Юлия Шилова – Окно в душу, или Как мы вместе искали рай (страница 11)

– Джина ушла к Мосту Радуги, – задумчиво произнёс он. – Но она обязательно пришлёт тебе нового хранителя. Есть такая легенда. Когда животное умирает, оно попадает в удивительно место – Мост Радуги. Здесь больные и старые питомцы превращаются в крепких и молодых. Они играют друг с другом на бескрайних лугах и холмах у подножия моста. Их согревает любовь оставшихся на земле хозяев. Но однажды приходит день, когда люди и их питомцы встретятся у Моста Радуги и смогут пересечь его вместе…

– Я никого не хочу, – смахнула я слёзы.

– Это пройдёт. Как ни банально звучит, но время лечит и расставляет всё на свои места.

– Мне не нужен новый хранитель. Я бы всё отдала, лишь бы Джина была рядом. Разговоры про то, что наши собаки уходят «за радугу», мало утешают. Неужели «за радугой» лучше, чем со мной? Не верю. Больше всего на свете моя собака любила меня. Вся моя жизнь всегда крутилась вокруг неё. И в жизни стало пусто, и в душе. У неё были самые преданные глаза, которые умели смотреть прямо в душу. Я знаю, собаки понимают человеческую речь, просто ничего не могут сказать. Джина тоже всё понимала.

– Знаешь, ты можешь помочь какому-нибудь животному в память о своей собаке. Вложи в эту помощь то, что не успела сделать для Джины. Каждому человеку по-своему видится, как он сможет успокоить свою душу. Даже если нельзя сильно её успокоить, но хоть чуть-чуть всё же можно. Купи хороший корм и отвези в приют. Или возьми шефство над бездомным животным. Хочешь, вместе будем ездить в приют, и ты сможешь быть полезной для кошек и собак, которым ты очень сильно нужна. Они ведь тоже мечтают встретить надёжного друга. Больше всего в приюте мне жаль стареньких кошек и собак. Их никто не хочет брать из-за возраста. И ты в состоянии помочь какой-нибудь старенькой собаке.

Джек внимательно на меня посмотрел. Не дождавшись хоть какой-то реакции, он вздохнул.

– Даже если птичек захочешь прикармливать – это уже отдушина. Слишком многие нуждаются в твоей любви. Ты можешь прямо сегодня помогать голодным собакам, которые живут в приюте или на улице. За каждую отогретую и накормленную собачку твоей Джине на том свете будет лучше. Как ты не можешь это понять?! Конечно, у тебя есть выбор. Ты можешь растрачивать себя на страдания, рыдать целыми днями, доканывая свою и без того слабую психику, а можешь исправить чью-то нелёгкую судьбу и кого-то отогреть.

– Чтобы кого-то отогреть, нужно иметь тёплое сердце, а внутри меня ледяной холод. Чтобы отогреть, нужно полюбить, а у меня внутри всё выжжено. Очень холодно. Любви нет. Тебе не понять. Я не спорю, благотворительность – это здорово, но есть собаки, которых никто заменить не сможет. Невозможно родных и близких людей заменить другими людьми. Это касается и собак. Джина – самое искреннее, доверчивое и всепрощающее существо. Мой ангел. Мне всегда будут мерещиться её шаги и мордашка в зеркале. Джина была собакой одного хозяина. До моей болезни у меня всегда было полно дел, а у моей Джины всегда была только я. Ненавижу себя! Ненавижу эту квартиру! И даже ненавижу океан! СВЕТЛОЙ РАДУГИ ТЕБЕ! Беги по ней… Я знаю, ты ушла покорять небеса.

– Мы разумные люди и должны понимать: животинки живут намного меньше нас. Это надо усвоить и заранее смириться, дать своему питомцу по максимуму и отпустить, как придёт время. Таня, как бы мы ни любили наших питомцев, ОДНАЖДЫ ОНИ УЙДУТ.

Когда сотрудники кладбища выполнили свою работу и оставили нас двоих, я встала на колени и обняла холмик, под которым покоилась моя собака.

– Я буду верить, что тебе там светло и не холодно. И пожалуйста, снись мне без всякого повода. Я так сильно по тебе скучаю! Дождись меня. Я хочу очень сильно тебя обнять и больше никогда не отпускать. Может быть, ты действительно ушла в Дом за Радугой. Говорят, там очень красиво, и есть цветущий сад. Я приду, и мы с тобой погуляем по саду вместе. Смерть – это просто переход в другое измерение, которое находится рядом с нами. Я безумно люблю тебя и преклоняюсь перед твоей чистой душой. Надеюсь, что существует собачий рай, где тебе хорошо. А может, рай общий, и мы с тобой еще увидимся. Ты была не просто моей любимой собакой. Ты была человечище. Прости, что в самые последние минуты твоей жизни меня не было рядом. Мягких облачков тебе, и надеюсь, ТАМ тебе будет лучше.

Я подняла голову и уставилась на Джека пустыми, почти стеклянными глазами. – Как думаешь, а собаки знают про то, что есть жизнь после смерти? – тихо спросила я.

– Говорят, животные видят даже духов. Я думаю, сейчас твоя Джина гоняет ТАМ бабочек вместе с другими животными.

– А почему именно бабочек?

– Не знаю. Но я слышал, что там их очень много. Часто животные могут реинкарнировать ещё при нашей жизни, так как живут гораздо меньше, чем люди. Они возвращаются.

