Юлия Шевченко – Мой мир начинается и заканчивается тобой (страница 67)

— Я в больнице. — оглядываюсь по сторонам. Врачи, пациенты, медсестры.

— Как в больнице? — что-то гремит на том конце провода. Потом хлопает, звенит. — Почему?

— Я скажу тебе, если пообещаешь, что никто не узнает о моем местонахождении. Окей? Ты не скажешь Артуру. А уж Соболеву тем более. Ему этого знать не нужно. — время еще не пришло, чтобы он прознал о статусе «папочки».

— Почему я говорить ему не должна? — недовольство и любопытство. — Он между прочим переживает о тебе, подруга. Колесит чуть ли не по всему городу в поисках тебя. — что-то с трудом верится в это. Должно быть просто переживает, что я побежала всем рассказывать о его сыне, что он столько времени скрывал. Боится, что могу поведать каждому о таком неожиданном сюрпризе. Это бы точно подмочило его репутацию.

— Не говори ему и все тут. — начинаю из себя выходить, так как ее слова меня порядком бесят. — Я тебя прошу. — закусываю нижнюю губу. Не знаю, говорить ей это или нет? Подходящий ли разговор по телефону? — Вида, я беременна. — гробовая тишина. Зотова явно потеряла дар речи от такой новости. Молчит. От чего я еще сильнее нервничаю. — Ты там уснула?

— Аааа… Ммммм… Нууууу… — замечательный ответ, превосходный. — От Дениса? — прекрасный вопрос.

— Нет, блядь. — одна из медсестер на меня даже странно смотрит. Ну да, я выругалась немного. Мне можно. Я вся на нервах. — от святого духа. Непорочное зачатие произошло. Конечно от Соболева. Больше же ни с кем я не трахалась последнее время. — меня сейчас точно отсюда выгонят. Так как эта престарелая тетка уже показывает пальцев в мою сторону, разговаривая с каким-то дядечкой. — Не задавай мне больше никаких вопросов. Просто забери из центральной больницы. — вешаю трубку, опустив ее на рычаг с каким-то бешенством, дикой яростью. Вроде бы был обычный разговор с Видой, но меня просто переполняет злость. Которая может обрушиться на каждого, кто ко мне подойдет.

— Девушка, вы закончили? — этот самый дядечка стоит возле меня, засунув руки в карманы своего халата. Смотрит так пренебрежительно, словно перед ним какой-то сумасшедший пациент, на которого немедленно нужно надеть смирительную рубашку. — Из какой вы палаты, девушка? Может туда пройдете и не будете пугать пациентов.

— Каких таких пациентов? — полностью разворачиваюсь к нему и складываю руки на груди. Сейчас точно концерт устрою. — Тут нет никого, кроме нас с вами и той медсестрички. — показываю на нее пальцем. Тетка аж головой качает от возмущения. — что вам на меня нажаловалась. Подумаешь, я выругалась матом один раз, да и слово, обозначающее секс, сказала. — развожу руками в стороны, усмехнувшись. — Разве говорить «трахаться» законом запрещено? Или это просто от зависти, что та женщина уже не способна кувыркаться в постели? Поэтому так недовольна? — Боже. Что я несу? Зачем я вообще это делаю? Не могу язык за зубами держать. Провоцирую медперсонал на конфликт.

— Если вы сейчас же не прекратите себя так вести, мне придется вызвать охрану. — прямо напугал своими словами. — И вас выпроводят отсюда.

— Да вызывайте прямо сейчас. Мне наплевать на то, что вы… — мужская рука обвивает мою талию и прижимает крепко к своему телу. Твою же мать! Этот запах сандалового дерева я узнаю из тысячи. Денис Соболев. Отец моего ребенка сейчас находится за моей спиной. Каким-то непонятным образом он оказался в этой больнице. Хочется спросить его об этом, но я словно оцепенела. Не могу пошевелиться, сделать хоть один шаг. Даже дыхание на пару секунд задержала.

— Петр Семенович, не нужно никакой охраны. — этот мерзавец знает неугомонного дядечку? — Моя девушка сейчас покинет вашу больницу вместе со мной.

— Денис. — смягченный тон. — Только из-за уважения к тебе не буду поднимать шум. — какое благородство с его стороны. — Но пусть твоя девушка некоторое время здесь не появляется. — даже не собиралась. — Слишком уж конфликтная она у тебя оказалась. — пожимают молча друг другу руки, и врач отходит в сторону. Я же остаюсь наедине с Денисом.

