Юлия Шилова – Окно в душу, или Как мы вместе искали рай (страница 15)

– Что вам от меня нужно?

– А с каких пор ты стала со мной на «вы»? Толстуха, тебя что, тоже амнезией накрыло? Я тебе всегда говорила и говорю: как только мы с Робертом поженимся, твоей ноги рядом с ним не будет. Не пойму, чем ты его приворожила. У такого известного человека помощница как со свинофермы. Ты только его позоришь.

Девица явно опьянела, хлестала виски как воду и грозила, что если я хоть ещё один раз пожалуюсь на неё Роберту, он отправит меня в отставку гораздо раньше, чем они поженятся.

– Марта, а ты почему сегодня не пьёшь, не ешь? – поинтересовалась подруга этой девицы. – Худеешь?

– Она на диете, – противно захихикала девица. – Нет, ты только прикинь, самолёт упал, а у неё даже килограмм не убавился.

Я отошла от них подальше и с огромным трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Внутри всё клокотало. Сказать, что мне было себя очень жаль, значит, ничего не сказать. Наверное, я даже во время болезни так себя не жалела.

– Марта, а ты чего такая грустная? Радоваться нужно. Все разбились, а вы с Робертом живы. И у обоих ни царапины. Ведь это чудо. Я всегда верила в чудеса, – подошла ко мне тётя Роберта, которая, по всей вероятности, относилась ко мне по-доброму.

– Я смотрю, Ляна тебя достаёт. Не обращай внимания. Когда они с Робертом поженятся, она немного успокоится. А когда забеременеет, вообще другой станет. Это сейчас она такая язва. Думает, Роберт может её разлюбить и жениться на одной из поклонниц, а их у него не сосчитать. Ты же знаешь, она тебе не помеха, и в отношении тебя повлиять на Роберта не может. Мы-то все знаем: лучшего профессионала, чем ты, Роберту не найти. Это ты ещё себя скромно называешь помощницей, все люди его окружения понимают: ты не просто помощница, ты его директор. Давай, выпьем за ваше с Робертом возвращение.

Женщина взяла пару бокалов шампанского у проходящего с подносом официанта и протянула один бокал мне. Я улыбнулась, взяла бокал и подумала о том, что в прошлой жизни мечтала сделать глоток, но так боялась из-за болезни… Вспомнила романтический вечер у океана. Как Джек торжественно открывал бутылку, а я смачивала шампанским губы и ощущала райское наслаждение.

– За возвращение, – улыбнулась мне тётя Роберта.

– За возвращение, – кивнула я и сделала несколько блаженных глотков.

– Шестнадцатое июня – дата исчезновения самолёта и дата вашего второго рождения. Теперь мы будем всегда отмечать этот день. Шестнадцатого июня тысяча девятьсот восьмидесятого года.

– Какого года? – не поверила я своим ушам.

– Восьмидесятого, какого же ещё? – подозрительно посмотрела на меня женщина.

– Сейчас восьмидесятый год???

– А какой же ещё? – Тётя Роберта показала на висящий на стене календарь. – Вот, пожалуйста.

Я посмотрела на дату, нервно закашляла и ощутила, как меня бросило в жар.

– А я-то думаю…

– Марта, ты о чём?

– О том, что сразу заметила, как странно все одеты. Вещи такие уже давно никто не носит. Все будто сошли с картинок прошлой жизни. У Роберта брюки-клёш. Замшевый пиджак. Ужас. Чудно всё это.

– Марта, ты ещё не оправилась после произошедшего, если не помнишь, какой сейчас год. Это пройдёт. Тебе нужно время. – Тётя Роберта сочувственно улыбнулась. – И тебе, и Роберту. У него через неделю серьёзный концерт. Вы оба так долго к нему готовились. Люди ждут. Возвращение Роберта – сенсация. Надеюсь, вы не будете его отменять.

– А когда концерт?

– Через неделю. Билеты давно распроданы, но после такой сенсации с вашим возвращением люди просят пустить их на концерт под любым предлогом. Они готовы платить сумасшедшие деньги за то, чтобы просто там постоять. Прямая трансляция пройдёт по главному телеканалу страны. Ты же сама этим занималась.

– А что он должен делать на концерте?

– Как что??? Петь, – не поняла меня женщина.

– А он умеет?

Тётя Роберта метнула в мою сторону недоумевающий взгляд и поспешила удалиться. Недолго думая, я взяла у проходящего официанта ещё бокал шампанского и выпила его за считанные секунды. Мы встретились взглядом с Джеком, и он тут же направился ко мне.

– Ты как? – тихо поинтересовался он.

– Наблюдаю за этим театром абсурда. Ты хоть знаешь, в какой год мы попали?

– Да, мне сказали. Мы попали в молодость наших родителей. Прикольно.

