Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 65)

Несмело пошевелившись, услышала недовольный писк приборов, которые тут же успокоились, стоило мне мышкой замереть на постели. Бросив испуганно-настороженный взгляд на фамильяра, еле слышно выдохнула — слава Богу, демонёнок дрых без задних ног, и просыпаться от столь мизерного шума явно не собирался. Отвернувшись от хвостатика, уже хотела выдернуть из руки иголку от капельницы, как раздался до боли знакомый, но такой уставший голос:

— Я бы на твоём месте больше не геройствовал.

— Ас-сука… — нервно икнув, поспешно отдёрнула руку, словно воришка, пойманный на месте преступления. — Я это… Как я здесь оказалась?

— Габриель принёс в приёмный покой больницы, — не стал ничего утаивать демонёнок, недовольно сверкнув шартрезовыми глазами. — Василиса, ты хоть понимаешь, как мы все за тебя волновались?

— А разве Смерть не для того обзавёлся заместителем, чтобы свергнуть правящую верхушку Святой Инквизиции? — Решив, что лучшая защита — это нападение, разозлённой фурией налетела на фамильяра. — Кстати, где сейчас моего начальника носит?

— Ему нужно уладить некоторые дела, касающиеся вчерашней схватки с главами Инквизиции, — обтекаемо ответил демонёнок.

Уже открыв рот, чтобы устроить демонёнку допрос с пристрастием, неожиданно вспомнила вопрос, который не давал мне покоя с момента судебного заседания:

— Асука, а как архангел Александр попал к главам Инквизиции? Насколько помню, ты говорил, что он тихо-мирно сидит у нас в гостиной, связанный по рукам и ногам.

— Сидел, — отчётливо скрипнул зубами хвостатик, — пока главы не призвали его. Представляешь, даже Рафаил не знал, что у глав Святой Инквизиции есть такая власть над Смотрителями Врат! — Шартрезовые глаза демонёнка загорелись восхищением, а рожки поочерёдно замигали, выдавая интерес своего хозяина. — Как только мы поняли, кто и куда призвал архангела Александра, Рафаил сразу же отправился в церковь, намереваясь убить предателя. Мы и подумать не могли, что за тот неполный час, пока мы с рагнаром додумаемся, где искать архангела, он главам всё подробно на бумаге изложит. Вот же козёл! — Теперь рожки моего фамильяра были тёмно-красного цвета, с головой выдавая неконтролируемую злость своего хозяина. — Но ты, хозяюшка, не волнуйся, рагнар всё же поквитался с архангелом Александром — да встретят в аду его души всех, кого он своими собственными руками привёл к демону Печали! Так что теперь твоя основная задача, это как можно скорее поправиться и вернуться домой.

— Легче лёгкого… — только хотела ляпнуть какую-нибудь колкость, как из-за ширмы нарисовался внушительного вида полицейский и, козырнув, застыл в изножье кровати.

— Добрый день! Дмитрий Филиппович Астахов — следователь седьмого отдела полиции Железнодорожного района, — по всем правилам представился посетитель, сверкнув корочками.

— Здравствуйте, — растерянно вылупившись на следователя, с ужасом поняла, по какому вопросу его нелёгкая принесла. — Василиса Ласкина. Чем могу помочь?

— Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов, касающихся ночных событий, произошедших на улице Володарского, одиннадцать.

— Дмитрий Филиппович, — позади полицейского тоненькой тростиночкой замаячила сердобольная медсестра, — извините, но разговор с девушкой возможен только после разрешения лечащего врача!

— И когда же её посетит лечащий врач? — нехорошо прищурился полицейский. — Когда преступник, избивший гражданку Ласкину до полусмерти и убивший ещё одного человека, повторно не выйдет на улицы города, чтобы убивать невинных граждан?!

— Н-нет… — растерянно промямлила медсестра.

— Извините, — сообразив, что смерть Лайкуса никоем образом не считают связанной с моей персоной, немного воспряла духом, — может быть, вы сами сходите к доктору и спросите его разрешение на нашу беседу? Поверьте, Дмитрий Филиппович, я никуда из этой палаты не денусь.

Просверлив мою избитую персону взглядом-буравчиком, Астахов круто развернулся на пятках и, чеканя шаг, быстро покинул палату. Смешно семеня, вместе со следователем убежала и медсестра, причитающая о каких-то там законах, регулирующих взаимоотношения следственных органов и пациентов больниц. Бросив предостерегающий взгляд на замершего каменным истуканом фамильяра, знаком показала, чтобы он подал мне сотовый телефон.

«Асука, нужно связаться с Роговицким. Кажется, его визитка валялась дома на тумбочке в прихожей.» — Решив, что пришло время действовать, принялась раздавать приказы. — «Уточни у него, сможет ли он чем-нибудь помочь, например, охладить рвение Астахова?»