— Идем. — резко меня разворачивает и тянет на выход. За ним не поспеваю, но он и не думает останавливаться. Просто еще больше ускоряя шаг. Словно сейчас бежать начнет, а я буду по земле волочиться за ним. Даже пикнуть боюсь от его грозного вида. Ведь он явно зол, иначе вел бы себя по-нежнее. По крайней мере, я на это надеюсь. Он со мной не разговаривает, не останавливается, не поворачивает ко мне головы. И так до самого выхода. Вот Соболев открывает тяжелые двери, буквально выталкивает меня вперед на улицу, не выпуская руки. После чего быстрым шагом спускаемся по лестнице вниз и спустя мгновение оказываемся около его желтой Chevrolet Corvette C6 CABRIO. — Сука. — произносит всего лишь одно слово, сжав мое запястье еще сильнее. Дергаю рукой от резкой боли. От чего парень усмехается и прижимает меня к себе. Ощущаю его возбужденный член сквозь грубую ткань брюк. Горячее дыхание на моей щеке. Левую руку на моей заднице. Потом и правая следом за ней отправляется. Черт! Мы стоим посреди улицы, рядом с больницей. А этот козлина изволит приставать ко мне. Ничего у него не выйдет.

— Отпусти меня, Денис. — толкаю его в грудь, чем еще больше раззадориваю. — Хватит! Ты же… ааааа… — чуть приподнимает меня над землей, заставляя обхватить его бедра ногами. — Какого черта ты творишь?

— Это какого черта ты творишь, Рапунцель? — смотрит своими так мне полюбившимися зелеными глазами. Словно насквозь пронзает, заглядывает прямо в душу. — Сбежала из дома, не дав мне даже объясниться толком. Сказал же, что позже с тобой поговорю.

— Ну конечно. — закатываю глаза, пытаясь слезть с него. Но он не дает мне этого сделать. — Наверное тогда, когда наиграешься со своим сыном. Или когда с его матерью немного развлечешься. — все же отпускает меня и дает возможность отойти на некоторое расстояние. — Прости, но смотреть на это я не собиралась.

— За что. — возводит руки к небу. — мне послали тебя, Рапунцель? За какие такие грехи я был тобой вознагражден?

— За все, Соболев. За все. — с грустью произношу, не глядя на него. Никогда я не свыкнусь с мыслью, что у него есть ребенок от другой женщины. Что с кем-то другим он заделал сына. Именно поэтому мою дочь он не получит. Будет приходящим-уходящим папой. Не более. — Пожалуйста, возвращайся к своей девушке и вашему сыну. А меня оставь в покое. Нам с тобой явно не по пути.

— Как я могу. — подходит ко мне вплотную, а я даже с места не двигаюсь. Загипнотизирована его зелеными глазами. — оставить в покое девушку, что из мыслей моих не выходит? Засела там конкретно. Проникла мне под кожу, в кровь. Сделала зависимым от себя. Кроме нее ни о ком больше думать не могу. Закрываю глаза и представляю ее рядом с собой. Как обнимаю, целую, трахаю. — его губы в опасной близости от моих губ. Стоит лишь податься вперед и можно легко ощутить их вкус. — Эту самую девушку хочется оберегать, ценить, защищать. От любого рода неприятностей. Но также и привязать к кровати, отшлепать, надеть паранджу, чтобы никто не видел ее красоты. Чтобы ни один парень к ней не подходил, так как меня от какого-то урода рядом с ней охватывает дикая ярость. Хочется свернуть гребаному поклоннику шею. А ее приковать к себе наручниками, чтобы никогда больше не сбегала. — хватает одной рукой за шею, слегка ее сжимая. — Неужели ты не понимаешь, Рина, какие чувства я к тебе испытываю? Что меня на части рвет, когда тебя рядом нет. Что видеть тебя постоянно рядом с собой мне нужно. Сидеть друг напротив друга за столом на кухне. Смотреть вместе дурацкие комедии в обнимку на диване. Трахаться около стены или заниматься любовью в кровати. Встречать рассветы, ходить по кафе и в кино. — принимает задумчивый вид. — Или что там делают влюбленные парочки? Мне же это не известно. Мои отношения с девушками не подразумевали всего этого. Лишь один раз я вел себя как романтичный, более-менее хороший парень. С той самой девушкой, что приходила сегодня в мой дом. — округляю от удивления глаза, из которых текут слезы, и снова делаю попытку вырваться из его хватки. — Перестань брыкаться, Рина. Хватит. Сначала выслушай меня. Да, она моя бывшая девушка. И нет, я не отец Матвея. Он сын Артема. Соответственно, мне приходится племянником. А вот. — кладет руку на мой живот и слегка поглаживает, от чего перестаю дышать. — ребенок, что ты носишь в себе, еще как моим является.

— Откуда ты…

— Алексей сообщил мне о твоем интересном положении сразу же, как я описал ему твою внешность. Нужно же мне было знать, в какой именно палате ты находишься. Откуда мне тебя забирать.

— Денис… Я… Мне очень жаль. — все, что я могу пока что ему сказать. Все, на что я способна. — Ты и правда…

— Да, Рина. Я в тебя влюблен. — убирает руку с шеи, обвивая двумя мою талию. Прижимает к себе, давая возможность обнять его в ответ. — Очень сильно влюблен.

— Боже. — слезы все же потекли из моих глаз. От радости, что он не отец того мальчика, что наконец-то раскрыл мне свои истинные чувства, что все-таки приехал за мной в больницу. Уверена, что именно Вида ему обо всем сказала. Предательница, на которую даже рассердиться как следует не могу. — Я тоже. — всхлипываю на его груди. — Очень сильно в тебя влюблена.