– Не вижу ничего прикольного. У тебя какой-то крутой концерт через неделю. А я, оказывается, твоя помощница. И как ты собираешься петь?

– Причём на нескольких языках, – тут же добавил Джек. – Я смотрел афишу. Мне кажется, у меня получится.

– Что получится? Быть мировой звездой?

– А почему нет? Мне нравится. Посмотри на этих людей. Они все от меня без ума. Когда я был Джеком, мне на ухо наступил медведь, а когда я стал Робертом, в моей голове постоянно крутятся какие-то мелодии. Ты не поверишь, но мне постоянно хочется петь.

– Ты просто светишься от счастья, – в моём голосе послышались нотки трагизма.

– Я так благодарен твоей проклятой квартире за новую жизнь. За эти руки, ноги, за это тело. Я о таком подарке мечтать даже не мог.

– И за красивых девушек вокруг, – добавила я.

– Неужто ревнуешь?

– Вот ещё. Просто так всё несправедливо…

– Для меня всё несправедливо было в той жизни.

– Роберт, любимый, ты опять решаешь рабочие моменты со своей толстухой, – к Джеку подошла его так называемая невеста и весело мне подмигнула. – Марта, не обижайся. Ты же знаешь, я так называю тебя любя. Просто очень соскучилась по будущему мужу, и мне не терпится увести его в спальню, чтобы побыть наедине. Тебе не понять. С твоим весом лучше не пытаться повторить то, что делают двое любящих друг друга людей в одной кровати.

Джек заметно покраснел, но тут же взял себя в руки.

– Ляна, я занят. Дай мне поговорить. И не смей обзывать Марту. Мне за тебя чертовски стыдно.

– Хорошо, любимый. Только постарайся освободиться побыстрее. Ты с Мартой и так провёл вместе много времени после аварии, пока вас искали. Вы что, не успели наговориться?

Перехватив суровый взгляд Джека, она тут же отошла в сторону и оставила нас наедине.

– Моя будущая супруга, – на всякий случай объяснил мне Джек.

– Я поняла.

– Не обижайся на неё. Ты же видишь, она бестолковая, да ещё в придачу пьяная.

– Я на таких невоспитанных дурочек не обижаюсь. Тем более, она сказала правду. Я действительно толстая корова.

Я произносила эти слова и вспомнила вечер, когда Джек сказал мне о том, что не обижается, когда его называют уродом. Надо же, как бывает… Теперь мы просто поменялись местами.

– Кстати, у тебя сегодня первая ночь с женщиной. Боишься?

– Если бы я был Джеком, наверное этому бы не поверил. Но я Роберт, и не думаю, что открою для себя сегодня ночью что-то новое.

Джек взял меня за руку, как и сегодня ночью, когда мы пытались понять, где находимся и что будет с нами дальше.

– Таня, мы должны принять правила предложенной нам игры. Даже если скажем, что мы – это не мы, нам всё равно никто не поверит. Джек и Татьяна остались в той жизни. Их больше нет. Сейчас есть Роберт и Марта, и нам надо жить той жизнью, какой живут они.

– А где же настоящие Роберт и Марта? Ведь они же были, если их все знают. Куда они подевались? Я что-то не пойму. Мы заняли чужие места?

– Возможно, они, как и мы, попали в другие параллельные миры, а возможно, умерли в той страшной аварии. Разбились, как и другие.

– А где их тела?

– Видимо, ещё не нашли.

– А что будет, если найдут? Тогда все поймут, что мы самозванцы.

– Я думаю, в нашей ситуации не стоит загадывать наперёд. Пусть всё идёт как идёт.

– Пусть всё идёт как идёт, – повторила я эхом и, с трудом сдерживая слёзы, сжала свои толстые и короткие пальцы…

Глава 11

Этой ночью я вернулась в квартиру-студию, где проживала Марта, и стала рассматривать себя в зеркало. Собственное отражение не вызывало у меня ничего, кроме отвращения. Столько лишнего жира! Немыслимо так жить! А огромный, выпирающий, рыхлый живот… Интересно, а настоящая Марта себя любила или хотя бы немного себе нравилась? Только теперь я стала задумываться о том, как же была красива в ТОЙ ЖИЗНИ… Похоже, Марта не имела кавалеров. Она по-своему очень несчастная и одинокая женщина, которая нашла смысл жизни в служении звезде.

Мне почему-то показалось, что в одиночестве Марта очень много плачет от своей некрасивости и ненужности, а ещё оттого, что над ней смеются люди и что как женщина она не вызывает чувств, кроме жалости и сочувствия.

– У людей жизнь кипит, а ты – унылое дерьмо, – сказала я своему отражению в зеркале. Сегодня я запьянела от шампанского.