Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 37)

— Я так понимаю, что обряд всё же состоится? — вернулась к решению насущных проблем, справедливо рассудив, что о словах Оракула подумаю на свежую голову. — Тогда первый вопрос на повестке дн… То есть, раннего утра: кто его будет проводить?

— Я, — уверенный голос Рафаила не очень-то вселял в сонную меня уверенность. — Пока буду чертить ритуальный круг, принеси, пожалуйста, нож, заговоренный кубок, пять белых и пять чёрных свечей.

Послушно испарившись по направлению к кухне, где лежали нужные предметы, только мысленно диву давалась. Нет, меня не удивляло то, что высшему демону известен ритуал скрепления фамильяра и хозяина — всё-таки за ту туеву тучу лет, которые Рафаил коптит небо, можно было научиться чему угодно. Меня всё сильнее настораживал тот факт, что малознакомый рагнар всеми силами стремится помочь одной нерадивой ведьмочке (а сегодня так и вообще наплевал на предостережение Оракула). Нет, лестно, конечно, иметь такого всемогущего друга, но, насколько помню, у этого самого друга были свои мотивы. А именно месть Сатане. Поэтому вопрос, с какого бока здесь я, можно сказать, стоит ребром.

Я, конечно, помню, как Рафаил вскользь упоминал о человеке, открывшем ему глаза на вселенское зло, выраженное наглой мордой повелителя Преисподней. Но ни за что не поверю, что при виде меня рагнара ностальгия по давно ушедшим временам замучила в самом-то деле! Да и сложно было понять, кого именно под бесполым словом «человек» подразумевал демон. Обаятельная девушка или всё же друг мужского пола? Хотя, мне-то какая к демонам разница?!..

Задумчиво доставая из шкафчиков необходимые предметы, заказанные Рафаилом, углубилась в совершенно неуместные воспоминания. Отчего-то было важно вспомнить половую принадлежность друга Рафаила, заменённого на обезличенное «человек».

Сидя на кухне родной квартиры, после поспешного и некультурного бегства ворма из больницы, пыталась выведать у нежданного негаданного союзника как можно больше информации о его личной жизни:

— Насколько понимаю, интересоваться причиной разлада с верховным руководителем всемирного зла бесполезно?

— Устав от кровопролитных битв, на одном из сражений спас смертельно раненого человека, — не стал скрытничать рагнар. — Этот человек научил меня, что жизнь не состоит из одних только сражений за право называться сильнейшим и бессмысленных приказов. Наблюдая за его жизнью, я всё никак не мог перестать удивляться тому, как вы, смертные, радуетесь мелочам, грустите о незначительных вещах и стремитесь к чему-то большему, когда, казалось бы, уже пора опустить руки и сдаться.

— И… где сейчас тот человек?

— Мёртв. Он пожертвовал собой ради моего спасания.

Значит, это всё-таки был мужчина… Ну, или мне так хочется считать — ведь слово «человек» мужского рода.

Губы помимо воли расплылись в довольной улыбке, а ничем не обоснованная ревность, до сего момента чёрным бархатом окутывавшая сердце, поспешно отступила. Спустя несколько секунд, я с ужасом поняла, что подсознательно питаю к рагнару ничем не подкреплённые романтические чувства, и испуганно ойкнула. Вот только безответного ля-мура мне для полного счастья сейчас и не хватает!

Поспешно схватив в охапку необходимые вещи, опрометью ломанулась обратно в комнату, уж очень мне личные метания, да и воцарившаяся в квартире тишина не понравились. Ввинтившись в гостиную, застыла памятником себе, любимой. Да и было отчего замереть соляным столбом, ведь уютную гостиную было теперь не узнать.

Овальный бежевый ковёр, до сего момента постеленный в центре комнаты, был аккуратно скручен и сиротливо стоял в углу. Мягкий гарнитур отодвинули к балкону, чтобы освободить как можно больше места, а коричневый линолеум, имитировавший дубовый паркет, был испещрён тёмными рунами в окаймлении кельтского квента — ритуального круга для проведения магических обрядов.

— Вася, чего застыла? — Мимо меня проскакал энергичный Асука, тащивший напольную вазу в коридор. — Свечи принесла? — Получив утвердительный кивок, хвостатик ловко сцапал восковую фигуру хвостом и поднёс к рогу. Фитилёк моментально вспыхнул, и свеча была отдана обратно. — Поджигай остальные и расставляй по две — чёрная и белая — в вершинах квента.

Выполнив возложенную на меня миссию, всё никак не могла отделаться от неприятного ощущения. Всё складывалось так, будто я и Рафаил силой принуждаем бедного Асуку к проведению ритуала, а ведь это практически добровольное магическое рабство. Вряд ли на земле найдётся человек… Ладно, живое существо, добровольно согласившееся на нечто подобное. Может, стоит всё переиграть, пока не стало слишком поздно?..

— Асука, а ты уверен, что хочешь этого? — Всего на какую-то долю секунды определил меня Рафаил, подходя к демонёнку и недвусмысленно помахивая перед ним ножом для разделки мяса.

