Юлия Шляпникова – Тени Казани (страница 10)
Разговор между девушками плыл сам собой. Ада больше не расспрашивала их о чем-то
Зазвонил телефон.
— Да, мам, я с друзьями. Нет, еще не собираюсь. Хорошо.
Нажав кнопку отбоя, Ада столкнулась взглядом с Димой.
— Только не говори, что уже собралась домой.
— Нет, у меня еще есть время.
Подошли другие ребята, кто-то принес пакеты со всякими напитками и пару пирогов. От алкоголя Ада отказалась, а вот кусочек пирога пришелся как нельзя кстати — после бутербродов с ветчиной она еще ничего не ела.
К Саше приблизился парень и сел перед ней на корточки, о чем-то тут же громко зашептав. Она наклонилась к нему и лишь изредка кивала.
Ада с любопытством наблюдала за их общением. У парня были узкие, совершенно лисьи глаза и длинные волосы такого оттенка каштаново-рыжего, что на солнце они должны были отливать медью. Когда они с Сашей наклонялись чуть ближе друг к другу, их волосы смешивались и словно закрывали от чужих глаз и ушей.
Наконец парень выпрямился и, окинув сидящих поблизости хмурым взглядом, направился к остальной компании, расположившейся на другой стороне Сковородки.
— Саш, а ты к нам откуда перевелась? — подал голос Дима. Леся, привалившись к нему боком, накручивала на палец его алую прядь, и Ада почувствовала, что внутри что-то едко зашевелилось.
— Училась на философа, но мне стало скучно, и я решила попробовать это направление, — пожала плечами Саша.
— А мы с Адель уже решили, что ты откуда-то переехала. Я не видел тебя здесь раньше.
— Мы с Рустемом, — она кивнула в сторону того рыжего парня, — раньше тусили в другой компании. Я только с Лилей и Алсу общалась. Потом наш вожак, Игорь, решил, что пора наводить мосты с другими стаями, и вот мы здесь.
— А как же вечные войны между вампирами и оборотнями? Тоже выдумка? — вклинилась Ада.
Саша и Лиля переглянулись и изобразили, будто их тошнит. Саша фыркнула:
— Давно такой ереси не слышала, уж извини. Нам что делить-то?
Ада покраснела, понимая, что вопрос был глупый, основанный на мировом кинематографе. Но лучше уж было спросить, чем гадать, как оно есть на самом деле. Ведь с детства Ада была уверена, что и те и другие терпеть не могут друг друга.
— А как ты решилась перевестись? — сменила тему Ада.
— Сдала разницу и перевелась, делов-то.
— Да это понятно. Я больше про то, как ты
Саша внимательно уставилась ей в глаза.
— Тут я тебе не советчик, — будто догадавшись о ее сомнениях, ответила она. — Решай сама, что тебе ближе. Больше никто этого не знает.
Словно в душу заглянула, так что Ада снова вздрогнула — уже не от сентябрьского холода.
— Ребят, мы хотим прогуляться к озеру, вы с нами? — подошел тот парень, которого Саша назвала Рустемом.
Ада посмотрела на Диму, и тот вопросительно поднял бровь. Она кивнула, и он ответил за них:
— Мы пойдем. Леся, ты как, домой?
— Да, мама уже звонила, — с неохотой протянула она. — Всем пока! Адель, приятно было познакомиться.
Казалось, что Леся и правда искренне это сказала. От этого Ада ощутила только еще бо́льшую едкость внутри.
Компания разошлась: некоторые остались на Сковородке, Лиля и Алсу куда-то ушли вдвоем, а Саша присоединилась к Аде и Диме. Вместе с остальными ребятами, в основном из стаи оборотней, они направились по Университетской вниз.
Ада шла между Сашей и Димой, слушала болтовню, и ей было так тепло и уютно, что совсем не хотелось уходить в свои мысли, как это обычно случалось в компаниях.
— Здорово, что ты перевелась именно к нам, — выдал вдруг Дима, убирая упавшую на лицо красную прядь.
— А вам что, компании не хватало? — беззлобно поддела Саша.
— Мы общаться-то начали только на этом курсе, — сказала Ада и поняла, что они знакомы всего день. А чувство, что всю жизнь.
— А так и не скажешь, — подтвердила Саша. — Ладно, все-таки приятнее, когда в группе есть нормальные люди. Но особо не зазнавайтесь, это не значит, что я буду с вами постоянно тусить.
— Да мы так и не думали, — ответил за них двоих Дима. Ада только кивнула.
