Юлия Шеверина – Стажер в Министерстве Магии (страница 6)

Феликс неуверенно взял в руки пакет, который он не забывал.

Хотел уточнить у девушки, не ошиблась ли она. Но Энжи будто и не было.

Феликс повертел прямоугольник из плотной бумаги приятного коричневого цвета. Оторвал край. Первой на ладонь выпала пластиковая карта. Простая белая пластинка с чёрной полосой. Такими открывают номера в заграничных отелях.

На ней было написано черным фломастером «КЛЮЧ».

«Видимо, это – ключ, – усмехнулся Феликс, – магнитный.»

Ниже была надпись «КОД 1486»(*).

Внутри нащупалась стопка бумаги, тепленькой, будто только из принтера. Эти листочки самостоятельно выпадать не собирались. Феликс сунул ключ в карман. Выудил наружу содержимое пакета.

На белых страницах на свету стремительно проступали буквы, подписи, печати и знакомый герб. Сами страницы оказались договором на аренду служебного жилья по адресу Москва, улица Ленивка дом 2. На его, Феликса, имя.

_________________

(*) 1486 – год написания «Молота Ведьм».

Глава 5. Alma mater

Alma mater – с лат. «университет».

Феликс стоял на крыльце общежития МГУ, в котором прожил шесть веселых лет.

Вот забор, через который они перелезали с Пашкой, спасаясь от психованной собаки в день заселения. Уже потом, после счастливого спасения, узнали, что они соседи по комнате.

Вот елочки, которые завхоз выгнал их сажать на майские праздники на четвертом курсе.

Вот дверь, в которую они с Пашкой немного не вписались, когда возвращались с первого Пашкиного стендап-выступления.

Тогда пришлось скидываться на стекло и самим его менять. В процессе они разбили и новое стекло, еще не вставленное. Решили, что на счастье. Пошли за вторым. Второе стекло немного не дотянуло до двери – выскользнуло из пашкиных рук и упало в опасной близости от правого кроссовка Феликса, заставив его мысленно сжать пальцы ног в кулачки.

А может и не мысленно…

Когда они пришли за третьим, продавщица в хозмаге предупредила, что это – последнее стекло нужного размера и если понадобится еще, нужно будет ждать поставку не меньше недели. Пришлось срочно учиться быть аккуратными.

Феликс посмотрел в то самое, «удачное», стекло. Стекло отразило яркое синее небо без единого облачка, пышную зелень отцветших кустов сирени и парня в джинсах и потертой кожаной куртке, из-под которой выглядывала красная рубашка в крупную клетку.

Сегодня был важный день, поэтому темно-русые волосы он тщательно уложил, чтобы не падали на лицо. Стригся Феликс не коротко, но и длинные волосы не отпускал, чтобы не морочиться с ежедневным уходом и укладкой.

Плотный график учебы (а теперь еще и работы!) привел к тому, что времени у него катастрофически не хватало. А как известно, неухоженные волосы не красят мужчину. Впрочем, женщину тоже.

Треть лица закрывали очки в модной сейчас роговой оправе «привет из 70-х».

– Алекс, ты такой лапочка в этих винтажных очках, тебе так идет! – ворковали девочки в группе, когда он пришел в них на четвертом курсе.

Феликс терпеть не мог, когда его звали Феликсом. Так что это имя осталось у него только для официальных документов и малознакомых личностей, которые исчезали из его жизни до того, как узнавали, что нравится этому парню, а что – нет.

– Ой, кажется, у моей бабули были такие, – подколол его Пашка.

– У моей тоже, Паш. Я тебе больше скажу, это ее очки. Не знаю, как попали ко мне, видимо случайно смахнул в сумку, когда собирался.

– Ого, так ты любитель винтажа и фамильных ценностей? Не подозревал!

– Вчера свои уронил. Представляешь, надел – и подошли по диоптриям. Почти. Все же лучше, чем совсем без очков. Пока в этих похожу, а как получу стипендию, куплю новые.

Но увы, в день стипендии они с Пашкой пошли в клуб, не вписались в дверь и стипендия была потрачена на упражнения в освоении, возможно, очень нужной, и, может быть, даже более денежной в реалиях современной россии, профессии стекольщика.

– А может, и не нужны тебе новые? – сказал тогда Пашка, – ты видел, как на тебя стали девчонки смотреть? Уровень загадочности зашкаливает.

– Завидуешь?

– Серьезно, когда купишь новые, я эти заберу и буду носить с обычными стеклами. Уж я своего не упущу!

– Нет уж. Теперь я опасаюсь за женскую половину нашего факультета. И вообще. Если так хочется – у тебя своя бабушка есть. Езжай к ней и вымогай у нее очки сколько угодно.

