Юлия Школьник – Питер, Брейн и Малыш. Детективные приключения (страница 4)
Брейн чуть не уронил очки:
– Не говорите глупостей, Гул! На небе такие тучи, что любому ясно – будет гроза. А гром всегда следует после молнии, его и вызывать не надо.
– Почему гром после молнии? – не унимался Гул.
Но Питер указал на кучу незашитых мешочков у сейфа, и чайка поплёлся к табуретке, сел и принялся их зашивать. А Питер обернулся к Брейну:
– Ну? И почему же гром всегда после молнии?
– Потому, что гром и молния – это части одного явления…
– Можно мы оставим ботинки в конторе? – спросил Брейн.
– До возвращения хозяина, – уточнил Малыш.
Питер посмотрел на тачку и заметил, что ботинок стало вдвое больше, чем было.
– А второй башмак откуда?
– Не успели доставить первый, и хозяин выбросил его ненужную пару за борт, – пояснил Брейн. – Так можно оставить ботинки в сейфе?
– Без проблем! – Питер подошёл к сейфу и замер в недоумении. На стене рядом с сейфом под гвоздём виднелось тёмное пятно в виде ключа. Только пятно. Сам ключ исчез. Питер забрался по мешочкам к гвоздю и ощупал стену.
– А где ключ? Только что тут висел. – Питер оглянулся на Гула и сурово направился к нему. – Я знаю, где ключ! Гул, несносная птица, ты его проглотил?!
Питер затряс растерянного Гула за грудки – так, что голова чайки замоталась на тонкой шее.
– Что за дурацкая привычка всё глотать?! Начальник за пропавшее кофейное зерно готов убить, а из-за ключа он нас вообще… Уволит!
– Питер, оставьте Гула в покое, – Брейн отстранил Питера от Гула и дотянулся до шеи чайки. Обхватив её, Брейн сформировал пальцами окружность и приложил получившуюся фигуру к отпечатку ушка ключа на стене. Ушко оказалось больше обхвата горла Гула. – Гул не глотал ключ – он бы им подавился.
Питер отпустил чайку и пригладил ему перья, как бы извиняясь за несдержанность. А Гул достал верёвочку и привычно замотал себе клюв.
– Бедненький… – Малыш пододвинул Гулу табуретку и неодобрительно посмотрел на Питера.
Питер перехватил его взгляд и тут же набросился на крысёнка:
– Ты, сорванец, взял ключ?! Поиграть тебе больше не с чем? А ну отдавай!
Малыш попятился от внезапного напора, но Брейн заслонил его, взял за лапку, отвёл к стене и поставил на самый верхний мешочек под гвоздём.
– Попробуй достать до гвоздя, Малыш. – Крысёнок вытянул лапку и даже встал на цыпочки, но до гвоздя ему было никак не дотянуться.
Питеру снова пришлось признать правоту Брейна:
– Ну да… Но кто же тогда взял ключ? Никого больше не было.
– Да у нас тут герметичный детектив!
– Чего?
– Ну, такой детектив, где все участники находятся в одном помещении, и среди них преступник.
– Преступник?! – вытаращил глаза Питер, а Брейн, оглядывая мешочки и пол, рассеянно подтвердил:
– Преступник… Питер, а вы ключ не брали?
– Я?! – вскипел Питер. – Я преступник?! Я беру ключ, когда хочу! А красть его мне на что? Старый якорь стащить?
– А ценности? В сейфе же есть какие-то ценности?
– Ключ – самая большая ценность нашего сейфа. А я сроду чужого не брал! А вот ты-то сам кто такой? – Питер ткнул Брейна пальцем в грудь.
Малыш с Гулом подскочили к Питеру и схватили его за жилетку, пытаясь оттащить от Брейна. Питер вырывался, продолжая возмущаться:
– Чегой-то ты тут распоряжаешься? Ты, случайно, не из полиции?
Брейн важно сложил лапы на груди.
– Я не из полиции. Просто я пользуюсь дедукцией.
– Чем-чем?
– Дедуктивным методом. Анализ данных, логическое умозаключение – и вывод.
Контору осветила вспышка молнии. Малыш прижался к Брейну, ожидая грома. И гром не замедлил явиться, чтоб сотрясти стены конторы. Но и это явление не остудило пыл Питера:
– И ты, Брейн, сделал вывод, что вор я?
– Пока дедукция мне подсказывает лишь то, что вы… ты моряк.
– Без дедукции не догадаться! – Питер выпятил грудь в тельняшке.
– Вы моряк, – невозмутимо продолжал Брейн, – но уже пару месяцев работаете… работаешь в конторе, в ожидании ремонта своего судна.
Все раскрыли рты от удивления.
– Кто тебе сказал?! – придя в себя, спросил Питер.
– Мне всё сказали полоски на твоей тельняшке. Сколько полосок на тельняшке?
– Не знаю, – отозвался Малыш, и Гул отрицательно покачал головой.
– Ха, вопросик для салаг[4]! – отмахнулся Питер. – Я этот трюк знаю. Ответ: две – синяя и белая.
Брейн усмехнулся и, поправив очки, заговорил профессорским тоном:
– У французских моряков на тельняшке 21 полоска – по числу побед императора Наполеона. У голландцев – 12 полосок, по числу пар рёбер у человека.
– При чем тут голландцы и французы? – не понял Питер.
– А у русских моряков, – продолжил Брейн, – на тельняшках от 33 до 52 полосок, зависит от размера. На твоей тельняшке 33 полоски, а значит, ты моряк с русского судна. В портовой книге, которую ты листал, я заметил, что единственное русское судно в нашем порту – фрегат «Пётр Великий». Он второй месяц стоит в доке на ремонте. Поэтому ты и считаешь тут зёрна в мешках. Хотя математика явно не твой конёк, – Брейн презрительно указал на деревянные счёты.
– Ну, понял теперь, что ты говоришь с умнейшим крысом Раттенхольма? – гордо спросил Малыш.
– Да-а, твой приятель-то, видать, голова.
– Меня зовут Брейн, что в переводе с английского значит «мозг».
– Всё так! Я родился на корабле «Пётр Великий», и капитан Смирнов назвал меня Питером.
Питер вскочил на стол-коробку и, пнув ненавистные счёты, запел:
Указав на репродукцию Айвазовского на стене, Питер презрительным жестом обвёл контору:
– Сижу на суше, в душной конторе, заделался канцелярской крысой!