Только вот как выяснить?

Конечно, спросить.

Кветка нетерпеливо вздохнула и огляделась. В вестибюле, отдалено напоминающем вестибюль академии, никого живого не было. Вдоль стен стояли скамейки со спинками. Пол, как и в главном здании, был выложен камнем с рисунком, похожим на водную рябь, и колоны присутствовали, и светлые стены, но, в общем, все это выглядело жалкой подделкой под произведение искусства. Жалкой и дешевой.

Кветка еще раз посмотрела на записку.

Выделить место… Общежитие № 2… Не № 1. Очень интересно… Несмотря на чистоту, холл выглядел не ахти. Сложно представить, что кварты согласятся жить в подобном месте. Обертка должна соответствовать содержанию, а кто из них добровольно согласится обернуться в… в это?

Значит, это общежитие предназначено для людей!

Сердце Кветки забилось чаще. Было бы чудесно, будь вокруг хотя бы по вечерам одни люди. Просто отлично!

Тем временем на широкой лестнице раздался гулкий топот, и в вестибюле появилось двое молодых людей. Кветка выпрямилась и на всякий случай опустила глаза, посматривая на их ноги. Форменные брюки и ботинки. Студенты носят форму, по крайней мере люди носят точно, в обязательном порядке, об этом сообщила Зоя Андатьевна, которой сам бог велел присвоить кличку Ондатра. Интересно, она угадала?

Парни увидели новенькую и не преминули подойти ближе, чтобы рассмотреть ее получше.

– Новенькая? – спросил один.

В голосе не было насмешки или агрессии, поэтому Кветка подняла глаза, улыбнулась и в свою очередь устроила им осмотр.

Оба выглядели вполне обычно – здоровыми, спокойными, слегка хулиганистыми, в общем, не сказать, что терпят каждый день тяжесть общения с квартами.

– Да, только что приехала.

– Кот, – один из них протянул ей руку. Кветка помялась и, решившись, протянула свою. Рука у Кота оказалась крепкой, хватка уверенной и основательной.

– Толик, – второе рукопожатие было более быстрым и осторожным. – Чего тут застряла?

– Коменданта нет. – Кветка показала записку от Зои Андатьевны. – Не могу заселиться.

– А, ну это легко исправить. Пойдем, он в дежурной, это у нас с другой стороны.

На секунду в ней всколыхнулось подозрение, что сейчас ее заведут в темное место и бросят, а то и учудят какою-нибудь дурную шутку. Никого ведь вокруг, делай что хочешь.

Но они пошли вперед, не оглядываясь, да и не могли знать заранее о ее приезде, поэтому Кветка осторожно пошла следом.

Узкий, еле заметный коридор прямо за правой от входа фальшивой колонной вел в такой же крошечный закуток с двумя одинаковыми на вид дверьми. Кот подошел к правой и бесцеремонно заколотил по коричневому дерматину кулаком.

– Кто? – донесся приглушенный голос.

– Новенькую оформи, – заорал Кот, а Толик оперся возле него на стену и улыбнулся Кветке.

Она осторожно улыбнулась в ответ.

– Сейчас… Чаю не дадут спокойно выпить.

Через пару минут дверь распахнулась, и взору предстал невысокий и плотный, на вид очень довольный жизнью мужчина преклонных лет, за плечом которого виднелась приятная женщина в наспех накинутом халате со звездами на темно-синем фоне. Ее волосы были кое-как собраны и сколоты черной заколкой-бантом, а на щеках остались следы губной помады, которой вообще-то щеки не красят.

Кветка непроизвольно покраснела. Совершенно очевидно, эти двое только что были очень… слишком близки для обычного чаепития.

– Кого оформить? Тебя? – Комендант окинул Кветку быстрым, но от этого не менее проницательным взглядом, и болезненно поморщился. – Еще одна…

– Что? – опешила Кветка.

– Нет, нет, ничего, – тут же отмахнулся он. – Не обращай внимания. Меня зовут Павел Никанорович, для тебя – дядя Паша.

Кветка опешила еще больше и смогла только кивнуть.

– Ладно, пошли.

Буквально через несколько минут, все еще не отошедшая от напористой деятельности местных мужчин, Кветка очутилась посреди небольшой прихожей, возле крошечной кухоньки, за ее спиной Кот и Толик втаскивали чемодан, не позволив ей сделать это самостоятельно, потому что нечего тяжести таскать, а лифт не работает и, скорее всего, не заработает никогда. А если вдруг заработает, дядя Паша все одно его выключит, в целях безопасности, так сказать.

– А, понятно, – выдавила Кветка.

– Вот тут будешь жить, – решил пояснить дядя Паша.

Кветка обрадовалась наличию кухни, пусть и крошечной и, повернув голову, увидела не менее крошечную гостиную, состоящую из диванчика не более метра длинной, низкого столика и небольшой панели на стене. Тонкой перегородкой от гостиной были огорожены кровати. У перегородки стояла девушка в сером спортивном костюме и настороженно улыбалась.

– Привет, Синичка, – сказал Кот.

– Вечер добрый, – подхватил Толик.

Девушка молча кивнула.

– Синичкина Елизавета, – представил ее комендант. – Это Кветка, отчество запамятовал. Будете вместе жить. Ну, Лизонька, ты ей расскажи, что у нас да как. А мне пора, – комендант вдруг засуетился, зачем-то попытался пригладить волосы на голове и резво попятился к выходу. – Если что… Знаете, в общем, где меня найти.

Молодые люди от него не отставали и вскоре скрылись.

И Кветка мгновенно осталась наедине со своей предполагаемой соседкой.

Обе молчали.

– Привет, – решилась заговорить Кветка. Прозвучало неуверенно. Она вообще была неуверенной. Улыбалась неуверенно, ходила, задавала вопросы, с трудом решала, на что потратить свои небольшие карманные деньги и как жить дальше.

Одно точно – пусть она и боялась думать о собственном будущем, но понимала, что для спокойной жизни не помешает подружиться с соседкой, ведь если они смогут договориться, то и находиться в одной комнате будет куда комфортней.

– Выиграла приз в лотерею? – с иронией спросила Синичка.

– Что? Какую лот…

– Обучение в престижной академии уровня квартов, – в голосе девчонки звучало столько понимания и иронии, что Кветка непроизвольно улыбнулась.

– Типа того.

– Ясно. Ну, располагайся. Левую кровать я заняла. Левый ящик стола тоже. Шкаф один на двоих, но места много. По крайней мере, моей одежды недостаточно, чтобы забить даже половину, – соседка деловито сновала по комнате, открывая дверцы и ящики. – Ты поздно приехала… Я уже думала, одна останусь, занятия начинаются уже завтра, а я торчу тут почти неделю. Почему опоздала?

Несмотря на прямоту и настойчивость вопросов, ничего, кроме любопытства в Синичке не ощущалось. Никакого подвоха.

– Ехала издалека, поезда другого не было.

– Ясно. А издалека – это откуда?

– Еченск.

– Еченск? – Соседка подняла брови. – Это мне должно о чем-то сказать?

– Зауральская слобода.

– А-а-а, понятно. С махровой периферии то есть.

Кветка молча кивнула, ощущая непрошеный стыд за то, что росла в глубинке, хотя ее сознательного выбора тут не было и быть не могло.