В кармане беззвучно бжикнул телефон. Редакционная привычка – в первый же день практики двух студентов выгнали из съемочного павильона за включенный звук. Шла съемка, команде пришлось переснимать дубль «Экстрасенсов», а тем двум студентам – срочно искать место для практики.

«Я у помойки, помочь?» – пришло смс от Пашки.

Феликс посмотрел на коробки с вещами, которые он непосильным трудом скопил за годы жизни в Москве.

Коробок было ровно на две больше, чем рук у Феликса.

«Было бы недурно, Павел Александрович» – ответил Феликс другу.

«Miseris succurrere disco», – пришло в ответ. Феликс усмехнулся. Полностью фраза звучала «Non ignara mali, miseris succurrere disco» и с латыни переводилась как «Познав несчастье, я научился помогать страдальцам». Кроме прочего, она приглашала Феликса к их с Пашкой старой игре – ехидной перепалке латинскими фразочками, к месту и не очень. Феликс задумался – именно сейчас в голову ничего не приходило.

Пашка закончил филфак. А в МГУ, как известно, лучший филфак в мире. И речь декана на первом курсе о том, что «каждый наш выпускник говорит минимум на пяти языках» была констатацией факта, а не банальной похвалой.

Несмотря на множество историй, в которые чуть ли не ежедневно влипал Пашка, к диплому он в совершенстве писал и говорил на русском, английском, старославянском, древнегреческом и латыни.

Феликс, с которым они жили в одной комнате, соответственно, тоже.

Изучив список предметов на второй семестр, Пашка ругался и подвергал сомнению все мертвые языки по списку «да кому это надо в двадцать первом веке, Фел?»

Со временем практическая ценность древнегреческого и старославянского не раз подвергалась сомнению, но латынь неожиданно реабилитировалась в глазах веселого соседа.

Он отметил «по чистой случайности», что невзначай брошенная фраза на латыни действует на окружающих если не магически, то магнетически. А на женщин работает не хуже коктейля в баре и уж точно мощнее «бабулиных» очков.

Тут главное – не переборщить. А то вместо «боже, какой он умный» можно дожать до «боже, какая я тупица» и дама погрузится в пучину самокопания и самоедства. И для вывода ее из этого состояния нужен расширенный курс психологии, а не общий, который нам читали, – делился он секретами соблазнения.

Он-то когда-то и затеял эту игру.

«Давай я тебе буду писать на латыни, а ты мне отвечать? Зачем? Ну, в прикол просто, – и добавил высокопарно, явно цитируя кого-то из классиков или профессоров, – дабы не утратить остроту ума!»

Сомнительное с точки зрение нормального человека развлечение неожиданно прижилось и вошло в привычку.

– Привет, – Пашка ворвался в воспоминания о самом себе с характерной ему настойчивостью, – надеюсь, книг в этих коробках нет?

– Ну, может быть парочка, – прикинул Феликс.

– Парочка десятков?

– Хорошо, бери вон те две, – указал он на стоящие с краю коробки, – в них точно нет книг.

Пашка подхватил предложенное и охнул:

– Я передумал – давай меняться. В этих, видно, очень ценные и дорогие твоему сердцу камни. А книги я люблю больше презренных… да что уж там, любых камней.

– Hominis est errare, – ответил Феликс латинской фразой «Человеку свойственно ошибаться» и прибавил шаг, видя реакцию друга на остроту, – догоняй!

Под пашкины наигранные вздохи коробки были погружены в багажник новой (она же первая и пока единственная) пашкиной машины.

– Ну что, поехали? Я тебе освободил место в шкафу. Диван, правда, один, пока поспишь на полу, – деловым тоном сказал человек, еще пять секунд назад изображавший страдальца, который «знал бы, что придется работать грузчиком, не стал бы заморачиваться с поступлением в МГУ».

– Поехали. – Феликс пристегнулся. Не из соображений безопасности, а ради пашкиного финансового благополучия – в Москве с этим строго – везде камеры, камеры, камеры… – Но не к тебе. Мне дали квартиру на работе, так что есть, где жить. Но все равно спасибо за помощь и содействие в переносе грузов, а также подъеме пешком по лестнице на последний этаж.

– Слющая, какой такой пАдъем? Тебе шашечки или ехать? Я водитель обычный, не грузчик, э? – с деланным ужасом в глазах вращал головой Пашка попутно выезжая с парковки. И уже деловым тоном. – С каких это пор вам на работе дают квартиры? Еще недавно ты жаловался, что вам даже бумагу в офис не покупают?

– Я нашел нормальную работу, там и выдали.

– Ого! И куда?

Феликс задумался – говорить или нет?

– В Министерство Магии, – решился он.