Юлия Шкутова – Двенадцать Месяцев. Январь (страница 10)
«Только бы не отругал за своеволие».
Присев в кресло, принялась она ждать возвращения зимнего Месяца. Мужчина выглядел еще более бледным, чем в начале разговора. Тяжело опустившись на диван, он откинулся на мягкую спинку и внимательно посмотрел на свою Спутницу. Милава слегка нервно поежилась под пристальным взглядом мужчины, но тишину нарушить не решилась.
– В опасное время ты появилась у нас, – заговорил, наконец, Яромир. – Неспокойно сейчас в мире сказочном. Нехорошие времена наступили для него. Твари жуткие по земле нашей бегают, зверье лесное пугают, на людей нападают. Вновь обагрился снег кровью жертв невинных, а мы везде поспеть не можем. Я бы лучше тебя назад отправил, в твой мир. Там сейчас безопасно и спокойно…
– Я что-то не так сделала? – перебила его Милава, из всего сказанного уяснив только, что ее назад отправить хотят.
– Да что же ты могла не так сделать, когда только пару часов назад тут объявилась? – усмехнулся Яромир, вглядываясь во встревоженные глаза девушки. – Говорю же, что опасно сейчас у нас. Тебе бы дома беду переждать, а как разберемся мы со всем, так и назад вернулась бы. Я же не отказываюсь от Спутницы, просто повременить хочу.
«Не справилась!» – стучало в голове у Милавы.
– Тогда почему вы сразу не сказали об этом, а ждали, пока я сюда прибуду? – недоверчиво посмотрела она на мужчину.
– Думал, что разобрались мы с бедой той, – грустно улыбнулся он в ответ. – Надеялись, что поутихнут колдуны после последней битвы. Затишье было… Ан нет, сильно их, видно, прижало, если они любую возможность ищут в наш мир пролезть да сил на это немеряно тратят. Кощей с Горынычем поэтому и прибыли сегодня ко мне, что ночью на гончих нарвались.
То, о чем рассказывал ей Январь, одновременно удивляло и пугало. Как-то не ожидала девушка от здешней жизни ужасов таких. Возможно, потому, что мир-то этот сказочный, и она, подобно большинству, привыкла думать, что все в нем должно быть хорошо. А ведь если так рассудить, то и в сказках много зла приключалось с героями.
«А тут и Кощей, и Змей Горыныч есть, правда не злодеями, а наоборот, защитниками оказались, – размышляла Милава, слушая объяснения Яромира. – Тогда кто же те злодеи, против которых сражаются Стражи и Месяцы? Неужели так страшны и могущественны они, что сладу с ними нет никакого?»
Чем дольше она слушала рассказ Месяца, тем больше поражалась тому, что здесь произошло за прошедший месяц. Яромир рассказал ей все как было. Поведал и о том, как первая Спутница, Анастасия Арефьева, в плен попала, а затем чуть не погибла, желая спасти мир сказочный. Много чего узнала Милава из беседы этой.
Еще о большем ей подумать предстояло. Но одно она точно осознала. Возвращаться домой девушка не станет. Как бы там ни было, а все же она была уверена, что для нее опасности нет никакой. В этом мире она никого не знает, выходить одна из дома не собирается. Да и некуда и незачем ей идти. А уж всяким незнакомцам она давно приучена не верить. Так что в этом плане, как считала Милава, ей совершенно нечего опасаться.
– Я понимаю ваши опасения и переживания, – заговорила она, как только Январь замолчал. – От себя могу лишь пообещать, что буду очень осторожной. Я прибыла сюда как ваша Спутница. Моя первоочередная задача – помогать вам и следить за домом. Не думаю, что вам стоит опасаться повторения истории, которая случилась со Спутницей Декабря-Месяца. Я не настолько самоуверенна, чтобы лезть в ваши дела. Границы дозволенного знаю и принимаю их. Поэтому вам не стоит волноваться и отсылать меня назад.
Решив, что сказала все как надо, выжидающе посмотрела на мужчину. Сейчас все зависело только от его решения. Если он сочтет нужным отправить ее назад, девушка сопротивляться и упрашивать не будет. Вот только… Милава неожиданно поймала себя на мысли о том, что безумно не хочет этого. Ведь что бы она ни сказала потом, как бы ни объясняла, а не поймут и не поверят соклановцы. Может, ей в лицо ничего говорить и не станут, но за спиной шепотки пойдут. В общем-то, Милаве было безразлично, что будут говорить о ней чужие, по сути, люди. Страшилась она увидеть разочарование в глазах матери. Как бы она себя ни убеждала, что бы ни думала, а до сих пор жив был где-то в глубине души тот маленький ребенок, который до безумия жаждал увидеть одобрение в родных глазах.
– Ну что ж, коль так считаешь и обещаешь не рисковать, оставлю я тебя здесь, – наконец ответил Январь и заметил, как мелькнуло в карих глазах девушки облегчение. – Очень надеюсь, что не пожалею о принятом мной решении. Не хотелось бы тебя из беды выручать. Нам и Настеньки за глаза хватило.
