Юлия Шевченко – Ангел Смерти (страница 23)
В местный общепит мы не успели: прозвенел очередной звонок, и пришлось идти на следующий урок. По расписанию у нас были две литературы подряд. Представив себе перспективу ещё раз слушать про «Анну Каренину» или «Тихий Дон», уже хотела слинять, как вспомнила о своём чёртовом задании — выйти на след кукловода Кровавой Мери.
— Элеонора Викторовна заболела, — после пятнадцати минут ожидания преподавателя в классе, про нас наконец-то вспомнили. — Завтра найдут замену, а сейчас можете быть свободны.
Чуть не сметя бедного завуча, стоящего в широких дверях, толпа радостных школьников лавиной устремилась в гардеробную, чтобы уже оттуда разбежаться по своим загадочным делам, и не вспоминать о школе номер 2137 как минимум до утра.
Медленно плетясь в хвосте своих счастливо приобретённых однокашников, довольно улыбалась. Хоть и не узнала ничего интересного, но зато тяжёлый учебный день завершился, что, несомненно, радовало.
— Данька, пошли с нами в «Бродяжку», там пиво на разлив без предъявления документов продают! — Рядом с блондином тормознулся невысокий очкарик с конопатым носом и курчавыми, торчащими во все стороны зелёными волосами.
— Не, Толян, я сегодня Ваську провожаю, — даже не спросив моего согласия, наглый Ласточкин выхватил из моих рук сумку.
— Не нужно из-за меня отказываться от общения с друзьями, — испугано вздрогнув, попыталась отобрать торбу обратно. — Тем более за мной должны заехать.
— Это кто же? — Недовольный прищур и такие знакомые интонации, пробирающие до костей и заставляющие вспоминать все свои прегрешения разом, неприятно резанули по нервам.
— Асука, — не знаю почему, но выпалила имя фамильяра, хотя изначально собиралась соврать про бойфренда.
— Вот никогда ты врать не умела, Вася, а ведь уже пора бы и научиться! — Высказавшись, Данька быстро вышел из массивных школьных дверей, оставив меня, нервно прижимающую отвоёванную сумку к груди, стоять столбом в гардеробе.
— Эх, вот же… окаянный! — рядом со мной неожиданно выросла бабуська-уборщица. — Ты на него не злись, детонька. Данечка — хороший, просто воспитан не по-людски.
Заинтересованно приподняв бровь, всем своим видом дала понять, что я готова к продолжительной дискуссии на данную тему и, если понадобится, то и записывать особо интересные моменты буду, чтобы потом потомкам показывать и хвастаться. Мол, смотрите, оболтусы, с каким видным человеком ваша бабка знакомство в бурной молодости водила!
— Родители у него, чай, очень богатые, всё больше работой занятые, а на родную-то кровиночку времени совсем и не остаётся, — бабуля была счастлива потрепать языком, ни капли не рискуя, получить по шапке от начальства за праздную болтовню. — Даня же вырос на диво отзывчивым мальчиком, порядочным, вот только…
— Бабушка, не томите, — поняв, что информатор по какой-то неведомой причине утаивает часть интересующих меня сведений, чуть не взвыла в голос и включила актёрское мастерство. — Может… Может, я смогу помочь ему? — и для пущего эффекта ещё бы слезу пустить, но чего не умею, того не умею.
— Ох, правду говорят, что любовь зла… — недвусмысленно намекнула уборщица на истинный облик моего нового знакомого. — Ну, да ладно, чем чёрт не шутит? В нашей школе учатся как богатые, так и детишки из среднестатистических семей, которые выглядят на фоне первых настоящими бедняками. Как-то так повелось, что некий мальчик или девочка из богатой семьи выбирает себе протеже.
— Простите, кого? — подумав, что бабулька ошиблась со словом, банально не зная его значения, или, что маловероятно, меня подвёл слух, решила всё-таки переспросить.
— Любимчика, если по-простому, — перевела уборщица, чем окончательно добила слушательницу. — Так вот, выбрав себе протеже, патрон начинает оплачивать его расходы и помогать в учёбе — либо сам занимается с оболтусом, либо репетиторов нанимает.
— И что требуется взамен материальных благ и прокачанных извилин? — осипшим от ужаса и отвращения голосом я могла бы, наверное, самого Сатану заставить спрятаться под котлом, лишь бы не попадаться мне на глаза.
— Ничего… Хотя, некоторые ребятки парами ходят, может, там уже и дело до постели дошло, но большинство просто хочет помочь, а там уж как получается.
А вот лично мне как-то с трудом верится в благотворительные намерения местных «Буратино», готовых на всё ради собственного развлечения. Может быть, я и предвзято смотрю на вещи, и даже в какой-то степени цинично, но жизнь Василисы Ласкиной так сложилась, что не верится мне больше в людскую доброту и сострадательность, пропагандируемые сейчас словоохотливой уборщицей.
