Юлия Шеверина – Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (страница 27)

— Да, но это же источники энергии, они в земле.

— Нет, — ведьма отвергла его повторную попытку ответить, — и да. Источники есть, но они не природного типа. Когда-то здесь повсюду росли одни только могучие дубы, на реке жили древние племена. Они хоронили своих шаманов и вождей в курганах вдоль реки и клали им в могилы все артефакты, что удавалось скопить при жизни. На этих курганах растут деревья, их корни проникают вглубь древних холмов, питаются силой древней магии и несут её наверх, к побегам плюща и омелы.

— Это что ж за артефакты такие?

Использование артефактов для выращивание растений в современной маг. индустрии считалось неэффективным. Артефакты держали заряд недолго, требовали постоянного контроля и подпитки. Много проще было положить семена в природный источник.

— Есть легенда, что раненый дракон пролетел над нашими землями и капли драконьей крови упали в воду. С тех пор люди находят их на берегу моря и вдоль реки, они же питают древесные корни, — проговорила-пропела ведьма, — характерная для местных народов легенда о янтаре. Я думаю, дело в утраченных нами технологиях подпитки артефактов. Древние лучше нас знали, как хранить силу. Драконья кровь... говорят, она смертельно ядовита для людей. При случае не вздумай пить!

Луиза рассмеялась, а Феликс сидел, будто громом пораженный. Он провалился? Или нет? По этим ведьмам ничего не понятно!

— Точно! Я забыл еще один способ. Он универсальный, для эндемика тоже подойдет, — попробовал реабилитироваться стажер, — но для него понадобится кровь магического существа и, насколько я знаю, много.

Луиза засчитала ответ. Способ и правда был действенный, хоть и затратный: требовалось довольно и крови, и энергии, чтобы изловить нежелающее приноситься в жертву магическое существо, и силы, чтобы это существо... согласилось!

В учебниках о нем даже и не упоминали — для промышленного использования он не годился, Феликсу о нем рассказал друг — в шутку. Юному магу повезло иметь в бабушках университетскую преподавательницу растениеводства. Ту самую, что написала учебник по сдаваемому им предмету и входила в комиссию по отчислению Феликса из Штормов.

— Представляю длину свитка с претензиями от главы клана бессмертных, — улыбнулась Луиза, — если бы мне пришлось выращивать мётлы на их крови!

В том, что у нее хватит энтузиазма и сил изловить неуловимых вампиров на благое дело, Луиза не сомневалась.

Бедные бессмертные!

«Может, потому они и живут в Предуралье, — подумал Феликс, — на случай, если „тетушка Лу“ решит расширить производство за их счет...»

— Что ж, — Луиза хлопнула в ладоши, невесть откуда взявшийся домовой унес остывший чай и ненужную уже курсовую, — вижу, знаешь изрядно, выдохни. Теперь — самое приятное!

— Нести зачетку? — усмехнулся Феликс, — «Я что, сдал?!»

Никаких зачеток у колдунов не было. По правилам Луиза должна была подписать ходатайство, в которой она, такая-то, имеющая степень по профилю испытуемого, подтверждает уровень его знаний и прочая, и прочая. Ходатайство писалось на зачарованной бумаге, исключающей ложь в любом её проявлении и было достаточным основанием для завершения учебного курса, признавалось любым магическим судом и было официальным и самым главным документом о магическом образовании.

— Почти угадал. У нас будет учебная экскурсия!

Глава 12. Практикум по маг.растениеводству

Если чаепитие Луиза посчитала удобной формой опроса по теории растениеводства, то экскурсию она планировала зачесть в качестве практической части.

Они начали прямо в мастерской — с осмотра готовых мётел на стенах.

Луиза, владелица метляной фермы, рассказала про «Мётлы и метёлки», на которой выращивались традиционные для ведьм средства передвижения.

Мётлы оказались вторым и последним способом попасть в гости к «тетушке Луизе». Сверху, над верхушками деревьев также стояла защита от немагов. Не иначе как на случай, если чёрные археологи и местные грибники решат прыгать в лес с парашютами. Пропускала защита только наездников верхом на магических летающих артефактах.

«Спасибо, что не предложила покататься!» — подумал Феликс, вспоминая свой первый опыт.

После мётел заглянули во вросшие в землю бочки — в них отмачивались побеги омелы, те самые зеленые пучки, виденные Феликсом на деревьях в городе. Вблизи они оказались совсем не такими, как он себе представлял — нежные веточки с корой, очень похожей на зеленую кожу, и симпатичными листочками-вертолетиками.