При этих словах Милава еле удержалась, чтоб не поморщиться. Она уже поняла, что Спутницу Декабря все любят и переживают за нее. Тем неприятнее ей было, что ее постоянно сравнивают с незнакомой девушкой. Она не имела ни малейшего представления, чем Анастасия так всем понравилась, но уподобляться ей совсем не хотела. Не видела Милава нужды сближаться с кем-то из присутствующих, желала только спокойно отслужить свой срок в роли Спутницы.
«Привязанность к кому-либо только причинит ненужную боль, когда дойдет до расставания. А мне это ни к чему», – подумала девушка, сжимая руки в кулаки.
– Тогда, если мы разобрались с этим вопросом, может, вы мне расскажете, как… – начала Милава, но договорить не успела – бросилась к Месяцу на помощь, заметив как он тяжело сглотнул и начал заваливаться набок.
– Что с вами?!
Глава 4
Месяц, так силу свою и не восстановивший, вновь прилег отдохнуть. Ночью ему предстояло долг свой исполнять – мир родной дозором обходить. От помощи Милавы мужчина наотрез отказался. Слишком уж странную реакцию вызывала у него эта девушка.
«Не сказать, что красивее других, виденных мною, ничуть не умелая, нисколько не нежная и совсем не так добра и открыта, как Спутница брата моего…» – Месяца снедало необъяснимое разочарование, но в причинах его он разбираться не желал. И без того неприятностей достаточно.
– Не забывай, я не обычный мужчина из твоего мира. Я прожил на свете столько зим, сколько ты и вообразить не способна, и точно в состоянии сам справиться со своими проблемами.
Месяца смущала даже мысль о том, что Спутница может посчитать его слабым. Кто знает, что в их мире, забывшем о сказочной магии, говорят теперь о Месяцах? Именно это, а еще подступающая слабость и яркая картинка сидящих рядом Милавы и Константина стали причиной его резких и поспешных слов. Заметив в глазах девушки мгновенно вспыхнувшую боль, Январь пожалел о хлесткой фразе, но… оправдываться, подбирать слова… Сил на это уже не было.
Милава же, отшатнувшись после такой отповеди, поспешно моргнула, надеясь скрыть за потяжелевшими от слез веками вспыхнувшую в душе горечь.
«Кто я против него? Против сверхсущества, обладающего силой и мудростью многих поколений? Где уж мне, не заслужившей любви даже близких и родных людей, добиться его уважения. Тем более что справляюсь я со своими обязанностями пока… никак. Об этом мне и служки снежные говорили. Да и Стражи намекали… – самоедство расцвело в душе Милы пышным цветком. – Усвоить мне надобно крепко-накрепко, что неровня я ему! И вести себя соответственно. Служить Месяцу. Как служат звери его снежные».
Как ни хотелось Милаве предложить Месяцу использовать дар ее клана себе во благо, но теперь вовсе не решилась бы она заветные слова сказать. Январю виднее, мудрее он девушки, когда посчитает нужным, сам призовет ее для восстановления сил своих.
Потому лишь в сторону отступила, взглядом в пол уставившись да губы строго поджав, пока мужчина усталой поступью помещение покидал. Оставшись одна, растерянно оглянулась: какую же пользу ей принести? Не думала Милава, что так одиноко и непонятно ей будет в этом мире. К душевному одиночеству девушка была привычна, но незнание мира заставляло чувствовать себя… ненужной.
Выбравшись из комнаты, несмело побрела она к себе, рассматривая по пути длинный коридор. При этом взгляд ее по странной случайности зацепился за дверь, ранее не замеченную. Чем-то отличалась она от остальных…
«Чем? – озадаченная Милава замерла напротив. И тут же осознала ответ: – Расположением!»
Неприметная, полускрытая большой лестницей, ведущей на второй этаж дома. Раньше она девушке на глаза не попадалась.
«Кладовочка?» – в задумчивости замерев перед дверью, принялась размышлять Милава. Но войти не решалась: мало ли там что?
Позади кто-то деликатно кашлянул, и это заставило Милаву нервно подпрыгнуть. За раздумьями она даже не услышала чужие шаги. Обернувшись, заметила рядом Топтыгина. В черных блестящих глазах медведя светилась… усмешка.
– Входи, Спутница. Чего замялась?
– А можно? – немного страшась, переспросила девушка. Слова Месяца сильно пошатнули ее уверенность в себе: неуместным любопытством вызвать недовольство хозяина дома не хотелось.
– Конечно! Что, как ты думаешь, там за дверью? – медведь качнул головой. – Хлам всякий. Вещи, за ненадобностью сложенные.
«О! Точно кладовка».
И Милава решительно нажала на небольшую округлую ручку. Медведь следом за девушкой протопал в затемненное тяжелыми портьерами помещение. А та первым делом приблизилась к большому и единственному окну и отдернула завесу из тяжелой ткани. Свет залил относительно небольшую комнату, где в полнейшем беспорядке высились стопки книг, громоздилась какая-то мебель, укрытая чехлами, вплотную к стенам стояли тяжелые сундуки…