Юлия Шкутова – Моя любимая заноза (страница 16)
Маска балагура и любителя женщин была хороша, но только до тех пор, пока не становилась помехой в возможности завоевать ту, которая сумела коснуться его души.
Глава 7
– Не отстаем, не пыхтим… Вересень, команды умирать не было!
Шла первая неделя занятий. Было раннее утро, солнце ласково освещало потные красные лица первокурсников. Ветерок шелестел в кроне деревьев, так и манивших несчастных студентов расположиться в их тени. Но разве можно незаметно скрыться от этого изверга Вирейского, бегущего впереди пыхтящей колонны? И ведь все видит, все подмечает! Глаза у него на затылке, что ли?
– Бодрее, ребятушки, бодрее! – соловьем заливался преподаватель. – Восьмой круг преодолели, осталось еще два!
У бедных адептов не было возможности даже застонать, иначе дыхание окончательно собьется. А они и так уже сипели.
Дияр хмыкнул и слегка ускорился. Декан Сторкс облагодетельствовал его проведением утренних разминок у первого курса. Вирейский еще помнил, как ненавидел все эти забеги, прыжки и приседания. А потом ничего, втянулся. И уже начиная со второго курса занимался самостоятельно. Преподаватель, конечно, присутствовал, но скорее как наблюдатель. А теперь Дияр сам выступал в роли ненавистного преподавателя, что не могло не веселить.
Все прошедшие дни после инцидента с приворотным зельем он был постоянно занят. Сначала составлением плана занятий на ближайший месяц, затем его переписыванием, еще всю эту писанину нужно было заверить у декана и ректора. А потом осмотреть будущие владения, чтобы перед самыми занятиями убедиться: завхоз зажал новые канаты, а крючья, к которым они крепились, держались почти на честном слове. Сходить к этому вредному мужику, окончательно выйти из себя настолько, чтобы запустить в стену его кабинета огненным шаром… И лицезреть, как энергию поглощает отличная защита, установленная каким-то умельцем.
«То-то этот засранец так гаденько усмехался», – подумал Дияр, заходя на девятый круг. Вообще-то он мог бы не бежать вместе со студентами. Но, во-первых, магу и самому нужно поддерживать форму, а во-вторых, так он показывал пример будущему цвету боевой магии. Если, конечно, этот цветник дотянет до вручения дипломов. Пока надежда была слабой, судя по тому, что из пятидесяти человек девятый круг преодолели всего двадцать. Остальные начали сходить с дистанции круга с четвертого.
– А ну подняли задницы с земли! – рявкнул он нерадивым студентам. – Кто вас учил останавливаться сразу после бега?
Измочаленный цветник зашевелился и со стонами восстал. Если бы не красные лица, их можно было бы принять за свеженьких зомби, ибо двигались они так же медленно и дергано. Но этот вид нежити даже в лучшие свои времена имел землистый оттенок лица и россыпь трупных пятен по телу. Правда, когда пробежка закончилась, студенты выглядели немного бодрее, но все так же уныло.
– Не могу не поинтересоваться, как вы умудрились пройти полосу препятствий? – спросил Вирейский, неодобрительно оглядывая своих подопечных.
– Но там ведь дистанция была намного короче, – протянула одна из трех поступивших девушек. Ее рыжие волосы, собранные в высокий хвост, горели огнем при солнечном свете.
– Да-да, Калина, я помню, что «топь» вам особенно полюбилась, – не удержался от подколки Дияр, и в ответ раздались тихие смешки.
– Да, она была незабываема! – серьезно ответила студентка, хотя по глазам было заметно, как неприятно ей это напоминание.
А боевой маг, глядя на непреклонность Ириты Калины, испытал прилив гордости за нее. У девушки была сильная воля, и она упрямо шла к своей цели. По крайней мере три первых учебных дня точно!
Промучив их еще около получаса, Дияр милостиво отпустил первокурсников в душ. Через полтора часа начинались занятия, а им нужно было еще позавтракать. Не дай Древние, потеряют сознание от голода! С этих немочей станется… У самого Вирейского было двухчасовое окно после завтрака, а потом начинались практические занятия у третьего курса. По его мнению, это были самые проблемные студенты из всего потока. Мужчина судил по личному опыту. На первом курсе юные маги обычно усиленно грызли гранит науки, опасаясь вылететь из академии, хотя отчисления все равно были. На втором они немного успокаивались и иногда позволяли себе расслабиться, что тоже могло привести к печальным последствиям. А вот на третьем будущие дарования неожиданно наглели, считая себя уже довольно сильными и умелыми магами. Именно в этот период на студентов сыпалось больше всего взысканий и отработок. Преподавателям стоило большого труда показать своим подопечным истинное положение дел и вложить в их дурные головы мысли о самосохранении. Этот курс, как ни странно, отличался самыми малочисленными исключениями из академии. Масштабные отчисления начинались с четвертого курса, когда студентов вывозили на полевые практики. И не всегда это происходило из-за плохой учебы. Иногда случались и летальные исходы. Начиная с пятого курса на факультете не оставалось ни одного самоуверенного идиота. К тому времени боевые маги уже много чего испытали, чтобы понимать опасный расклад выбранной ими профессии.