Улица Баумана встретила их шумом музыкантов. Спускаясь ниже, к Була́ку,[30] они, как оглушенные, прошли еще квартал до перекрестка в молчании.
— Никогда не привыкну к этому шуму, — наконец поделилась Саша, и Ада с Димой синхронно и горячо закивали. — Но туристов уже поменьше стало.
— Представляете, а ведь когда-нибудь тут будет совсем не протолкнуться, — поддержала Ада. — Станем как в Питере и Москве жить: в постоянных толпах приезжих.
— Особенно летом, да! — протянул Дима.
— Пусть от них и шум, но мне нравится, что тут так много людей, — сказала Саша. — Так мы на их фоне становимся незаметнее.
В этом был свой смысл, и Ада глубоко задумалась. Каково быть белой вороной, например, в маленьком городке? Не все же оборотни и вампиры живут в таких больших миллионниках, как Казань…
— Это лето вообще было классное, — мечтательно протянул Дима. — Мало того, что отдыхали четыре месяца,[31] так еще и сколько тут было иностранцев!
— Значит, в следующем году в Сочи, на Олимпиаду? — хмыкнула Саша.
— Нет, мне нравится не спорт, а то, как оживает город.
— А я вообще старалась особо в центр не соваться, — вставила в разговор Ада. — Слишком шумно и людно было.
— Адель у нас затворница, значит? — поддел Дима, и Ада пихнула его плечом, чтобы он перестал ерничать.
— Просто мне некомфортно, когда вокруг так много людей.
— Будущий социолог, сразу видно.
Теперь досталось обоим по шуточному удару локтем в бок. Ада потом незаметно потерла ушибленную о Сашины словно стальные ребра руку и поинтересовалась:
— Саша, а на такие сходки собирается только ваша молодежь?
— Да нет, и старички ходят. Когда живешь так долго, как некоторые из нас, хочется больше развлечений и общения. Вот и сбиваемся в
Разговор стих. Пройдя мимо «Шоколадницы», которая располагалась в желтой сталинке на Пушкина, они почти нога в ногу добрались до перекрестка и застряли в ожидании зеленого света. Почти на весь квартал пахло кофе — призывно и дорого. Ветер, набравший силу к ночи, трепал волосы.
Компания оборотней их уже догнала, так что шум разговоров, смешки и споры доносились со всех сторон. Ада продолжала держаться рядом с Сашей и Димой, чтобы ее не утащило потоком людей, когда загорится нужный светофор. Мимо проносились машины, редкие автобусы и троллейбусы, а со стороны озера грохотали фонтаны. Поодаль синим корабликом светился театр Камала.[32] Дима что-то напевал под нос, но мотива Ада в таком шуме не могла разобрать.
Наконец сигнал светофора разрешил им пересечь улицу Островского и медленно, едва помещаясь на узком тротуаре, дойти до следующего большого светофора — уже к озеру и площади с фонтанами перед театром. Один парень — тоже рыжий, как Рустем, но светлее и младше — забрался на бордюр. Его примеру тут же последовали еще несколько ребят в черных кожанках. Кто-то даже вылез на проезжую полосу, и ему сразу посигналили.
С озера тянуло сыростью, напоминая, что лето ушло. Ада поежилась и только сейчас ощутила, как устала. Захотелось домой. Она с удовольствием бы поела и переоделась в более теплую одежду.
А еще Ада поняла, что уже очень давно — если вообще когда-либо — не гуляла допоздна с компанией. От этого потеплело в груди, грея лучше любой куртки и даже маминого супа.
Правда, это чувство быстро исчезло, стоило им дойти до площади перед театром. На ней уже собралась другая компания, и Ада ощутила повисшую в воздухе напряженность. Пульс застучал где-то в горле, а ладони вдруг вспотели.
— Это не наши, — подтвердила ее догадки Саша. — Держитесь от них подальше.
«Значит, все-таки между разными группами есть конкуренция, как и у обычных людей».
— А вас кто звал? Это наша территория! — заорал кто-то из толпы.
— Ты совсем берега попутал? Мы сюда раньше вас ходить начали, — ответили из их компании, и завязалась потасовка.
Ада отпрянула назад. Дима, стоявший рядом, поймал ее взгляд и кивнул в сторону метро:
— Пошли отсюда, пока до нас не добрались.
Саша пропала из виду, видимо присоединившись к своим. Они отошли обратно к перекрестку, огибая встретившихся людей, и тут им дорогу преградил парень в черной шипастой кожанке.