Юлия Шолох – Чёрный сектор (страница 11)
— Собираемся! Живо!
Неподалёку курсанты уже сбились в кучу на свободной от камней площадке. Их главный выскочил вперёд, запрыгнул на плоский камень. Хотя и без этого был тут самым высоким.
— Все сюда! Ближе. Давайте, подходите!
Курсанты окружили его первыми. Студенты АМКи не спешили следовать их примеру, они не были хорошо организованы и до сих пор бродили как призраки, смотря по сторонам и друг на друга дикими пустыми глазами. Большинство находилось в шоке.
Пожалуй, им не помешает немного порядка и вменяемого командования, подумала Кира. И пошла к курсантам, по пути схватив за руку Вафлю. Живую. Нужно было порадоваться, но чувства словно потухли, подёрнулись дымкой равнодушия.
Или, может, это сон? Тогда понятно, почему чувства словно снегом припорошены.
— А ну все сюда немедленно! — Прикрикнул курсант, теряя терпение. После окрика студенты принялись сползаться к нему, хоть и спотыкаясь, но куда бодрее.
Через некоторое время все собрались в одном месте.
Курсант с квадратной челюстью обвёл всех тяжёлым хмурым взглядом.
— Я — Лука. Командир курсантов Космодемии данного созыва. Теперь попробуем разобраться, кто такие вы.
Кира поморщилась — и голос у него слишком громкий, дребезжащий, и слова слишком непонятные для данной ситуации. Что за бред он несёт?
Но все молчали.
— Ты! — Курсант ткнул пальцем в Саблезуба, а после схватил за грудки и вытащил к себе поближе. — Куда вы нас забросили?
— В смысле? — Вяло спросил Саблезуб. У него на лбу виднелся синяк, видимо, тоже головой приложился.
— Где мы? Что это за планета? Почему упал катер?
Не дождавшись ответа, курсант стал трясти Саблезуба, как куклу. Тот смешно дёргался и вяло пытался освободиться.
— Сейчас же говори, гнида, где мы, иначе я тебе все зубы пересчитаю!
— Да ты знаешь вообще, кто я такой?
Кира скривилась и покачала головой. Ой, не тот тон выбрал Саблезуб, не тот.
Курсант коротко ткнул “великого человека” кулаком в живот, Саблезуб икнул и застонал.
— Плевать мне, кто ты такой, понял? Говори, где мы. Я больше ждать не буду.
— Да не знаю я! У Шпрота спросите. Он нас портовал.
Лука отпустил Саблезуба и тот медленно побрёл прочь, заплетаясь ногами, и сел подальше на один из валунов.
— Где Шпрот? — Спросил курсант у толпы.
— Я это, я! — Шпрот, широко улыбаясь, вышел из толпы и поднял руки. — Я рад, что все мы живы! Это круто! Планета с кислородом, обалдеть! А вот где мы, я не знаю.
Лука медленно осмотрел его. Кудрявая шевелюра Шпрота распушилась и теперь его голова походила на радостный одуванчик. Улыбка сияла до ушей, а полосатый свитшот на фоне однотонной одежды остальных сильно выделялся какой-то несуразной абстракцией.
Обижаться на Шпрота всегда было крайне затруднительно. Как говорится, рука не поднималась. Даже Лука поумерил пыл.
— Как не знаешь? Ты же выставлял прыжок.
— Я выставлял. Да, признаю, это был я. Но координаты уже имелись. Их внесли заранее. Саблезуб, кто и какие координаты вносил? Честно, я понятия не имею! Я же просто автопилот включил. Ну знаете, нажал кнопку пуск.
— Просто автопилот включил? — Зарычал Лука. Остальные курсанты тоже загудели, и весьма агрессивно.
Кажется, они в этом больше меня понимают, подумала Кира. Сама она не видела ничего преступного или ненормального в том, чтобы запустить автопилот. На Земле давно уже весь транспорт на автопилоте. В космосе корабли в большинстве своём на автопилоте. Да чего там, на поверхности Земли в большинстве случаев отключать автопилот было вообще запрещено! За это могли реально оштрафовать!
Но судя по гулу, в данной ситуации автопилотом пользоваться было никак нельзя.
— Туристический лайнер не мог прыгнуть по абы каким координатам. Такое доступно только военным кораблям. Да и откуда они могли взять координаты? Не выдумали же сами. Только из справочника разведанных планет. — Раздался женский голос. Снежная Дева готовила так уверенно, холодно, даже Лука опустил голову, прислушиваясь. — Значит, мы прыгнули к планете, которую обследовали и сочли пригодной для жизни. Поэтому мы дышим, и жить здесь тоже можно. По крайней мере, некоторое время. Дальше… Спасательный катер вполне вероятно тоже направлялся сюда, как к самой вероятной точке для спасения. И допускаю, на планете остались какие-то следы человека. Заброшенные исследовательские базы, или комплексы по добычи полезных ископаемых.
— Думаешь, планета обитаема? — Спросила какая-то курсантка.
— Нет, — Снежная Дева покачала головой. — Была бы связь. Да и эти… умники наверняка выбрали координаты пустой планеты, они же выпендриться хотели. — На её лице впервые возникли какие-то эмоции, Снежная Дева с ненавистью глянула в сторону, где сидел Чёрный Огонь. Тот ответил ей не менее агрессивным взглядом.
