Юлия Шевченко – Крылья красных птиц 3. Дочь Рождённого Землёй (страница 2)

Серая громада замка словно парила в осеннем небе, возвышаясь на фоне ближних отрогов Седых гор, будто ещё одна скала. Речка Ольшанка зеленоватой лентой обвивала его с трёх сторон, с четвёртой – через искусственный ров был перекинут подъёмный мост. По мосту в обе стороны двигались вереницы людей и повозок. По широкой глади реки скользили лёгкие лодки – от небольшой деревушки на той стороне к деревянным причалам у самой дороги, ведущей в замок.

Стражники у ворот особо усердными не выглядели. Создавалось впечатление, что всех входящих они знают в лицо и досматривают просто для порядка.

– Ой, сколько народу! – изумилась Лика. – Здесь всегда так?

– Сегодня базарный день, – ответил Рейон. – Это их ещё не много – только местные. Дед, бывает, у себя в междустенке такие ярмарки устраивает, не в каждом городе увидишь.

– Это хорошо, что людей много, – как бы сам себе сказал Амран. – Можно въехать, не привлекая внимания.

Пожилые стражники, с ленцой то переругивающиеся, то перешучивающиеся с селянами, при виде незнакомцев мигом подобрались.

– Кто такие? Зачем пожаловали? – грозно спросил старший.

– К лорду Альвару Лирди важные гости – лучшие менестрели Вечного Леса, – тоном дворцового глашатого возвестил Рейон, и, приблизившись к стражнику вплотную, на секунду скинул личину.

Стражник выпучил глаза, но тут же взял себя в руки.

– Никс, – крикнул он куда-то себе за спину, – проводи господ менестрелей к управляющему.

И обращаясь к путникам:

– Прощенья просим, господа хорошие – только его светлости нет сейчас на месте. Извольте подождать.

– Подождать-то мы изволим, – слегка скривил губы Рейон. – Но долго ли ждать? Когда его светлость вернётся?

– Не могу знать! – вытянулся в струнку стражник. – Вы проезжайте. Господин Хазам всё расскажет.

– Врёт и не краснеет, – прошептал Рейон, вслед за молодым стражником Никсом въезжая в ворота, – наверняка дед приказал ему не распространяться.

Междустенок, как обозвал Рейон пространство между наружной и внутренней стенами замка, больше всего напоминал небольшой городок с одной широкой кольцевой улицей, на которой бурлила жизнь. Кирпичные и каменные домики соседствовали с деревянными, лавки и магазинчики – с конюшнями и мастерскими. Пожалуй, все Первые Холмы могли бы здесь уместиться.

Внутренние ворота по величине и крепости ничуть не уступали внешним. Только были закрыты. И тоже охранялись стражей. Нескольких слов Никса хватило, чтоб их пропустили без всяких вопросов.

Когда тяжёлые ворота закрылись за их спинами, а подбежавшие слуги забрали лошадей, Лика невольно поёжилась – показалось, что дубовые створки навсегда отрезали её от прежней жизни.

Здесь всё такое серое, мрачное. Что за люди живут тут? Какие они – её дед с бабушкой? Как они её встретят? Сможет ли она когда-нибудь выбраться отсюда, вернуться домой? Что за ерунда в голову лезет! От замка Лирди до Первых Холмов несколько дней пешего пути вдоль Ольшанки, а если где сократить, то и быстрее получится. Если вдруг не понравится она своим родственникам, то она сюда и не просилась, а в Первых Холмах Мудрейшую уже заждались.

Кайдо рядом прерывисто вздохнул и повёл плечами – каменные стены давили и на него тоже, но показывать свою слабость демон не собирался.

Лика решительно шагнула в перечеркнувшую двор тень главной башни и всё же испытала огромное облегчение, когда поняла, что молодой стражник ведёт их не в башню, а в небольшое по здешним меркам двухэтажное здание, беленное светлой известью.

По широкой каменной лестнице с изящными перилами гостей провели сразу на второй этаж. Длинная светлая галерея, запутанные коридоры, несколько полутёмных увешанных гобеленами залов, небольшая комната с единственным окном и горящим камином.

От камина шагнул навстречу невысокий, стройный и очень смуглый человек с раскосыми чёрными глазами.

– Рей, Рани, живые! – радостно выдохнул он, коротко обнял обоих, а затем влепил каждому по подзатыльнику.

– Хазам, за что?! – взвыл внук сиятельного лорда, теряя контроль над личиной – своей, а заодно Амрама и Кайдо.

– Вы где бродите, волчьи дети? Альвар и леди Айлана с ума сходят. Один, говорят, то ли болеет, то ли с ума сошёл. Второй его убить пытался. Народ в столице пропадает. Указы приходят странные. Что у вас там происходит? – выговор у него был странный, слова слегка искажались, словно имперский язык не родной для него.

– Не ругайся, Хазам, – вмешался Амран. – Много чего произошло, долго рассказывать. Ты лучше скажи, дед скоро вернётся?

