Юлия Шеверина – Ремонт в замке Дракулы (страница 7)
– А сколько маленьких? – площадь Бажене нравилась.
Уютная, окруженная трех-четырех этажными каменными домиками с деревянными окошками и черепичными красными крышами. До этого, на узкой улочке, было видно разве что стены и часть тротуара.
На площади стало видно, что дома в городке старинные, но чистенькие, аккуратно и с любовью отремонтированные. На крышах, вот что любопытно, очень интересной формы слуховые окна – изогнутые мягким полукругом сверху, так, что кажется, будто на крыше каждого дома множество глаз.
Город смотрел на Бажену глазастыми крышами.
«Надо же, совсем не страшно!» – она поймала себя на мысли.
Дома улыбались ей этими глазами: спокойно, доброжелательно.
– Маленьких площадей нет. Большая площадь у нас большая и единственная.
Раки показал в сторону очень похожих друг на друга домиков, украшенных вывесками на первых этажах:
– Тут, на площади, у нас все магазины, ресторан, паб, парикмахерская и пара офисных зданий, отделение полиции. И ратуша.
Ратуша больше напоминала хижину пряничной ведьмы из сказки про Гендель и Гретель, чем государственное учреждение. Черепица была какого-то особенного цвета – более насыщенно-красная, чем на соседних крышах. Окошки, небольшие, но в рамах с таинственно поблескивающими латунными щеколдами, были забраны не прозрачным, а чуть дымчатым толстым стеклом с фацетом. Бажена видела такое оформление на зеркалах, но в здании? Выглядело странно, необычно, непривычно. Как и все здесь.
Сам домик, беленький и чистенький, казался только-что отстроенным и свежевымытым. Только входная дверь выглядела пыльной и старой. Украшенная пышной резьбой и массивной ручкой-молотком с головой кого-то клыкастого и шипастого зверя непонятного вида, она выделялась. Казалось, будто её только что перенесли сюда из древнего восточного монастыря или замка.
Впрочем, на двери висела соответствующая вывеска с гербом Румынии . А значит это – не музейный экспонат и не вход в чью-то сокровищницу, а действительно – ратуша.
Но Бажена тут же отвлекалась. Прямо перед машиной двое сероволосых мужчин тащили длинную полоску черной ткани. Один край ткани уже закрепили на крыше соседнего здания. На ткани, черным по белому, струилась надпись на русском.
– «Добро пожаловать в…», – прочитала Бажена.
Окончание предложения видно не было, но уже показались буквы «М» и «И». Через мгновение они сложились в «Мио», однако дальше раскатка рулона с тканью остановилась. Мужчины заметили Серхио. Тот распахнул дверцу джипа и галантно помог Бажене выбраться.
Они бросили рулон с недоразвернутой тканью прямо на брусчатку и подошли к машине – поздороваться.
– Там написано «Добро пожаловать в Миорицу». – подсказал Серхио, когда сероволосые ушли. – Наш город называется Миоа’рэ, но чаще мы используем названия Миора или Миорица.
– Подождите-ка… – Бажена будто вынырнула из тумана. – Мы же встречаемся с вашими, то есть, с нашими, родственниками. Почему в ратуше? Это же у вас вроде мэрии?
– Бажена, тебе дядя Серхио не сказал? – Раки самостоятельно вылез с соседнего сиденья, и набросил на плечи невесть откуда взявшийся пиджак. Очевидно заготовленный для посещения ратуши заранее. – Мой папа сейчас управляет делами семьи и этой землей. Он – примар Миорицы.
– По традиции глава рода избирается примаром, чтобы избавиться от формальностей и общаться с государственными властями, – пояснил Серхио.
– То есть, он – мэр? – уточнила Бажена, понимая, что неизвестных ей формальностей вдруг становится все больше и больше.
– Серхио, ты не сказал ей про примара? То есть, она не знает, что ей придется… – начала Кара.
– Что мне придется? – напряглась Бажена. – Что еще я не знаю?
– Бажена, не переживай так. Сейчас мы встретимся с семьей и все тебе расскажем. А про примара, считай, что будет сюрприз, – Серхио улыбнулся неожиданно очень задорной улыбкой, совсем как у Ракия.
«Неужели и я также улыбаюсь, когда задумала шалость, – подумалось Бажене, – И как сопротивляться этим обаятельным родственникам?»
– А можно мне сперва в душ и поспать?
– Увы, – Кара покачала головой, – Все в сборе, и… Тебя долго ждали, очень долго ждали. И теперь нужно многое тебе рассказать.
Бажена не стала спорить, ей и самой было ужасно интересно посмотреть на людей, которые возникли из ниоткуда и вытащили её из Заяжской глуши.
– Ладно, пойдемте знакомиться, дорогие родственники, с дорогими родственниками. – вздохнула бывшая мэрская секретарша. – И кстати, почему долго? Серхио меня почти не уговаривал, я сразу согласилась лететь.