— Эти лежат с Йоля. Видишь вот эти перемычки? Они зовутся сухожилиями — держат форму шара, когда куст растет. Настой из сатанинских грибов размягчает сухожилия. Когда прилетят ласточки, мы достанем их и подвесим под потолком. Под тяжестью собственного веса шары распрямятся. Во время просушки мы поворачиваем будущую мётлу так, чтобы веточки легли листок к листку — для лучшей маневренности. Когда раствор высыхает, ветки снова становятся гибкими и прочными, но форма их уже зафиксирована. Идеальная для полета, — она с нежностью посмотрела на висящие в мастерской готовые метёлки.

Производство мётел, когда-то очень здесь распространенное, серьезно пострадало во время последней войны. Омела продолжала расти, но работающая ферма осталась одна — в Красном лесу.

Глаза Луизы горели, когда она говорила о растениях.

Она показала Феликсу заготовки осиновых черенков для метляных ручек, которые росли рядом с домом, и провела по бескрайнему «огородику», на котором произрастало, кажется всё: от одуванчиков до тропических орхидей, накрытых чуть переливающимися магическими куполами, сохраняющими тепло и влагу.

— Вот тут, — подвела она его к свежепрополотой грядочке, — хорошее место.

— Для чего? — не понял Феликс.

— Вырастить что-нибудь, — мягко улыбнулась ведьма и протянула черненькую коробочку, оказавшуюся небольшим, со спичечный коробок, брикетиком прессованного кокосового волокна.

Внутри брикетика было семечко — снаружи его видно не было, но Феликс знал — оно там. «Упаковка» была стандартной — кокосовое волокно защищало от плесневения и держало простое заклятье консервации. Для начала роста нужно было сломать его, а после уже подключать семечко к нужным энергетическим полям.

В теории.

— Я... попробую, — согласился Феликс.

Предложение ведьмы отказа не подразумевало.

Он взял брикетик, положил на грядку. Они постояли, посмотрели на него. Подул ветерок, лес издевательски зашелестел голыми ветками, стало зябко и особенно неуютно.

Луиза коснулась пальцем кокосового волокна, тот зашевелился. Беленький росточек ввинтился между плотно сбитыми волокнами, пробиваясь наружу, выбросил двойной листик, еще пару, стремительно закрутился наливающийся соком стебелек, завязал зеленую шишечку, размахивая вокруг игольчатыми листочами, наконец, замер и распахнул навстречу призрачному балтийскому небу ярко-желтую сердцевину. Закачались белые лепестки.

— Ромашка лекарственная. — Луиза ободряюще тронула за плечо Феликса, провалившего второй этап защиты маг.курсовой. — Ничего, у тебя достаточно времени. Еще получится.

Она вручила ему новый кокосовый контейнер, предварительно пометив — обыкновенная процедура для экзаменационного материала. Если студент решит смухлевать и попросит кого-то выполнить задание за него, преподаватель увидит стороннее вмешательство в энергетические нити.

Они еще немного побродили по огородику, прежде чем вернулись в мастерскую. Селиверст уже накрыл стол на завтрак, который начался сразу, как только Луиза подписала магическое ходатайство.

— Готово, — улыбнулась она, — теперь до летней сессии вырасти взрослое растение любым известным тебе способом.

Растение было практической частью его курсовой. Согласно новым правилам, спешно принятым кем-то в Штормах, подтверждение знаний требовалось только по теории.

О практике речи не шло. Сроки, соответственно, не горели. До летней сессии оставалось еще полгода. За это время маг мог вырастить три урожая ягод магической герани. Феликс — найти подходящее место и сунуть туда брикетик.

Маги ломали заклятие консервации, чтобы ускорить процесс роста. Но оно и само распадалось под воздействием природных энергетических полей за неделю-две. А дальше семечко могло прорасти и вполне естественным способом — под воздействием воды, света и тепла.

По правилам, растение ему нужно было предоставить университетскому профессору или Луизе — на выбор.

Феликс с нескрываемым удовольствием убрал брикетик в карман джинс, проследил, как Луиза запечатывает документ для отправки в деканат, и продегустировал с десяток невозможно вкусных блюд с неизвестными ему немецкими названиями: котлетки и шницели, супчики и соленья — подход Луизы Карловны к кормлению студентов Феликсу импонировал.

— Ну что, провалился? — Катерина Ивановна подкралась по-кошачьи бесшумно и почти изящно запрыгнула на стол для удобства в выборе блюд.

— В процессе, — Феликс отложил вилку и достал брикет.

Она взглянула мельком и вернулась к более радостной картине: блюду золотистых куриных ног. Обошла кругом, выбрала птичью конечность поаппетитнее, подцепила лапкой и оттащила на соседнюю тарелку.

— Отлично, жуй завтрак и поехали.

— Может, задержимся? — предложил стажер, макая кусок ароматной свиной колбаски в свежую горчицу. — Нас тут неплохо кормят.