— Как я и думал, — тяжело сказал Лука. — Ни мозгов, ни умения, один тупой гонор.
— Никто не хотел неприятностей. — Миролюбиво сказал Шпрот, всё так же широко улыбаясь и держа руки поднятыми.
— Если ли шанс, что на планете существует разумная жизнь? — Спросила коротко стриженная курсантка. Та самая, единственная среди них блондинка. Её голос был таким мягким и тихим, что вопрос еле расслышали.
— Нет. — Снежная Дева с сожалением покачала головой. — Если бы была разумная жизнь, пусть даже примитивная, оставили бы пункт наблюдения за ней. То есть мы бы смогли установить с ними связь. Здесь пусто. Мы одни.
— Да ничего страшного, скоро за нами прилетят. — Сказала какая-то студентка. Часть народу повернулись к ней и взглянули с недоумением, а часть только кивала, будто была согласна с этим утверждением.
Лука немного помолчал и приказал курсантам:
— Ко мне!
Они отошли подальше в сторону и зашептались. Главарь что-то объяснял, и большинство согласно кивали. Недовольно хмурились разве что двое-трое, но и они, посмотрев на остальных, согласились. Блондинка взглянула на студентов украдкой и тут же отвела глаза, словно от стыда.
Похоже, курсанты пришли к общему решению. Лука вернулся к студентам, уставился на них с угрюмым видом и сообщил:
— Так, слушаем сюда. Мы уходим. Вас, недоумков, не хотим видеть. Вон те горы на горизонте будут северным направлением. Значит, мы будем находиться по левую сторону от севера, вы — по правую. Тут, у катера, будет линия разграничения. Сидите тут, валите куда хотите — без разницы. Но к нам лучше не приближайтесь! Всё понятно?
— Как уходите? А мы? Вы же курсанты! — Раздались недоумённые голоса студентов АМКи. — Курсанты Космодемии! Вы не можете бросить гражданских!
— Бросить? Да мне вас удавить охота! — Лука выдвинул челюсть и подался вперёд, и остановился только уперевшись взглядом в Снежную Деву, которая так и стояла соляным столбом на пути, задрав подбородок. Скривился. — Вы все только и делаете, что на нас ездите. Такие как вы! Владельцы корпораций, золотая кровь! Всю свою жизнь на нашей шее! — Передразнил он. — Хоть сдохните тут, придурки, и пальцем не пошевелим! Сами виноваты.
Кира с удивлением проводила его взглядом, а потом всех их — курсанты на самом деле уходили. И посматривали назад, на студентов АМКи с презрением и злорадством. Кире тоже досталось пару подобных взглядов.
Точно! Она поняла! Они решили, что тут все до единого наследники корпораций.
Кира чуть не рассмеялась. Забавно, ничего не скажешь — впервые в жизни её приняли за богачку, и как раз тогда, когда выгоднее оставаться простой студенткой.
В остальном курсанты правы — сами виноваты. И никто не станет разбираться, что верховодил Саблезуб, а помогало ему всего несколько человек. Нет, всех станут под одну гребёнку грести.
Кира оглядела студентов. Как дошкольники какие-то несмышлёные, стоят с унылым видом, будто игрушки растеряли и не знают, где искать. Даже Зои как-то скисла, сидит, обхватила голову руками и смотрит в землю.
Никто не знает, что делать. Где же их хвалёные лидерские качества? Почему никто не вскочил и не крикнул, что нужно делать? Почему не убедил, что всё будет в порядке? Ни воды, ни еды, ни крыши над головой. Ни-че-го.
Голова вдруг закружилась. Стало так тяжело, что Кира развернулась и побрела на катер. Вошла и уселась в ближайшее кресло. Нужно было что-то решать, о чём-то думать, но голова отказывалась работать. Кира откинулась на спинку и замерла — так виски ломило меньше.
Тело онемело от запоздалого страха. Хотелось просто сидеть, пусть пройдут года — и пусть будет что будет. С закрытыми глазами. Отключиться. Забыть обо всём. Не думать.
Она зажала уши руками и долго-долго сидела, прокручивая в голове перечень вещей, которые разрешили взять с собой в полёт. Десять пунктов, включая одежду и средства личной гигиены. Повторение зазубренного материала всегда успокаивало, и сейчас позволило уйти от ненужных мыслей.
Ненадолго.
Рядом всхлипнули. Кира встрепенулась — одно дело самой сидеть, страдать, но зачем ей компания? Сейчас ей никто не нужен, даже Вафля, с которой они вроде неплохо жили. А упали на чужую планету — и она даже не знает, что там с соседкой по комнате. Как она спаслась, о чём думает, чего боится?
Но это была Пустота. Она съёжилась на сидении неподалёку и как только заметила, что Кира обратила на неё внимание, сразу заныла:
— Я не знаю, что делать ы-ы-ы-ы…
— Я тоже не знаю.
— Я так боюсь. Боюсь наружу выйти. Там же… там ничего нет. Где мои родители? Где дом? Кто мне поможет…