Юлия Шеверина – Магическое растениеводство средней полосы. Том 1 (страница 12)
— Нет, — ответил Феликс, — можете подержать?
Он сунул ей в руки свою куртку, снял футболку с рукавами, надетую на тонкую летнюю майку. После чего скомкал и, казалось бы небрежно, а на самом деле — со всеми предосторожностями, засунул снятую футболку в пеструю кошачью переноску.
— Жарковато, — пояснил он и протянул руку.
— А?
— Куртку верните.
— Д-да, конечно. Так не видели кошечку?
— Вашу? — она кивнула. — Вашу не видел. Кстати, это не ваш автобус уже третий раз сигналит, — обратил он внимание на поредевшую толпу на крыльце, — без вас ведь уедут!
— Т-точно! Девочки, на экскурсию!
Девочки быстро организовались и направились в сторону автобуса. Судя по обрывкам фраз, долетевшим до Феликса, «белая бедняжка» была признана местной аборигеншей, знающей тут все ходы и выходы, и встреча с ней была для этой тройки вопросом исключительно времени, внимания и наличия в сумочке кружка ароматной колбасы в качестве приманки.
Феликс помахал дамам рукой и спешно удалился за ближайший угол, в мрачный и практически лишенный асфальта калининградский двор с детской площадкой по центру.
Место для игр и развлечения деткам было, судя по основательным металлическим трубам, лесенкам и остаткам качелей, оборудовано по последней моде, но лет пятьдесят назад.
Краска унылого буро-зеленого цвета давно облезла, уступив место ржавчине.
Целевая аудитория развлекательного объекта предпочитала развлекаться на детской зоне в торговом центре через дорогу — площадка с единственной уцелевшей лавочкой была пуста.
— Катерина Ивановна, — Феликс осторожно поставил сумку с секретным агентом на подгнивающую по краям деревяшку. Судя по отсутствию на сиденье двух досок из пяти, жить лавочке оставалось недолго, но она отчаянно сопротивлялась времени — гнила только вокруг расшатанных гвоздей, местами сохранила краску. Конечно же, буро-зеленую.
— Катерина Ивановна, — позвал он еще и открыл переноску.
Ответа не было.
«Вдруг задохнулась? — запаниковал он, — или...?!»
Спешно вытащил скомканную футболку, откинул в сторону. Кошечка сидела в переноске ровно в той позе, в какой он её там видел в последний раз. Только глазки были плотно зажмурены и передние лапки прижаты к розовому носику. Кажется, она не дышала.
— Катерина! — вскрикнул Феликс и сунул руку, чтобы достать её.
И тут же получил по руке маленькими остренькими когтями.
— Эй! — он выдернул руку, на запястье набухали пять крошечных капелек крови. — Вы как?
— Я, — послышался из переноски сдавленный хрип, — умираю!
Феликс подавил в себе повторное желание сунуть внутрь руку и заглянул. Кошечка сидела в той же позе. Она открыла глаза, но немного — виднелись только узенькие зеленые щелочки, на краешках которых влажно поблескивали слезинки.
— Что случилось? — хотелось поскорее её достать наружу и осмотреть.
Первое, о чем подумал Феликс, что сам не заметил, как прижал маленькое хрупкое тельце, переломал кости или чего хуже!
«Прижал её, — она провела в сумке не более десяти минут
— Я, — прохрипела Катерина, — чуть не задохнулась вонью от этой тряпки, болван!
Феликс схватил футболку, лежащую рядом с переноской, прижал к лицу.
— Но она, — Феликс развернул её и понюхал на всякий случай еще рукава и даже подмышки, — едва пахнет. И ничего не вонь, нормальная туалетная вода.
— Оно и видно, — кошка высунулась наружу, осмотрелась и неспешно выбралась на лавочку, — что туалетная. Слезу вышибает как в деревенском сортире в июльский полдень.
Она открыла рот, вывалив набок чешуйчатый розовый язычок, посидела так с минуту, ловя «ничем не омрачаемый кислород». После чего скомандовала:
— Пойдем уже, и так задержались.