Получив согласный кивок, устало откинулась на подушку — даже малейшее телодвижение для меня сейчас приравнивалось к личному подвигу. Восстановив сбившееся дыхание, полезла в контакты, занесённые в память телефона. Нужный номер отыскался довольно быстро. Нажав на кнопку вызова, с неудовольствием прислушалась к тому, как сердце глухо ударяется о рёбра — верный признак волнения.

— Да? — голос, раздавшийся из динамика, показался смутно знакомым.

— Мне ваш номер дал Палач.

— Василиса, ты, что ли? — неведомо какими путями узнал меня собеседник.

— Да, я… — растерянно моргнув, совершенно потерял нить разговора. — А мы что, знакомы?

— Ты сейчас где? — вопросом на вопрос ответил собеседник.

— В центральной больнице, — посмотрев на бирку, пришитую к ужасной пижаме, прочитала название медицинского учреждения.

— Никуда не уходи. Скоро буду, — отдал чёткие указания обладатель голоса и отключился.

Растерянно уставившись на телефон, только и могла, что тупо хлопать ресничками, совершенно ничего не понимая. Неужели Габриель кому-то рассказал о нашем с ним сотрудничестве? Да ну, бред какой-то… Но тогда откуда незнакомец знает моё имя? Наверное, упырёныш, перед тем как уехать в якобы командировку, предупредил его о том, что может так получиться, что позвонит взбалмошная дурёха Ласкина, которой нужно будет непременно помочь. Да, наверное, всё так и было. Но тогда почему мне не даёт покоя ощущение, будто я знакома с оппонентом?..

— Вась, попей водички, — мне протянули пластиковый стаканчик с минералкой.

С благодарной улыбкой приняв стаканчик, сделала несколько жадных глотков — пить хотелось до одури. Жидкость приятно охладила горло, но вот глотательное движение вызвало настоящий шквал боли, отчего слёзы выступили на глазах. Заметивший это хвостатик испуганно подскочил к постели и, склонившись надо мной, встревожено поинтересовался всё ли в порядке. Кивнув в знак согласия, устало откинулась на подушку, надеясь вздремнуть до приезда мужчины, с которым разговаривала по телефону, но неожиданная мысль, пришедшая в голову, заставила не только подпрыгнуть на постели, но и протяжно взвыть, потревожив покалеченный организм.

— Асука, а где Рафаил? — Вспомнив о том, что рагнар остался один на один с главами Инквизиции, в то время как меня выкинули в тот пресловутый парк, кишмя кишащий разнообразной нежитью, откровенно заволновалась.

— С Габриелем, — незамедлительно последовал спокойный ответ, а у меня с сердца надгробная плита упала. — И, предупреждая следующий вопрос, отвечу сразу: с ним всё в полном порядке, жив-здоров твой ненаглядный демон, и благодаря его стараниям и многолетним тренировкам ряды глав Святой Инквизиции поредели на одного архидемона и двух архангелов.

— Охренеть! — только и смогла прошептать, невольно чувствуя гордость за рагнара. — А что, Смерть и Рафаил не хотят проведать пострадавшую ведьму?

— Чтобы ты им по головам настучала? — искренне удивился фамильяр. — Не, они ещё не настолько с ума сошли. — Одарив мою растерянную физиономию ехидной улыбочкой, хвостатик поделился поистине секретной информацией, которую, при должном желании, можно использовать в качестве компромата: — Когда Габриель увидел тебя, валяющуюся без сознания в луже крови, то сильно опечалился и пошёл громить оставшихся в живых глав Инквизиции.

— И как успехи? — невольно улыбнувшись, ни капли не усомнилась в словах демонёнка — да, начальник такой, может и отомстить за безвременно почившего заместителя.

— Теперь как таковой Святой Инквизиции больше не существует. — Поймав мой недоумённый взгляд, участливо пояснил: — Из семи глав в живых остались только двое — архангел и архидемон, да и те в бега подались. Троих убил Рафаил, и по одному на счёту у тебя и Ангела Смерти.

— И что теперь будет?

— Революция, Васенька, — рожки печально мигнули и полностью погасли, а гибкий хвост понуро поник. — Революция в магическом мире…

Как выяснилось не так давно из одного интересного фолианта, якобы невзначай подкинутого мамой, видеть истинную сущность своего фамильяра я могла в любой момент, независимо от того, маскировался ли Асука магическим или обычным способом. Вот и сейчас на демонёнке была наброшена личина, делающая его нестандартную внешность менее примечательной, но мне были прекрасно видны как рожки, так и хвостик вместе с клыкастой улыбочкой.

— Но при таком поганом раскладе Сатане же будет намного проще узурпировать власть! — теперь пришла моя очередь строить скорбные рожи и гадать, на каком кладбище меня похоронят. И будет ли вообще что хоронить.

— Отчего же, — задумчивые шартрезовые глаза зажглись дьявольским огоньком. — Теперь на борьбу с правителем Преисподней будут кинуты все силы магического сообщества, а не те жалкие крохи, что выделили главы Святой Инквизиции, боясь навлечь на себя его гнев.