Мелькнула мысль зайти в лазарет, чтобы повидать Аниту и заодно разведать обстановку. Он дал ей более чем достаточно времени, чтобы все осмыслить. Но сообразил, что не помнит, когда у нее смена, так что целительница вполне могла быть дома.
– Магистр Вирейский! – поздоровалась с ним леди Селия, гордо шествуя мимо.
Действие приворота было снято, и стихийница себя прекрасно чувствовала. Только постоянно кривилась при виде Дияра. Хотя и не игнорировала. Видимо, в детстве ей отлично вбили в голову правила хорошего тона. И сначала он думал, что ей просто стыдно и неприятно встречаться с объектом своего позора, пока вчера Сторкс не просветил его об истинном положении вещей. Оказалось, преподавательница с первых мгновений невзлюбила Дияра, и все из-за звания магистра. К нему стремились все маги, и леди Селия не была исключением. Это звание после вручения диплома, подтверждающего, что студент стал квалифицированным магом, было еще одной ступенью признания мастерства. И особенно из-за этого переживали преподаватели учебных заведений. Маги, работающие в полевых условиях, относились к званиям намного проще.
Так совпало, что Дияру как раз присудили магистра за неделю до встречи с лордом Арайном, и преподавать он приехал уже в новом статусе. Зато леди Селии все никак не удавалось преодолеть заветную веху, что магиане совсем не нравилось. Не сдержавшись, она пожаловалась на несправедливость подруге, но, к несчастью, сидя в академическом кафе, сделала это слишком громко. Теперь все кому не лень обсуждали зависть стихийницы, и это стало еще одним поводом тихо ненавидеть боевого мага.
«Все настроение испортила, поганка!» – недовольно подумал Дияр и отправился в душ.
Когда он вошел в столовую, многие столы еще пустовали. Пройдя к раздаточной, маг улыбнулся краснощекой девице, которая зарделась еще больше, и тут же получил двойную порцию завтрака. Мысленно хмыкнув, Дияр поспешил ретироваться к преподавательским столам, где уже завтракали два закадычных друга.
– Слушай, тебе не кажется, что ему нужно запретить улыбаться? – серьезно спросил Ридан, разглядывая поднос Вирейского.
– Не поможет, – отмахнулся Нирайн. – Они ж тогда эту печальную бедняжечку вообще закормят. А зачем мне жирный преподаватель?
– Завидовать надо молча! – назидательно сказал Дияр и хитро улыбнулся.
– Было бы чему! – фыркнул декан Волфус. – Я тоже могу им поулыбаться.
– А трупы куда прятать будем? – недовольно поинтересовался Сторкс.
– Какие еще трупы? – удивился Ридан.
– Боюсь, нам не поверят, если мы скажем, что у всех работников кухни одновременно случился разрыв сердца, – с сочувствием в голосе пояснил Дияр.
– Нет, ну ты посмотри, какой наглый засранец! – возмутился некромант.
– Так ведь учился у лучших! – радостно заверил Вирейский и преданно посмотрел на декана Сторкса.
Но Нирайна таким пронять было нельзя. Он лишь фыркнул и вернулся к поглощению завтрака.
– Жена считает меня очень даже красивым, – пробурчал никак не желающий успокаиваться декан Волфус.
– И не только жена, – с готовностью заверил Дияр. – Когда я учился, у вас было много поклонниц. А остальные… слишком уважают, чтобы адекватно реагировать на вашу улыбку.
– Это да-а-а… – блаженно протянул некромант и широко улыбнулся.
Раздался грохот упавшего подноса, а затем нервные извинения. Преподаватели покосились на студента в зеленой мантии травников, и Ридан получил тычок локтем от Нирайна.
– Прекрати пугать студентов!
– Да что ж они все нервные такие? – искренне удивился маг смерти, но прилежно уткнулся взглядом в свою тарелку.
После завтрака их ждало неожиданное известие: студентка-третьекурсница с факультета стихийников подала ректору жалобу на декана Альера Беранта. Эту новость им принес слегка запыхавшийся преподаватель некромантии Норк вин Арден.
– Всего три дня прошло, а он уже отличился, – неодобрительно пробормотал магистр, потирая правую руку, на которой не хватало двух пальцев.
Невольно проследив взглядом за жестом, Дияр вспомнил, что лорд Норк потерял их около десяти лет назад, тогда же, когда и сам Вирейский чуть не погиб, провалившись в портал уркула. Мерзкая нечисть жила стаями глубоко под землей и обладала способностью выстраивать порталы, которая не всем магам давалась. Просто ирония судьбы какая-то! Дияру и Мавиру, из-за которого боевик и провалился в гнездовье уркулов, невероятно повезло. Они сумели выбраться и не погибнуть, оказавшись в неизвестной местности. Правда, понадобилось некоторое время, чтобы они оправились от полученных ран и магического истощения. А при возвращении в родную альма-матер узнали, что их даже похоронить успели. Незабываемое было время!