— Куда? — под неодобрительные взгляды напарницы Феликс надел обратно «вонючую тряпку». В куртке на практически голое тело даже в таком мягком климате оказалось прохладно.
— В гостиницу, конечно, — как-то подозрительно ласково ответила Катерина, — будем оттачивать твои воровские навыки!
— Почему мои?
— Мои уже на высоте, а тебе, — кошка недовольно покосилась на его ворот, — еще тренироваться и тренироваться.
К удивлению Феликса, никто не обратил внимания ни на него, ни на кошку, грязно-серую, покрытую кое-где клоками свалявшуюся шерсти. Более того, Катерина стала неприметнее — грязь распределилась по шкурке равномерно и местами она вовсе сливалась с серыми стенами, тротуаром и пальной придорожной оградой.
Они без проблем вошли в гостиничный холл, преодолели ресепшен с очередью заселяющихся, спокойно поднялись по лестнице на третий этаж.
В коридоре никого не оказалось. Только в самом конце, далеко-далеко, стояла у открытой двери тележка горничной. Её самой видно не было.
— Живо! — заворчала из переноски кошка.
Феликс прибавил шагу и почти влетел в нужный номер.
— Бери чемодан и рвем... — продолжала Катерина и вдруг сбилась, — подожди-ка, выпусти меня!
— Зачем? — не понял Феликс.
Он уже взялся одной рукой за ручку небольшого чемоданчика, обтянутого мягкой кожей насыщенного вишневого цвета. Второй, парный ему, но чёрный, лежал в углу, распакованный.
— На прогулку пойду, — ехидно ответила агент, — найду себе песочницу побольше и буду копать ямку!
— Сейчас?
Феликс выпустил чемодан из рук и тот с приглушенным «бах» упал на гостиничный ковролин.
— Нет, завтра! Открывай уже, — прошипела кошечка, — и заканчивай дерзить старшим!
Феликс будто очнулся и открыл переноску. Кошка вылетела наружу, но побежала, почему-то не в сторону уборной, а к письменному столу у окна.
— А вы сильно старше? — уточнил он, наблюдая, как нервно дергается кончик пыльного хвоста.
Кошка проигнорировала вопрос:
— Иди сюда.
Феликс встал и подошел к ней. Она склонилась над столом, опираясь о самый краешек своими крошечными лапками. На столе лежали какие-то бумаги, коробочки, письменные принадлежности.
— Ничего не трогай, — предупредила она, — сфотографируй стол и после каждый документ отдельно.
Сверху, видно, Атлан читал эту бумагу последней, было приглашение на похороны Джаспера Шабы.
Уголок был чуть смят, будто Атлан долго и с сожалением держал его в руках. Судя по дате, указанной в приглашении, похороны должны были состояться послезавтра утром.
Ниже лежал журнал «Практическое маг. растениеводство», номер от 17 июля прошлого года. Феликс этот журнал знал — перебирал подшивку, пока готовил вторую главу курсовой. Журнал издавался кафедрой Маг. Растениеводства и был наполнен поздравлениями с защитой диссертаций, перечислениями новых селекционных видов винограда и рапса, полезных для магической промышленности и научными публикациями о пользе компостных куч.
Номер был открыт на нетипичной для журнала статье — интервью с охотником на морской янтарь. Судя по заголовку — он выловил что-то недалеко от поселка Янтарный в Калининградской области.
«О, это же здесь, недалеко, — подумал Феликс, делая кадры, — наверное, потому и он это и читал».
Кто именно и что выловил — было непонятно, эта часть интервью была скрыта уже упомянутым приглашением.
— Это, — кошка указала носиком на снежно белый листок, торчащий из-под журнала, — крупным планом.
Собственно, торчал не листок, а только его самая нижняя часть.
Феликс опознал министерскую бумагу и, нагнувшись над столом, чтобы взять кадр крупнее без потери качества, заметил даже самый краешек Министерской печати — нарвал в кольце огня и надписью по краю «Министерство Магии российской Империи». Такую просто так не ставят — это официальный документ!
Он наклонился еще ниже и увидел полузакрытую журналом последнюю строчку:
«...ост хранителя Артефактории № 8.»