– Хочешь сказать, Джина может вернуться?

– Конечно, может. Мне почему-то кажется, так и будет. Уж больно вы друг к другу привязаны.

Мы вышли за территорию кладбища. Точнее, Джек ехал на своей инвалидной коляске, а я на неё опиралась, потому что отвратительно себя чувствовала. Я задавала себе один и тот же вопрос: «Кто убил моего друга? Почему Джина умерла?»

– Садись. Я знаю, тебе тяжело идти. Поедем вместе.

– Не хочу, – отмахнулась я, не в силах простить наговоры на моего брата.

– Понимаешь, это было жертвоприношение. Я спала. Не могу понять, как в мою квартиру попали сатанисты, если ключи только у хозяйки и у меня. И почему не убили меня?

– Мы с тобой так сильно поругались… Ты убежала от меня. Может, на нервной почве, забыла закрыть дверь? Есть и другой вариант. Может, хозяйка квартиры всё же что-то не договаривает, и ключ имеется ещё у кого-то?

– У меня голова плохо соображает… Я поняла, что в этой жизни может быть всё.

– А у меня есть сомнения, что хозяйка квартиры поменяла замки после прежних жильцов. Может, она на этом просто сэкономила? В любом случае мы оба понимаем: тебе там нечего делать. Ты должна срочно съехать.

– А вот и нет! – с вызовом ответила я. – Думаешь, я просто проглочу смерть лучшего друга?! Как бы не так. Дождусь, когда этот без вести пропавший жилец вернётся в квартиру, и задушу его собственными руками.

– Да ты с ума сошла?! Это очень рискованно.

– А чем я рискую? Если разобраться, то ничем. Мне ведь всё равно умирать.

– Таня, я понимаю: если ты что-то вбила себе в голову, отговорить бесполезно, но оставаться в этой квартире опасно. Кого и чем ты собралась душить, если твои руки настолько ослабли, что ты с огромным трудом держишь кружку в руках…

Когда мы вошли внутрь, я нервно обошла всю квартиру и, безумно уставшая, залезла с ногами на диван.

– Мистика.

– Ты про что?

– Про то, что квартира была полна свечей, а сейчас нет ни одной. Ни на кухне, ни в ванной. Ими было всё заставлено. Когда я выносила мёртвую старушку Джину к океану, всё было в свечах. На кухне я их затушить успела, а в ванной не стала. Мне было не до этого. Но их нет. Нет свечей. Словно тут ничего не произошло. Такое впечатление, что не было никакого ритуала. Только, пожалуйста, не говори, что я сошла с ума. Ведь куда-то же они подевались? А кровь? Вся ванная была залита кровью! Но она чистая. И коврик чистый. Даже когда я вынесла Джину из ванной к входной двери, всё было в крови. А сейчас всё чисто. Джек, скажи, только честно: я похожа на сумасшедшую? Скажи, я сошла с ума?

Джек проехал по квартире, заметно побледнел, сел напротив меня.

– Ты должна отсюда уйти. Тут находиться опасно.

Глава 7

Я сидела в оцепенении, боясь пошевелиться, и смотрела на Джека ничего не понимающими глазами.

– Джек, где свечи? Где кровь? Где тот ужас, который мне довелось увидеть этой ночью?! Куда всё подевалось?

– Свечи потухли.

– И бесследно исчезли, – добавила я. – Ты видишь, никаких следов от того, что творилось здесь ночью, нет?

– Вижу, – взволнованно ответил Джек и застучал своими детскими пальцами по коляске.

– Хочешь сказать, пока мы хоронили Джину, кто-то сюда пришёл и убрался? Но ведь это абсурд. Хорошо. Можно выкинуть свечи, помыть полы, но каким образом очистить окровавленный коврик, на котором лежала Джина?! Коврик, на котором было совершено ритуальное убийство? Как кто-то мог убираться, если я могла вернуться в любой момент и застать чужого человека в квартире?! Коврик невозможно отстирать. Ты не видел, сколько крови там было. Нужно купить новый и постелить его. Точно такой же. Но где его найти? Как можно всё это сделать? Не стыкуется. Сейчас в квартире ничего не напоминает о страшном убийстве, которое произошло ночью. Будто ничего здесь не было, и с Джиной ничего не случилось. Даже если бы я вызвала ночью полицию, мне бы никто не поверил. Полиция бы приехала, а тут чисто. Я отказываюсь что-либо понимать. – Я потёрла застучавшие виски. – Потом, этот странный мужик.

– Какой ещё мужик?

– Я вынесла мёртвую Джину на крыльцо, и он тут же откуда-то взялся посреди ночи. Страшный, как приведение. Спросил, есть ли у меня проблемы. Я ему говорю, что у меня собаку убили, а он спрашивает, есть ли у меня проблемы с сантехникой или электрикой. Сумасшедший какой-то. Псих. Я держу мёртвую собаку на руках, а он – про электрику. Ужас. Как вспоминаю, у меня мурашки по коже. И постоянно повторяет номер своей квартиры, чтобы я шла к нему с проблемами. Я уже наизусть выучила. Он пришёл ко мне сразу, как только я переехала. И потом ещё несколько раз приходил. И этой ночью вдруг объявился. Квартира шестьсот двадцать. А ведь такой квартиры не существует.