Юлия Шевченко – Забери меня с собой (страница 2)

Из под копыт вдруг выскочила лиса, тявкнула возмущённо. Элисти нервно шикнула на неё. Вряд ли, конечно, в таком гаме кто-то услышит зверька, но вот лишнего всадника могут и заметить. Она ударила кобылу пятками, посылая в галоп. Тут уже возмутилась больная нога, колено прострелило болью, девушка охнула и крепче сжала ногами лошадиные бока — только бы не свалиться.

Скакать ночью по степи, не разбирая дороги и слыша за спиной затухающие звуки битвы — то ещё приключение. Элисти, если выживет, внукам будет рассказывать. Только вот не будет у неё никаких внуков. И детей не будет. И её самой тоже очень скоро не будет. Это Элисти поняла, когда взлетев на вершину пологого холма, увидала позади погоню. И, судя по массивной фигуре преследователя, он не был человеком.

Элисти снова подогнала лошадь, уже не надеясь на спасение. И тут кобыла споткнулась, наклонила голову к земле, удерживая равновесие, а вот всадница равновесие не удержала. Скатилась по конской шее прямо под копыта.

Упала с лошади. Опять. Не везёт ей с лошадьми, не стоит на них садиться.

Это была последняя осознанная мысль, прежде чем сознание девушки погрузилось во тьму.

Глава 3. Младший шаман

Нежный перезвон колокольчиков и песня. Странная такая песня без слов, будто большой голубь курлычет басом где-то у неё над головой. Сквозь закрытые веки светит солнце, пахнет чем-то вкусным вперемешку с пряными травами и дымом. Она лежит на мягком, и у неё в кои-то веки ничего не болит. Хорошо. Спокойно. Но сознание уже вынырнуло из объятий сна, начало подкидывать картинки-воспоминания.

Тёмная хижина. Падение тяжёлого тела. Чёрная кровь на полу. Лошадь без седла. Скачка сквозь ночь. Падение. Орк!

Элисти распахнула глаза и резко села на постели. Зря она это сделала. Ногу (ту же самую) прострелило болью от кончиков пальцев до бедра, и девушка со стоном упала обратно.

И уставилась в тёмные глаза на зелёной физиономии. Орк перестал курлыкать и растянул широкие губы в улыбке, демонстрируя внушительные клыки. Элисти замерла, как зайчонок под сапогом охотника, даже дыхание затаила.

Орк почему-то развеселился, хохотнул:

— Дыши, заяц, я тебя не съем.

Говорил он вполне разборчиво, только немного странно растягивал слова. Если он может нормально говорить, зачем тогда курлыкал? И её мысли про зайчонка он словно прочёл.

— На, выпей, — зелёная лапища протянула ей глиняную чашку.

Пить Элисти хотела, села на этот раз осторожно, стараясь не тревожить ногу, и с жадностью выхлебала предложенный чуть тёплый травяной отвар.

— Есть хочешь?

— Угу, — ответ не слишком достойный дочери графа, но на большее Элисти оказалась не способна.

В руках у неё тотчас оказалась плошка с кашей, сваренной на молоке. Каша пахла мёдом и свежими ягодами, щедро насыпанными сверху. После сухарей и солонины, которыми кормили её разбойники, эта каша показалась пищей богов.

Элисти торопливо ела, не забывая посматривать по сторонам. Она в небольшом шатре из расписанных цветными узорами кожаных полотнищ. По периметру пол выстлан мягкими шкурами, в центре дымится обложенный камнями очаг, в открытый клапан дымохода заглядывает кусочек синего неба. Стены увешаны бусинами, пёрышками и пучками трав. С одной стороны шатра полотнища подняты вверх и закреплены под сводом, так что лучи полуденного солнца свободно проникают внутрь. Легкий ветерок шевелит гроздь колокольчиков у входа, и они издают тот самый нежный звон, что её разбудил.

Пёрышки, бусины, колокольчики.

Колокольчики и орки в её понимании не слишком-то сочетались.

Хотя… Что она знает об орках?

Зелёные дикари; зубы во рту не помещаются; живут в степи — не густо.

Столичную аристократку орки никогда не интересовали, не думала она, что когда-нибудь придётся с ними столкнуться.

Столкнулась вот. И сейчас, прикрываясь миской с кашей, исподтишка с интересом рассматривала хозяина необычного шатра с колокольчиками.

Зелёный. Ну, не прямо такой, как трава или лягушка, кожа тёмная с зелёным оттенком, а на солнце отливает тёплой бронзой. Это даже красиво. Громадный и мускулистый, лицо такое… словно ученик скульптора не очень аккуратно выточил его из камня. Черты резкие, крупные, но клыки изо рта не торчат, тут слухи наврали — зубы видны, только когда орк улыбается. Волосы чёрные, длинные, свободно спадают на широченные плечи. Из одежды — только кожаные штаны да сапоги. Ну и ещё массивное ожерелье из бронзовых пластинок и прозрачных искристых бусин. Странное такое ожерелье, но, пожалуй, именно на орке его можно назвать красивым, ему оно удивительно подходит.

Засмотревшись, Элисти забыла работать ложкой, и орк усмехнулся:

— Ты ешь, заяц. Насмотреться успеешь, я тебе ещё и надоем.

