Юлия Шляпникова – Тени Казани (страница 17)
Твой шанс где-то рядом, используй его.
Ведь кому ты нужен здесь,
кроме себя самого?
Втроем они нырнули в метро, слившись с потоком спешащих людей.
В подземке, как всегда, было сумрачно. Кое-где после недавнего дождя капало с потолка так, что то и дело приходилось обходить лужицы, заложенные тряпками. Из маленького кафе доносился аромат выпечки, перебиваемый характерным запахом метро.
— Может, перехватим по слойке? — предложила Ада, когда у нее настойчиво заурчал желудок.
— С собой возьмем, а то нам еще на Проспекте плутать и искать нужный дом, — кивнул Дима.
Аду удивляло, как легко они нашли общий язык, особенно — после той дурацкой сцены на озере, которая должна была навсегда оттолкнуть от них Сашу. Но она уже поняла, что в сентябре ее мир перевернулся с ног на голову, так что начинала принимать как должное все странности и чудеса.
Слойка пахла восхитительно — горячим тестом и сырной начинкой. Ада на ходу откусила и сразу же обожгла нёбо.
На платформе было, как всегда, многолюдно, так что Дима взял Аду за руку. Саша, как самая благонадежная из их компании, точно бы не потерялась при входе в вагон.
Рядом остановилась немолодая женщина с плохо прокрашенными волосами и достала из-под мышки сверток.
«Интересно, она слышала про парикмахерские? Или принципиально красится дома?»
За этими рассуждениями Ада не сразу поняла, что свертком была завернутая в какую-то тряпку галка. Птица косила на нее темным глазом и все порывалась издать хоть звук, но не могла даже клюв открыть.
— Ты тоже это видишь? — потянув Диму за руку, спросила Ада.
Он не сразу заметил птицу и только хмыкнул.
— Это обычная галка, не переживай.
— Утром я видела кое-что очень необычное.
— Расскажешь?
— На платформе стояла девушка в солнцезащитных очках, а у нее на руках сидел большой рыжий кот. Только иногда казалось, что он на самом деле не кот… как будто…
— Под чарами?
— Да. Ты знаешь, кто это?
Вместо Димы ответила Саша, стоявшая рядом и внимательно слушавшая ее рассказ:
— Ты Ю́ху[35] встретила.
— Юху?
— Демон-змея, которому тысяча лет. Странно, что ты ее в метро встретила: она не любит далеко от воды уходить.
— В дождь может и прогуляться, наверно, — пожал плечами Дима.
— А кот?
— Ну так это и не кот,
Про аждаху Ада хотя бы в сказках читала. В него обращалась любая змея, которая смогла дожить до ста лет.
— А почему Юха была в очках?
Саша и Дима переглянулись и как-то синхронно пожали плечами.
— Может, по глазам понятно, что она на самом деле змея? — предположил Дима. — Красивая хоть?
— Обычная.
— И тут наврали. В сказках-то пишут, что она чуть ли не самой красивой женщиной на свете была.
В этот момент подошел поезд метро. Едва не сметенные толпой выходящих, Ада, Дима и Саша забились в удобный угол. За стеклом двери покачивалась перемычка, которая соединяла два вагона. В соседнем устроилась парочка и тут же начала обниматься. Ада отвернулась и вцепилась в поручень.
— Ты хоть однажды выходила правильно на Проспекте с первого раза? — спросила Саша.
— Нет.
— А ты?
Дима тоже покачал головой. Приходилось говорить громче, потому что вагон трясло и шум стоял неимоверный.
— Сегодня проверим одну теорию, — помахав свертком со слойкой, сказала Саша и отвернулась к двери.
Дима тут же размотал наушники и молча протянул Аде. Остаток дороги они слушали «Короля и Шута» и то и дело соприкасались руками, когда вагон поворачивал или тормозил.
Ада согласна была ехать так вечно, чтобы пункт назначения ни на минуту не приближался.
Но диктор объявила, что станция «Проспект Победы» — конечная, выход с левой стороны, просьба освободить вагоны.[37] Пришлось подчиниться и выйти на помпезную платформу с красновато-коричневыми колоннами и люстрами над головой.
— Ну давай, проверяй свою теорию, — сказал Дима, убирая наушники в рюкзак.
Саша достала слойку и положила ее под одно из сидений у колонны.
— Бисура́,[38] вот тебе угощение, а ты выпусти нас отсюда, — сказала она и даже слегка поклонилась.
— Она что, ему подношение оставила? — шепотом поинтересовалась Ада.
— Вот уж не знал, что у станции метро свой домовой, — в тон ей ответил Дима.
— А вы молчите и не мешайте своим скепсисом, — продолжая смотреть на слойку, прошипела Саша. Они тут же умолкли.
Ада не успела моргнуть, как от колонны прямо на их глазах отделился маленький, ростом с полметра, мужичок в красной рубашке и подпоясанных штанах. Она пригляделась и рассмотрела у него на ногах сапожки.
Мужичок сунул слойку под мышку и махнул им, а сам засеменил по платформе. Переглянувшись, троица поспешила за ним.
— Иначе из этого Бермудского треугольника мы быстро не выберемся, — на ходу заметила Саша, и Ада только удивилась ее сообразительности и знаниям.
Бисура вывел их к нужному выходу с платформы, по правильной лестнице и прямо к «Макдоналдсу», от которого они и должны были пойти на сходку. Саша еще раз поклонилась ему, и он мгновенно растаял в воздухе.
— Всего три минуты, а то блуждали бы сейчас по этому лабиринту, — горделиво сказала Саша и достала из кармана телефон. — Так, нам нужно на Фучика, дом семьдесят девять. За мной, товарищи, нас ждут приключения!
И она бодро стартанула в сгущающихся сумерках вперед.
Машины, отделенные от тротуара решетками, проносились мимо. Ада не любила этот район — он напоминал ей муравейник. Пусть она и прожила почти всю жизнь в Азино, но там всегда было спокойно, можно было гулять во дворе и не бояться, что тебя кто-нибудь сшибет на машине.
В небе поднималась краюха луны, прирастившая к боку еще дольку. Скоро она станет совсем полной, и Ада гадала, что тогда произойдет. В голове родилась строчка и повисла без продолжения: «желтоглазая хозяйка, королева вышины».
«Надо запомнить. Вдруг это огрызок нового стихотворения…»
— Мне сегодня какая-то чепуха снилась, — по дороге поделился Дима.
— Только вспомнил?
— Да нет, весь день в голове верчу. Как будто я смотрю на воду, а по ней блики цветные рассыпаются. Знаешь, бывает так: стоишь на берегу и смотришь, как на другой стороне реки или озера едут машины, а их фары скользят по воде. На Булаке, например.
Ада кивнула.
— И в этой воде качается кораблик. Такой простой, бумажный, как в детстве делали. Качается и качается. И все.
— Тебе было спокойно?
— Нет, мне было страшно.