Юлия Шилова – На зависть всем, или Меркантильная сволочь ищет своего олигарха (страница 8)

— Ты уверена?

— Вполне.

— А у меня такое впечатление, что ты себя неважно чувствуешь. Со своим, что ли, поскандалила по телефону?

— Нет. Я же тебе говорю, что вчера чересчур много выпила. Что мне с моим скандалить? Он десять тысяч евро на мой счет перечислил. Пойду окунусь.

— Ты же только что купалась!

— Жарко что-то.

Я подошла к берегу и принялась искать глазами нужную мне яхту. Найдя то, что искала, я подошла к судну поближе и огляделась. На борту яхты было тихо, а это значит, что, кроме меня, на ней еще пока никто не был. Одинокие чайки издавали пронзительные крики и заставляли мое сердце биться чаще, чем обычно. Я зашла в спальню на ватных ногах и, зажав свой рот ладонью, стараясь не смотреть на забрызганного кровью Вадима, принялась искать свою элегантную сумочку.

— Что за чертовщина?! — Моей сумочки нигде не было.

Я отчетливо вспомнила, что в тот момент, когда Вадим взял меня на руки и понес в спальню, сумочка висела у меня на плече. А после того, как он принялся меня раздевать, я аккуратно повесила ее на спинку стула.

— Чертовщина какая-то!

Еще раз посмотрев на пустой стул, я встала на колени и стала искать сумку под кроватью. Обыскав каждый сантиметр спальни, я еще раз с ужасом взглянула на безмолвно лежащего Вадима и стала вспоминать, что же было у меня в сумочке. Мобильный телефон, пудреница, изящный кошелек ручной работы с потрясающей вышивкой, в котором лежали аккуратно сложенные евро… Благо, что основная часть денег вместе с документами осталась в дорожной сумке на вилле, но ведь пропала еще записная книжка, на первой странице которой был написан мой адрес. Я взяла эту книжку на всякий случай, вернее, на случай нового знакомства. Конечно, многие при новом знакомстве щедро раздают свои визитки, но если смотреть правде в глаза, они не у всех есть. Кроме того, визитки имеют странную особенность — они заканчиваются в самый неподходящий момент, да и вбивать новый номер телефона в свой мобильный не совсем удобно, потому что хочется черкнуть пару строк, характеризующих того или иного человека, чтобы точно знать, в каком случае мне может пригодиться и чем будет полезно данное знакомство. Жизнь научила меня смотреть на многие вещи цинично, а в любом знакомстве искать определенную для себя выгоду. Вот на этот случай и лежала в моей сумочке бесценная, на мой взгляд, записная книжка.

Поняв, что сумки нигде нет, я украдкой посмотрела на застреленного во сне Вадима. То, что он был убит в тот момент, когда крепко спал, я даже не сомневалась. Его глаза были плотно закрыты, а это значит, что он не слышал, как в спальню вошел посторонний человек и направил на него пистолет.

Я хорошо понимала, что должна бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Никто не должен знать, что я провела остаток этой ночи на яхте. Даже если кто-то и видел, как я уходила вместе с Вадимом, то я просто должна все отрицать. Никто не держал свечку и не знал, чем я занимаюсь. Да и на вчерашней вечеринке все хорошо перепили. По сути, никому не было дела до того, кто куда с кем ушел и с кем остался. Конечно, если бы я созналась в том, что проснулась в объятиях мертвого мужчины и подняла переполох, то никто ни в чем бы не стал меня обвинять и уж тем более подозревать, потому что вполне вероятно, что у такого богатого человека хватало врагов. ГДЕ ЕСТЬ ДЕНЬГИ, ТАМ ВСЕГДА ЕСТЬ ЗАВИСТНИКИ И ВРАГИ. Просто я бы стала основным свидетелем для местной полиции, и мне вряд ли бы позволили сегодня улететь вместе со всей русской тусовкой домой, пытаясь узнать от меня то, о чем я не знаю сама. Но ведь еще есть Олег. Если все случившееся, не дай бог, дойдет до Олега и он узнает, что ту ночь я провела в объятиях другого мужчины, он никогда мне этого не простит, превратит мою жизнь в ад и оставит меня без копейки денег. В один миг я потеряю все то, чего добивалась долгое время, а это — пропуск в красивую жизнь и статус любимой женщины одновременно. Я сомневаюсь, что Олег верит в искренность моих к нему чувств, хотя в принципе, как и любому мужчине, ему хочется в них верить, но он знает, что я очень сильно люблю деньги, поэтому я вряд ли стану ему изменять и терять все то, что он мне дал.

Еще раз оглядев всю спальню, я всхлипнула и застонала от собственного бессилия. Окончательно убедившись в том, что сумки нигде нет, я вышла из комнаты. Увидев на причале двоих мужчин, направляющихся к яхте Вадиму недолго раздумывая, я бросилась в воду и поплыла, стараясь укрыться за пришвартованными к причалу яхтами и катерами.