— Отпустите меня, — пискнула девушка. Голос подвёл, сколько раз она просила разбойников сжалиться, а в ответ получала пинки и грубый хохот.

Орк ни смеяться, ни бить её не стал. Только развёл в стороны свои ручищи, почти касаясь стенок шатра:

— Так тебя никто не держит. Только куда ж ты с одной ногой уйдёшь?

Элисти промолчала, а орк продолжил:

— Погостишь пока у меня, ногу твою подлечим. А как будешь здорова, так я тебя сам, куда скажешь, отвезу.

— Обещаешь?! — Элисти выронила из задрожавших рук миску с недоеденной кашей, но испачкать едой лежанку не получилось. Орк молниеносным движением подхватил миску и отставил её в сторону.

— Обещаю! — стукнул себя ладонью в грудь в районе сердца, аж гул пошёл. И сказал уже не так торжественно: — Я Шаграт, младший шаман рода Серебристого Ковыля, племени Вольных. А тебя, заяц, мне как называть?

— Элисти. — Она поколебалась и добавила: — Эванс.

Что-то скрывать она не видела смысла, но, в отличие от главаря разбойников, орку Шаграту её фамилия ни о чём не говорила.

Забытая на полу миска шевельнулась, и орк с девушкой одновременно оглянулись. Рыжая лиса, вцепившись в край миски зубами, волокла её к выходу.

Шаграт укоризненно покачал головой:

— Ай-яй, сестрёнка, разве ты голодная?

Лиса уставилась на него самыми честными и самыми голодными глазами.

— Врёшь ведь, — орк вздохнул и добавил в миску пару ложек каши из котелка.

Лиса принялась есть, устроив пушистый хвост на здоровой ноге девушки.

— Она твоя? — Элисти хотела погладить зверька, но не решилась.

Орк усмехнулся:

— Она своя собственная. Наглое создание, но иногда полезное. Про тебя мне она рассказала.

Глава 4. Песнь исцеления

Громадный орк оказался лучшей в жизни Элисти сиделкой, куда внимательнее и заботливее тех, что граф нанимал ухаживать за больной дочерью. Одна проблема — Шаграт был мужчиной. В маленьком отряде орков, напавшем на забравшихся в их земли разбойников, вообще не было женщин. Позволяя переодевать себя, обтирать мокрой тряпицей и выводить (а точнее, выносить) по естественным надобностям, Элисти утешалась тем, что Шаграт — не человек, а значит стесняться его глупо.

Сломанную второй раз ногу орк зафиксировал в твёрдую негнущуюся конструкцию из палочек, холста и кожаных ремешков. Конструкция эта начиналась на щиколотке и заканчивалась на бедре. Наступить на ногу было невозможно, Шаграт ещё и строго следил, чтобы она не пыталась это сделать.

Несколько раз в день он садился у её изголовья и начинал курлыкать свою странную песню без слов. Выводил горлом, не открывая рта, плавную мелодию. Элисти слушала её и уплывала в сон, боль оставалась где-то далеко, а потом исчезала вовсе.

Шаграт называл это песней исцеления, и Элисти верила — это действительно так. Шаман дикого племени делал то, за что лекари-маги в столице брали большие деньги.

К зелёному шаману Элисти привыкла быстро, перестала его бояться. Остальные орки тоже казались довольно дружелюбными, вот только после встречи с ними из разбойников никто не выжил, а, значит, дружелюбны они далеко не со всеми, лучше таких не злить.

Элисти и не злила, предпочитала наблюдать за степными воинами издалека. Шатров у них не было, ночевали они на волчьих шкурах, постеленных вокруг большого костра. Лошадей орки не привязывали, и те свободно бродили, почему-то не разбегаясь. Орочьи лошади были под стать своим хозяевам — высокие, мощные, широкогрудые. Прибившаяся к их табуну кобылка, на которой Элисти пыталась сбежать, по сравнению с ними казалась игрушечной.

Иногда несколько воинов отлучались и возвращались с провизией, и привозили они не только мясо, а ещё ягоды и молоко. Интересно, они что, настолько суровы, что умудряются подоить диких буйволиц?

На этот вопрос Шаграт разразился громким хохотом. Оказалось, что никаких буйволиц орки не трогают, просто наведываются в стойбище рода за едой и нужными вещами. Стойбище недалеко, но шаман пока остерегался перевозить свою подопечную, вот и организовал свою собственную временную стоянку, но ещё пара дней — и они все отправятся домой.

Домой.

Элисти стало грустно. Даже у дикого кочевника было место, которое он называл домом, а у неё не было. Интересно, её вообще ищут? Ну, или хотя бы вспоминают иногда? Замужние сёстры, если вдруг узнают о её судьбе, только поахают, прикрываясь веерами, а брат скажет: «Какая неприятность», отца расстроит нарушенная сделка с Торстейном, а мама… мама вообще может ничего не заметить.

Лиса, словно заметив её состояние, ткнулась в ладонь мокрым носом и тут же отскочила. Ещё один повод для расстройства — лиса с ними не отправится. Она действительно своя собственная, хочет — приходит, хочет — уходит. В руки не даётся, но Элисти успела к ней привязаться.