– Прежде чем лететь, тебя еще нужно было найти. С самого Мэрцишора вся долина только и ждет твоего появления.
«Да что тут случилось на Мэрцишор??»
Фото из интернета.
Дома с глазами реально существуют. Кто их строил, зачем и почему они так выглядят – сейчас не знают ни ученые, ни местные жители. На фото крыша из городка Сибиу в Трансильвании.
Глава 6. Летающая туфля
Пара метров от машины до каменной плиты, условно обозначающей крыльцо ратуши, дались Бажене непросто. Острые шпильки каблуков через шаг соскальзывали в щели между брусчаткой, сопровождаемые противным тихим скрежетом железной набойки о камень.
«Если выживу сегодня, завтра надо срочно искать поклонника и передвигаться по городу у него на руках», – решила Бажена, провожая взглядом спину стремительно удаляющейся Кары. Та была в легких мягких туфельках на плоской подошве и быстро преодолела расстояние от машины до входа. Раз, и черноволосая уже скрылась за дверью.
Серхио и Ракий остались рядом почетным караулом: открывать и закрывать двери, и «следить, чтобы нос не расшибла» – прокомментировал несносный мальчишка.
Они поднялись по лестнице на второй этаж. На площадке с парой диванчиков было несколько дверей. К одной через весь этаж тянулась желтая полоска света – дверь была приоткрыта.
– Люди видели её? – в коридор из-за двери просочился мужской голос, скрипучий, будто качалось на ветру старое сухое дерево. – Это хорошо, что видели. Теперь у них есть надежда.
– Они воодушевлены, – Бажена услышала голос Кары и забеспокоилась.
Значит это говорят о ней.
Серхио сделал шаг вперед и взялся за ручку этой самой двери.
– Готова? – тихо спросил он.
Бажена, не имеющая ни малейшего представления, что ждет ее за дверью, утвердительно кивнула.
Сероволосый распахнул дверь. Раздался шум отодвигаемой мебели, шелест одежды и шепоток десятка людей, разом вставших со стульев и кресел.
– Бажена Дракулешти, – Бажена вздрогнула и замерла в дверях, скрипучий голос прошелся по спине холодком, – наследница господаря Влада Четвертого Дракула, хранительница Миоры и всех Миорских земель, владелица силы, Старшая Сестра и Дочь Дракона. – Люди, стоящие вокруг, склонили головы, а он продолжил. – Мы рады приветствовать тебя на земле и в нашей семье.
Комната, оказавшаяся просторным кабинетом, была наполнена людьми.
Обстановка показалась Бажене почти домашней.
Пол укрыт пушистым ковром с восточным узором, так хорошо знакомым любому советскому гражданину и всем его потомкам.
В углу – старинный деревянный стол на резных ножках, украшенный по краям деревянными фавнами и деревянными резными купидончиками с немного пугающими выражениями на резных деревянных лицах.
Многочисленные стулья, которые явно попали в кабинет исключительно для текущего мероприятия, наоборот, выглядели новенькими. Они таинственно поблескивали на солнце свежим лаком и радовали глаз Бажены Рудольфовны, привыкшей к унылой офисной мебели. Особенно понравилась ей богатая бархатная отделка спинок и сидений. У них, в Заяжске, таких стульев не было даже на мэрской даче. Тем более, их не было в мэрском кабинете. Но мэр – не примар. У примара Миорицы все было не так, в Заяжске. Когда она приехала с направлением в мэрию Заяжска, её никто не встречал, не ждал, не пригласил в кабинет.
Она торопила не опоздать на встречу с новым шефом, а тот не появился. Так она и просидела до самого вечера в приемной.
В Миорице Бажену ждали. Она чувствовала это на поле, в городе и здесь, в кабинете примара.
Светловолосые и сероглазые… они ждали её. И вот она здесь.
«Моя семья, подумай только, – Бажена жадно всматривалась в лица, знакомые и незнакомые одновременно. Будто увидела себя в кривом зеркале или пропустила через фильтр, искажающий фото. – Вроде бы мои черты, а вроде бы и другой человек…»
Она встретилась глазами с ближайшим к выходу юношей и поняла – он думает о том же.
Десяток новых родственников выстроились вдоль коврового рисунка, ведущего к резному столу. За столом стоял худой человек с длинным носом и остатками некогда темно-русых, а сейчас – с сизой проседью, волос.
Темные волосы, как отметила Бажена, были здесь только у него (когда-то) и у Кары. Но Кара была яркой брюнеткой с волосами – черными, отдающими на солнце антрацитовым блеском. Она притягивала взгляд, яркая и сочная, как свежий цветок рядом с ворохом прелых листьев.
Мужчина у стола мог похвастаться тусклыми редкими остатками былой роскоши, если роскошь вообще когда-то имела место быть. Он заметил, что Бажена разглядывает его, дернул уголком губы. Было в этом человеке одновременно что-то комичное и торжественное.
Но главным здесь был именно он.
Он смотрел на Бажену едва заметно поджав тонкие сухие губы и ждал.