— Анна Егоровна, вас просит зайти завуч, у неё там какие-то проблемы с цветами, — словно благословение свыше — иначе непременно бы поцапалась с бабулькой, отстаивая свою точку зрения — в гардеробную влетела светловолосая младшеклассница и, выпалив приказ завуча, на крейсерской скорости скрылась за дверьми школы, наверное, спеша домой.
— Ох, работа-работа… — Анна Егоровна, неспешно направилась к лестнице, ведущей в обитель начальства. — Ты это, не бойся Данечку и оберегай его — как сыр в масле тогда кататься будешь!
Обеспечив мою офонаревшую светлость столь интересной информацией, бабулька, словно горная коза, поскакала вверх по ступенькам. А я, придавленная ворохом из новых сведений, шока и отвращения, так и стояла на месте, словно громом поражённая.
Мозг старательно переваривал и анализировал полученную информацию, но пока получалось только одно: Даниил на данный момент является подозреваемым номер один! Почему? Ну, насколько я поняла, то протеже он себе не завёл, родителям нафиг не нужен и они активно пытаются откупиться от чада деньгами, а друзья используют его в качестве «кошелька». Вот молодой человек и вымещает свою злобу на других учениках при помощи мистической легенды. Думаю, жертвы выбираются рандомным методом, чтобы запутать следствие.
Осталось понять, каким образом Ласточкин смог не только призвать, но и управлять Кровавой Мери, и дело можно считать закрытым. Не думаю, что возникнут существенные проблемы с отправкой опальной ведьмы по месту посмертной прописки.
— Вот ты где! — Ко мне царственной походкой подплыла одноклассница Машенька и, потыкав в экран крутого айфона, прочирикала: — Я нашла её, встречаемся через пять минут. Эээм, Вася, нам нужно поговорить… — приказной тон и тонна уверенности в том, что её непременно послушаются, выдавали в Марии ребёнка богатеньких «Буратино».
— Начинай, — зачем ломать планы девочке, вдруг ещё что-нибудь интересное узнаю?
— Что, прямо здесь? — скривившись, словно увидела таракана, девушка внесла контрпредложение: — Может в актовом зале? Там диванчики есть!
Милостиво кивнув, без задней мысли проследовала за довольной одноклассницей. Из-за того, что сегодня впервые посетила школу, совершенно не ориентировалась в здании. Поэтому и не заподозрила ничего странного, когда девушка начала усиленно петлять по многочисленным коридорам монументального строения.
Знаете, говорят, мол, у ведьм интуиция — что радар неприятностей? Враки всё это, заявляю со всей ответственностью, ибо моё шестое чувство молчало, словно рыба об лёд, что при встрече с Сергеем, что при приёме на работу к Габриелю, что сейчас. Машенька оказалось непревзойдённым мастером по запудриванию мозгов и доведения человека до полной прострации беспрерывной болтовнёй, и, может быть, именно по этой причине, я и попалась на удочку противной девчонки.
Втолкнув меня в женский туалет, Мария быстро замкнула дверь на нелегально добытый ключ и, довольно рассмеявшись, щёлкнула пальцами. В ту же секунду меня окружили как минимум десять девчонок, высыпавших из кабинок. В их умело накрашенных глазах читалась неприкрытая ненависть и желание скорейшей и желательно кровавой расправы надо мной.
— И чего тебе, идиотке, не сиделось в старой школе-то? — подойдя вплотную, Маша сделала профессиональную подсечку, отчего я позорно шлёпнулась на пятую точку, а обидчицы взирали на меня сверху вниз. — Припёрлась, завладела вниманием Даниила… Стерва! — резкий взмах руки и мою щёку обожгла унизительная пощёчина. — Девочки, она вся ваша.
Знаете, если бы девчонок было хотя бы три или четыре, возможно, я бы и справилась, воспользовавшись банальными и не совсем честными приёмами уличной драки и увёртками, но так как их было раза в три больше, то исход моего банального избиения был предрешён заранее.
АКТ 6 «Бренность бытия»
— Свят-свят-свят! — Налюбовавшись на синяк на скуле, Асука не выдержал: — И где тебя, позволь узнать, носило?
— Не поверишь, — стараясь не шипеть от боли, попыталась самостоятельно стянуть пиджак, — поскользнулась на мокром кафеле в туалете.
— А красные следы от руки на твоей шее — это явно кто-то помогал подняться, верно? — Ехидства фамильяру было не занимать, но и благородства тоже, ибо только благодаря его заботе и состраданию мне наконец-то удалось избавиться от верхней одежды. — Вася, ну, что опять случилось?