Юлия Шевченко – Я заберу у тебя сына (страница 37)

— Идем, — грубо, с кипящей злостью.

Не хочу ни видеть ее, ни слышать. Пусть исчезнет как по волшебству.

Но чудо не происходит. Марьяна плетется рядом. Счастливая, радостная. Что-то бормочет, а я стараюсь абстрагироваться, не обращать на нее внимания.

Ни в коридоре, ни в машине. Где ее буквально накрывает словесный понос.

Французская стерва говорит и говорит. Обо всем. Спрашивает, кого бы я хотел — мальчика или девочку?

Девочку. Маленькую дочку с чудесными зелеными глазами как у ее мамы. Чтобы она бегала по квартире, звонко смеясь. Ябедничала бы на старшего брата и искала поддержки у своего папочки.

Чтобы снимки семейные были не только по праздникам. А просто так. В любой день.

Чтобы она с мамочкой объединялась против нас с Денисом.

— Русланчик, а я очень клубнички хочу, — канючит рядом Марьяна, стоит нам подъехать к моему дому.

За своими мыслями совсем про нее забыл. Снова чернота сжирает нутро похлеще серной кислоты. Убивает медленно и мучительно.

— Перебьешься! — паркуюсь и вылетаю из машины как черт из табакерки.

Марьяна выходит следом за мной с таким выражением лица, словно она королева мира, и я обязан ей подчиняться.

Сжимаю со всей силы кулаки, мечтая разбить обо что-то костяшки. Лишь бы избавиться от потока негативной энергии. Трясет всего как при лихорадке. В душу кто-то как будто нагадил, так мне сейчас хреново.

Сердце ускоряется до максимальной отметки с каждым подъемом лифта. Пульс стучит в висках. Ладони потеют, в горле пересыхает.

Сейчас все точно окончательно разрушится. Апокалипсис неизбежен.

Не знаю, как смотреть Дарине в глаза. Хотя с Марьяной я был еще до того, как она вернулась в мою жизнь, но все же… Хоть волком вой.

— Благодарю, — ядовито улыбается Марьяна, едва я открываю дверь в квартиру, куда она тут же залетает. — Дорогуша, собирай вещички и уматывай отсюда.

Захожу. Кидаю ключи на пол и слышу возмущенный голос Дарины, которая пытается выгнать мою бывшую любовницу.

— Руслан? Я думала, она уехала.

По голове словно кто-то бьет отбойным молотком. Она жутко раскалывается. А уж при виде расхаживающей как королева Марьяны волна гнева накрывает своим покрывалом.

Рычу. Дышу тяжело. Сейчас сорвусь и полетят клочки по закоулочкам.

— Я теперь никуда не уеду, — гордо подняв подбородок, надменно, трепля мне нервы еще сильнее. — Руслан меня никуда не отпустит. А вот тебе и твоему выродку нужно свалить из нашего дома как можно скорее.

— Рот закрой! Следи за базаром! — ору так сильно, что сейчас все стекла в гостиной повылетают. — Если ты беременна, это еще не значит, что будешь хозяйничать в моем доме и моей личной жизни. Не рассчитывай, что мы будем вместе. Помогать ребенку буду, не более.

Слышу рядом с собой вздох. Дарина смотрит на меня с такой огромной болью в глазах, что самого начинает какая-то неведомая сила разрезать на части острым ножом. На живую. Давая прочувствовать все эмоции моей любимой девочки.

— Все-таки беременна, — произносит одними губами.

— Дарина, — делаю шаг к ней, она качает головой, мол не смей к ней подходить.

— Денис, нам уж пора! — кричит сыну. — Попрощайся с дядей Русланом. Мы не скоро с ним еще увидимся.

— Нет, я не позволю вам уйти.

Нет-нет. Никогда. Ни за что. Они же не виноваты, что я идиот, что я дурак. Не был осторожен с этой стервой.

Не могу снова их потерять. Не выдержу разлуку. Сдохну. Жизнь моя тогда закончится.

— Да пусть катятся, — Марьяна подходит сзади, обнимает за талию, а мне блевать охота от ее близости. — Нам не до них будет. У нас своя семья образ…

— Марьяна, последнее китайское. Заткнись! — вырываюсь из ее хватки и хватаю Дарину за локоть, от чего она пронзает меня ненавистным взглядом с новой порцией боли.

— Дядя Руслан, ты куда-то уезжаешь? — Денис выбегает из комнаты, держа под мышкой огромный самосвал. — Можно мне с тобой?