— Да, — без запинки или колебаний выдал парень, подставляя кисть левой руки под острозаточенное лезвие. — Я задолжал за своё спасение Габриелю. Да и рядом с Василисой мне будет намного спокойней, и, естественно, ведьма под присмотром — всегда накормлена и обстирана.

Рассержено фыркнув (сделал из меня тут косоручку, совершенно не приспособленную к жизни!..), дождалась своей очереди на сдачу пинты крови. Проследив за тем, как рагнар смешивает нашу с клыкастиком кровь, нашёптывая какие-то загадочные слова над кубком, опасливо покосилась в сторону засветившегося белым светом ритуального круга.

— Эм, Рафаил, а ты уверен, что тёмная магия подойдёт для этого ритуала? — я вообще натура скептическая, а в последнее время и на зуб не погнушаюсь попробовать.

— Да, — знаком указав, чтобы мы с фамильяром стали в центр квента, демон прочистил горло. — Здесь важно заклинание, а не используемая магия.

— Ладно, — потоптавшись на пятачке свободного места, всё-таки смогла поместиться там с рогатиком. — Что дальше?

Рафаил кровью из кубка начертил на полу завершающую обряд руну, и криво усмехнулся. Бросив настороженный взгляд на рагнара, испуганно вцепилась в руку хвостатика, искренне надеясь, что обряд пройдёт как надо. Почувствовав мою тревогу, фамильяр посмотрел мне в глаза, выражая немую поддержку и пытаясь успокоить меня.

— Великолепно! — рагнар, громко хлопнул в ладоши, отчего пламя свечей ярко вспыхнуло, удлиняясь на несколько сантиметров. Неожиданно я познала все эмоции Жанны д‘Арк и одну простую истину: сгореть на костре заживо явно не предел моих скромных мечтаний. — Василиса, продолжай смотреть в глаза будущему фамильяру, а ты, Асука, не смей отпускать рук потенциальной хозяйки.

Утонув в шартрезовых глазах, полностью пропустила всё таинство ритуала скрепления хозяина и фамильяра, коим эрудированный Рафаил владел, если не в совершенстве, то на достаточном уровне уж точно. Почувствовав, как горячий поток воздуха разметал мои волосы, а пушистая кисточка на чёрном гибком хвосте испуганно дёрнулась, соизволила-таки включить слух.

— Василиса, повтори, пожалуйста, ритуальную фразу за мной, — удерживая руки на уровне груди, рагнар повернул вверх раскрытую правую ладонь. — Я демона этого опекаю.

— Я демона этого опекаю, — послушно просуфлировала ничего не понимающая я.

— Отныне ты стал моим хранителем-фамильяром, — тонкие колечки дыма начали появляться над раскрытой ладонью Рафаила, стоило мне начать произносить заклинание.

— Отныне ты стал моим хранителем-фамильяром.

Говорить с каждым вздохом становилось всё труднее, а полупрозрачная ниточка магической силы, вышедшая из моей груди, смело преодолела расстояние до Асуки и застыла рядом с его грудной клеткой словно в нерешительности.

— Защищай и оберегай меня от любого зла, при любой опасности знак мне дай. Предупреждай меня, да будет так! — судя по всему, это были завершающие слова моей части магического ритуала.

— Защищай и оберегай меня от любого зла, при любой опасности знак мне дай. — Тонкая ниточка моей силы смело проткнула грудь опешившего хвостатика, и приобрела насыщенный молочно-белый цвет. — Предупреждай меня, да будет так! — Стоило закончить фразу, как над правой ладонью рагнара загорелся голубой огнь с белой окантовкой.

— Так, Асука, теперь твоя очередь! — Рафаил поднял вверх раскрытую левую ладонь и выжидающе посмотрел на обалдевшего демонёнка. — Древняя высшая сила, прошу тебя, оберегай моего хозяина через меня. Да будет так!

— Древняя высшая сила, прошу тебя, оберегай моего хозяина через меня. — Над ладонью рагнара спиралью закручивалось адское, кроваво-оранжевое пламя, маня и одновременно отталкивая. — Да будет так! — Сформировавшийся огонь завис в паре сантиметров над мужской ладонью, ознаменовав, что ритуальные фразы благосклонно приняты магией.

— Отныне вы оберегает друг друга ото зла и напастей, — резко совместив раскрытые ладони, рагнар перемешал два разноцветных огня. — Да будет так! — Практически прокричал несчастный Рафаил, с трудом удерживая полыхающую смертоносную стихию, не позволяя ей наброситься на двух живых существ, каменными изваяниями замерших в центре квента.

Испуганно спрятавшись за спиной демона (в конце концов, за ним, как за самым перспективным воином носится половина Преисподней, а сам Сатана готов ему пятки целовать, лишь бы Асука вернулся, вот пусть и оправдывает свои воинские титулы), всё-таки пропустила решающий момент, когда огненный смерч вырвался из ослабевших рук Рафаила, и со скоростью звука полетел в нашу сторону. Я даже заорать не успела, как нас с хвостатиком окутал густой клубок из сине-красно-оранжевых всполохов. Как ни странно, но никакой боли не было: огонь практически ласково прикоснулся к нашим испуганным лицам и, оставив на моём плече метку, а на руках фамильяра вытатуированные золотистые браслеты, бесследно исчез.