Юлия Шляпникова – Тени Казани (страница 31)
— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча ее открыла, пропуская вперед.
«Хорошо, что прибралась вчера вечером…»
— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.
Дима, расположившись на ее застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.
— На твой вкус.
Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры».[54] Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови (раньше там была штанга, но Дима снял ее, когда прокол стал болеть, он как-то мимоходом рассказывал), и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.
Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на нее и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз всплыло название фильма и начались первые кадры.
В животе завязался теплый узел, а щеки не на шутку разгорячились. Захотелось прокашляться, будто в горле что-то застряло.
— Интересный у тебя выбор, Адель, — сказал Дима, и Ада про себя подумала, что не только в фильмах. Теперь пылали еще и уши, а кончики пальцев стало покалывать.
К середине просмотра она устала сидеть в одной позе и переместилась поближе. Дима, не глядя в ее сторону, тут же обнял за плечи и притянул к себе. Ада замерла в ожидании, но он продолжил смотреть фильм. Разочарованно вздохнув и поймав себя на мысли, что упущен
— У тебя сердце, как колибри, бьется, — заметил он, когда по экрану пошли титры. Так и досмотрели фильм в теплом коконе объятий без обещания чего-то большего.
Ада физически ощутила, как снова краснеет. Неловкость в моменте стала такой приятной, что она опять поймала себя на мысли о поцелуе. Ладони тут же вспотели, и Ада незаметно вытерла их о покрывало.
— Аритмия, ничего особенного, — ее голос звучал так, будто это она дымит самокрутками, а не Дима. Кашлянув, Ада добавила: — Как тебе фильм?
— Интересно. Особенно идея, что некоторых зверей нужно не удерживать внутри, а выпускать в безопасной обстановке.
— Мне кажется, если человеку нравится убивать, то и это не поможет. Однажды у него просто сорвет крышу.
— И как бы ты тогда поступила с внутренними демонами? — отодвинувшись, чтобы видеть ее лицо, спросил Дима.
— Посадила бы на привязь и кормила с рук, чтобы приручить их.
— И они оторвали бы тебе руки по локоть, стоит расслабиться и отвернуться.
Тут стукнула входная дверь, и Ада подскочила с кровати. Тепло и томительное ожидание чего-то большего тут же рассеялись, сменившись гулко бьющимся от испуга сердцем и пересохшим горлом.
— Мама пришла!
— Ты по шагам определяешь? — удивился Дима, но тоже встал и подошел к книжной полке.
Ада осторожно выглянула из комнаты и встретилась взглядом с удивленной мамой.
— У нас гости?
— Да, Дима заглянул.
Он тут же высунулся из-за двери, отодвинув Аду в сторону.
— Здравствуйте! А мы собираемся на посвящение первокурсников, Адель предложила зайти и поесть перед этим, — с улыбкой соврал Дима и вышел из ее комнаты.
— Неожиданно! — все, что смогла выдать мама, даже не заметив непривычную форму ее имени. Она окинула их цепким взглядом, видимо решая, что они там на самом деле делали. Звучащая музыка на титрах, которые Ада не успела выключить, ее успокоила.
— Это затянется надолго, так что я буду поздно.
— Не переживайте, я ее доведу до самого подъезда.
Мама перевела взгляд с Ады на Диму и обратно и сказала:
— Ну хорошо. Рада, что тебе удалось найти компанию и поучаствовать в полезном деле. За это что-то будет от университета?
Она направилась на кухню, так что им пришлось следовать за ней.
— Завтра с утра на пары, так что особо никакой благодарности. Но, может быть, дадут автомат по предмету на выбор, как было в прошлом году, — пожал плечами Дима.
Мама достала из холодильника сотейник со вчерашним пловом и предложила:
— Ужинать будете?
Они переглянулись, и Ада ответила за обоих:
— Да мы пойдем уже. Надо еще подготовить место, всякие вещи, в общем, пора нам.
Дима закивал, подтверждая ее слова, и поспешил выбраться с кухни.
Зашнуровывая гады, он шепнул:
— Я уже думал, что сейчас придется слушать лекцию по безопасному сексу!
Ада не удержалась и стукнула его по плечу лопаткой для обуви. Уши загорелись так, что, наверно, могли осветить прихожую, если бы там не был включен верхний свет. Но в солнечном сплетении от этого что-то приятно дернулось.
— Если не поторопимся, то вернется папа, и тогда лекции нам точно не избежать — он учитель в школе.
Стянув с вешалки теплую куртку, Ада намотала на шею еще и плотный шарф — за окном поднимался ветер, хотя убывающую луну еще не закрыло ни одно облако.
В подъезде пахло супом и кошачьей мочой. Фикус печально поник, так что Ада, открыв сумку, достала бутылку с водой и щедро его полила. В лучике света от фонаря за окном мелькнула уже привычная улыбка.
— Пойдем, нам еще где-то пять с половиной часов гулять, — позвал Дима, и Ада, закрыв сумку, поспешила за ним из подъезда.
Глава 16
И хочется бежать отсюда,
От этого спасает лишь одно —
Что мы с тобой одной крови,
Мы с тобой одного цвета.
Качели в парке Урицкого они занимали уже два часа. Сидеть здесь, на ветру, Аде не очень-то и нравилось, но идей, куда идти в тепло, у них не было. Денег на кафе не осталось, даже на «Макдоналдс» пришлось бы скидываться.
Так что волевым решением они пошли в парк, где сначала намотали пару кругов, а потом нашли свободные качели. Хорошо, что дождя не было, а ветер хоть и дул, но был теплым. Иногда между облаками проглядывал бок луны, и Ада про себя радовалась, что она убывает.
Значит, у нее в запасе еще чуть меньше месяца для нормальной жизни.
— Хорошо, а что ты будешь делать, если тут вдруг окажется маньяк? — раскачав свои качели почти до полного круга, поинтересовался Дима, тормозя мыском гадов.
— Предложу ему забрать тебя, а меня отпустить, — отчиталась Ада и тут же завопила — Дима запустил в нее колючим каштаном.
— Ну спасибо, я верил, что ты не дашь мне умереть!
Ада расхохоталась, чем напугала проходивших мимо женщину с ребенком. Видимо, те сокращали путь через заросший парк.
Дима и Ада прошли вокруг озера, пролезли по узенькой тропке у самой глади воды под облетевшими ветвями ивы, а потом направились в дальнюю заросшую сторону парка, откуда виднелся военный госпиталь и снова вернулись на качели.
— Хорошо, а что бы сделал ты?
Дима задумался.
— Я бы ударил его под колено, дал тебе фору сбежать и позволил себя убить, если бы это спасло твою жизнь.
Ада даже задохнулась от такой прямоты. Не сразу найдясь с ответом, она молча хлопала глазами и думала про себя, что ей с этим всем делать.
— Так ты все равно решил умереть? Зачем тогда так возмущался, что я брошу тебя ему на съедение? — наконец выпалила она, радуясь, что в тусклом свете фонаря не видно ни алеющих щек, ни всей гаммы удивления на ее лице.
— Это другое. Добровольная жертва котируется как искупление грехов.