Доплыв до берега, я заметила, что отдыхающие на пляже смотрят на меня с недоумением, и тут я вспомнила, что залезла в воду прямо в одежде. Мне ничего не оставалось, кроме как улыбнуться им глупой и какой-то вымученной улыбкой, тут же раздеться до купальника и, взяв в руки мокрую одежду, отправиться на виллу, чтобы обеспечить себе хоть какое-нибудь плохонькое, но все же алиби. То, что те двое мужчин шли прямо на яхту Вадима, я не сомневалась, а это значит, что о том, что произошло ночью, сейчас узнает слишком много любопытных. Пусть как можно больше Алининых гостей видят меня загорающей у бассейна.

Увидев, что Алина лежит на лежаке и все так же лениво потягивает уже новый коктейль, внешне похожий на мой любимый «Мохито», я подозвала официанта, заказала для себя точно такой же в надежде на то, что он успокоит мои и без того воспаленные нервы, и, подойдя к пустому лежаку, находящемуся по соседству с Алиной, возбужденно спросила:

— Алина, тут не занято?

Алина прыснула со смеху и истерично задергала ногами. Ее поведение привело меня в полнейшее замешательство.

— Я разве сказала что-то смешное?

— Ты спрашиваешь про лежак, как про кабинку в туалете! — не переставала смеяться Алина. — Ольга, хорошо, что ты сказала это при мне, а если бы при ком-нибудь другом? Подруга, учись хорошим манерам, иначе далеко не пойдешь и нам будет с тобой не по пути. С таким подходом к вещам ты выше головы не прыгнешь.

— А я вообще не собираюсь прыгать, — сказала я обиженно.

— Ты уже это сделала, а при желании можешь прыгнуть еще выше. Все, кто тут находятся, достигли определенных высот. Понимаешь?! В этой тусовке нет ни одного человека, который бы не старался прыгнуть выше головы. И даже если кто-то кажется тебе чересчур холеным и зажравшимся, то этот кто-то не прыгает сейчас только потому, что прыгать уже больше некуда. Прыгнешь выше — застрелят. — При этой фразе я дернулась и посмотрела на Алину испуганно. — Ну, что ты так на меня смотришь? Ты же сама прекрасно знаешь, что мы живем в государстве, имя которому — Гоп-стоп. В государстве с таким названием нелегко достойно жить и радоваться жизни. Поэтому, если ты видишь, что кто-то зажрался, стал циничным и изнеженным, знай, что было время, когда этот кто-то рыл носом землю, прыгал выше головы, падал, разбивал колени в кровь, но, несмотря на дикую боль, опять прыгал. Тот образ жизни, который он сейчас имеет, он заслужил. Понимаешь, заслужил?! У моего Давида две операции на сердце. А ведь он еще совсем не старый мужик, а его сердце все перештопано, потому что оно работает на износ. Одни свое сердце берегут, а другие — нет, потому что по-другому не могут.

Сказав это, Алина нервно наморщила нос, и я моментально поняла, что перед тем, как вступить со мной в дискуссию, она нюхала кокаин. То, что она увлекается дурью, я знала с того момента, как с ней познакомилась. Она не раз предлагала мне составить ей компанию, но я всегда тактично отказывалась, потому что никогда ничем подобным не увлекалась.

— Ты, конечно, можешь возразить и сказать, что здесь слишком много мажоров. — Алине явно хотелось поговорить, и она не могла остановиться.

— Здесь действительно мажоров больше, чем людей, которые заработали свое состояние потом и кровью, — с вызовом ответила я.

— Согласна, — кивнула Алина. — Я тоже не очень люблю мажоров. Впрочем, и нас, содержанок, особенно никто не жалует и не уважает. Ольга, но все же хорошим манерам учиться нужно. Без них в нашем деле — никуда. Ты больше «Занято?» никому не кричи. Времена общественных туалетов уже закончились, по крайней мере для нас.

— Алина, хватит, ты меня уже опозорила как могла.

— Не обижайся. А ты опять в одежде купалась?

— Забыла раздеться, — небрежно бросила я и, поймав на себе многозначительный взгляд подруги, отправилась на виллу, чтобы высушить на балконе одежду.

Вернувшись обратно, я поблагодарила официанта за коктейль «Мохито» и легла на лежак рядом с Алиной.

— Ты прости, если я тебя обидела, — осторожно начала та. — Я не хотела.

— Ты что, не с той ноги, что ли, встала?

— Просто была слишком дрянная ночь.

— Ничего себе — дрянная! Давид организовал для тебя торжество, потратил целую кучу денег, а ты говоришь — дрянная.

— Понимаешь, Давид в сексе — полное дерьмо. Знаешь, как это напрягает, когда мужик в сексуальном плане ничего собой не представляет и мочалит тебя по полной программе так, что ты уже ничего не хочешь и ненавидишь себя за то, что родилась на этот свет.

— Сочувствую, — понимающе кивнула я и подумала о Вадиме, у которого, была та же самая проблема.

Неожиданно на территории виллы появился перепуганный седоволосый мужчина, который оживленно жестикулировал и возбужденно кричал о том, что на яхте, пришвартованной неподалеку от виллы, обнаружено мертвое тело Вадима. Все отдыхающие моментально переполошились. Кто-то вскрикнул, кто-то запричитал, что беспредел — он и есть беспредел, что в России, что в других странах, а я поймала на себе все тот же подозрительный взгляд Алины.