— Нет, Денис, нельзя, — строгим голосом, шарахаясь от меня будто противного жука увидела. — У Руслана теперь мало времени будет. Столько дел накопилось, — сарказм так и лезет из нее. — Прощай, — слезы в уголках глаз.

Денис машет мне рукой, прежде чем они скрываются на лестничной площадке. Унося с собой все светлое, что могло у нас получится.

— Ааааааа! — начинаю громко орать. От боли, от безысходности, от гребаной судьбы.

Подлетаю к кухонному островку и сметаю все его содержимое. Все внутри умирает. Покрывается коркой льда. Сердце болезненно сжимается, как будто его сжимают мерзкими липкими лапами.

Я все испортил. Снова все просрал. На этот раз окончательно.

Глава 42

Руслан

— Русланчик, ну что ты такой нервный? Зачем ты себя изводишь? И все ради кого? Обычной девки и ее малявки, — Марьяна близко подходит и кладет руку мне на плечо. — У тебя скоро будет свой сын. Наш сын.

Боже! Как же противно рядом с ней находиться. Она вызывает во мне одно единственное чувство. Отвращение.

Раз Марьяна так ничего и не поняла, надо ей доходчиво все объяснить. Ведь рассчитывать девушке рядом со мной не на что.

— Сядь, — спокойным, уравновешенным голосом.

Похоже весь свой негатив я уже выплеснул на бедном кухонном островке. Хотя до сих пор в душе ураган бушует не на шутку.

Марьяна выполняет мою просьбу, явно ожидая меня с другой стороны дивана. Да только такой радости я ей не доставлю.

— Значит так, — выдыхаю воздух сквозь сжатые зубы. — от ребенка, если он конечно мой, я ни в кое случае не откажусь. Малыш будет обеспечен всем необходимым на всю жизнь, — глаза у Марьяны горят ярче солнца. — Но с тобой официально оформлять отношения не собираюсь. Никогда. Ты мне не нужна. У меня уже есть любимая женщина, которая дороже мне всех на свете.

— Это Дарина что ли? — столько яда в ее словах, что мне наверняка понадобится противоядие в течении нескольких минут. — Баба с прицепом привлекает тебя больше, чем мать твоего родного ребенка?

— За базаром следи, Марьяна, — с трудом держу себя в руках, глядя на нее с лютой ненавистью. — Веди себя прилично и следи за языком, иначе будем разговаривать на другом, более понятном тебе, языке, — фыркает, но губы растягивает в коварной улыбке. — Сомневаюсь, что тебе понравится. И еще… тест ДНК мы сделаем обязательно, — вижу, как расширяются от шока ее глаза, а рот намеревается что-то сказать. — На слово верить тебе я не собираюсь.

— Я не была ни с кем кроме тебя, Руслан, — конючит, чем еще больше играет на нервах. Бесит. — Этот ребенок твой.

Только что-то я ей не верю. Не могу и не хочу. Марьяна запросто будет лгать ради своей выгоды и тут она есть.

— Избавь меня от своей лжи. Мы друг другу не давали обет верности, — провожу рукой по лицу, пытаясь мыслить здраво и вновь не сорваться. — Будь любезна покинуть мою квартиру, пока меня не будет.

— И куда это ты собрался?

Вот еще, буду я перед ней отчитываться. Она мне кто? Девушка? Невеста? Жена? Обойдется без объяснений. Мне сейчас главное вернуть свою девочку и нашего мальчика.

Сбегаю вниз по лестнице словно со сверхъестественной скоростью. За грудиной печет. Легкие горят. Мышцы напрягаются. В голове набатом бьется мысль — догнать мою родную. Поеду на ними, но не отпущу.

— Дарина! — кричу на весь двор, от чего две бабушки на соседней скамейке подпрыгивают и награждают меня недобрым эпитетом. — Стой!

Я вовремя. Она как раз в такси собирается садиться. Вижу Дениску на заднем сиденье, играющим с самосвалом.

Подлетаю к бывшей жене. Хватаю ее в охапку и к себе прижимаю. Вдыхаю запах ее шампуня для волос. Наслаждаюсь нашей близостью. С ума начинаю сходить, просто держа ее в своих объятьях.

Моя. Всегда была. Всегда будет.

Моя девочка.

Моя любовь и моя боль.

Не уехала. Я успел.

— Девушка, вы едете? — противный голос таксиста режет слух.

Протягиваю ему крупную купюру и прошу не вмешиваться.

Он довольно лыбится и закрывает окно, чтобы не слушать наш разговор. Нефиг уши тут греть.