– А кто ж его знает, – вздохнул бывший житель Великой степи, ныне – управляющий замка Лирди, правая рука и старый друг лорда Альвара, – надеюсь. У нас тоже многое случилось. С тех пор, как войска отозвали на запад и распустили наёмные отряды, в Ланаре порядка нет. А еще до того леди Айлана отправилась в гости к леди Ирене в замок Бренор. Как всё это завертелось, на дорогах стало небезопасно, наш лорд запретил ей возвращаться одной. Послал за ней отряд, да оказалось, что Бренор в осаде. Альвар с половиной нашего гарнизона поскакал на выручку. Два дня уж прошло. Пока от них никаких вестей.

– Плохо, – Амран взлохматил пятернёй тёмные волосы. – Хозяев нет, половины гарнизона нет.

– Леди Николетта есть, – хитро прищурил и без того узкие глаза Хазам. – Почивать ещё изволит, но ради таких гостей можно и разбудить.

– Тётушка любит почивать до обеда, – поморщился Рейон. – Пусть дальше спит, хоть до ужина. Мы лучше с тобой пообщаемся. Только вели на стол накрыть, мы все голодные.

– Как изволишь, молодой господин. Стол где накрыть – в большом зале или прямо здесь?

– Лучше здесь, – решил Рейон. – Нам о многом нужно рассказать, и желательно без лишних ушей.

Пока слуги бегали с тарелками, Рейон с Амраном представили Хазаму своих спутников.

Услыхав, кто такая Лика, тот так долго вглядывался в её лицо, что девушка смутилась и покраснела, а затем глубоко поклонился, сказал:

– Рад видеть вас живой и здоровой, молодая госпожа. Сегодня очень хороший день. Хозяева будут счастливы.

– Спасибо, господин Хазам, – осторожно улыбнулась Лика. Степняк, наградивший подзатыльниками внука лорда и императора, ей определённо нравился, но как себя с ним вести – непонятно.

Известие, что трое из гостей, включая пса и ребёнка – демоны, заставило управляющего замка Лирди задуматься, но ненадолго.

– Друзья дочери леди Гвенлин – мои друзья, – сказал он. – Уверен, что лорд Альвар посчитает так же. А вот леди Николетте об этом лучше бы пока не знать. Ваша почтенная тётушка не отличается широтой взглядов.

– Да уж, – хмыкнул Рейон, – если она до сих пор не может простить деду женитьбу на полукровке, что она скажет по поводу демонов в своём доме?

– Какая интересная тётушка, – мечтательно прищурила глаза Иллури, – так и хочется с ней пообщаться.

– Ну уж нет! – одинаково вскинулись близнецы, переглянулись и захохотали.

А Элиор пояснил Хазаму:

– Пообщавшись с нашей Лури, ваша тётушка имеет все шансы получить сердечный приступ.

– Не надо ей приступ, – вступился за тётушку Хазам. – Леди Николетта не такая уж и плохая. Просто пожилая недалёкая женщина, привыкшая всю жизнь заботится о младшем брате.

– И заботливую Николетту совсем не смущает тот факт, что у её маленького братика уже внуки взрослые, – буркнул Рейон, в своё время успевший натерпеться от тётушкиной «заботы».

От обсуждений моральных качеств незнакомой Лике тётушки плавно перешли к раннему обеду. Хазам распорядился приготовить для Лики пустующие апартаменты леди Гвенлин. Рейон от комнат для себя и гостей отказался.

– Извини, – сказал он, – но нам срочно нужно видеть деда. Мы поедем следом, как только поедим. Прошу, позаботься о моей сестре и мальчишках до нашего возвращения.

– Я тоже остаюсь с Ликой, – Кайдо с вызовом уставился в узкие глаза управляющего, словно ждал возражений.

Но тот возражать и не подумал, просто кивнул.

В бывшие мамины комнаты Лика входила почти с опаской. Их было две – большая гостиная с массивной деревянной мебелью и маленькая спальня, почти всё пространство которой занимала огромная кровать с балдахином. Лика осторожно присела на краешек кровати.

«Как тут спать? Тут же можно потеряться в подушках и одеялах – три дня не найдут. Как мама тут жила? Тут так холодно и мрачно».

Возможно, причина подавленного состояния Лики была в том, что небольшие узкие окошки в толстых стенах пропускали не так много света, а недавно растопленный камин не успел прогреть помещение. Но скорее всего в том, что она впервые за очень долгое время осталась одна. Апартаменты леди Гвенлин располагались в женском крыле, и Кайдо с мальчишками сюда не пустили. Рейон и остальные отправились вдогонку лорду Лирди, толком даже не попрощавшись. Конечно – они империю спасают, а ей чем заняться? Слуги здесь все такие вежливые, что аж противно. Похоже, один Хазам нормальный, но и он куда-то делся.

Лика встала, сдёрнула с кровати одеяло, закуталась в него по самый нос. Так гораздо теплее. Вышла в гостиную, остановилась возле большой картины на стене.

Семейный портрет. Красивая темноволосая женщина улыбается молодому мужчине. Их руки лежат на плечах маленького мальчика с буйными чёрными кудрями и яркими синими глазами. От картины так и веет теплом и любовью. Леди Гвенлин – мама. Отец Рейона – Нэйл Астри. И сам Рейон. Оказывается, у него в детстве волосы вились. А сейчас – нет. Зато глаза у него такие и остались. Такие же, как у неё. И у мамы такие.