Юлия Шахрай – Семья госпожи Аннари (страница 35)

— Примите, пожалуйста, этот подарок, который компенсирует неудобства из-за предстоящего переезда. Также это моя признательность за вашу помощь моей жене.

— Спасибо, — Олирия берёт конверт и освобождает место для приятелей Шардена.

— Мамочка, я пойду, — Татина отпускает руку принца и убегает следом за Чари.

Наклоняюсь к мужу и шёпотом спрашиваю:

— Что в конверте?

Он отвечает также шёпотом:

— Купчая на дом слева от нашего. Слева — это если стоять лицом к входной двери.

— Ого!

Пока принимаем поздравления от приятелей Шардена, вспоминаю, что слева был дом лишь немногим меньше нашего, с красной черепичной крышей и небольшим садиком. Испытываю к мужу сильную благодарность — если рядом будет подруга, переезд Татине дастся гораздо легче. А мне, чтобы обсудить рабочие вопросы, достаточно будет пройти всего несколько метров. О лучшем подарке на свадьбу я и мечтать не могла!

После того как поток поздравлений иссякает, мы спускаемся в зал, а наше место на помосте занимают музыканты и начинают играть лёгкую весёлую мелодию.

Гости рассаживаются за небольшие столики. Нам с Шарденом достаётся отдельный и немного в стороне. Происходящее не особенно похоже на привычную мне свадьбу: никаких тостов или криков «горько»; гости перемещаются по залу, общаются; кто-то танцует на свободном от столов пространстве. Ощущение, как будто я попала на вечеринку.

Шарден кивает на стол возле помоста, на котором высится гора свёртков и коробочек:

— У нас в семье не принято вручать подарки прямо в руки. Сначала служба безопасности проверит всё, что нам подарили, а завтра утром подарки доставят в наш дом. Не то чтобы мы боимся покушений, поскольку подданные нас очень любят, да и тайная служба не зря ест свой хлеб, но всё равно лучше привыкать к осторожности.

Еда скорее похожа на фуршетную: маленькие тарталетки, бутербродики и канапе, которые можно съесть за один укус. Через полчаса к нашему столику подходит Мадж:

— Татину я заберу домой и присмотрю за ней, так что не переживайте.

— Огромное спасибо, — благодарно улыбается Шарден.

Обмениваемся любезностями, свекровь расхваливает великолепный белый с зелёными прожилками камень стен, восхищается большими хрустальными люстрами и угощением, а затем желает нам приятного вечера и уходит.

— Аннари, любимая, ты уже поела? — прищуривается муж.

— Да, — киваю я.

— Вот и славно. Идём, — он встаёт и предлагает мне свою руку.

— Идём… А куда мы идём? — уточняю я, после того как Шарден, не замедляясь, подводит меня к дверям зала.

— Нас уже все поздравили, мы сыты, так что вполне можем перестать стеснять своим присутствием наших гостей.

— Мы их смущаем?

— Пока нет. Но ты сегодня настолько красива, что с каждой минутой становится всё тяжелее сдерживаться… Заодно покажу тебе нашу спальню.

— О!

Щёки вспыхивают, поскольку муж сопровождает свои слова таким многообещающим взглядом, что становится жарко.

Стоит дверям за нашими спинами закрыться, Шарден подхватывает меня на руки и очень быстро несёт по коридорам дворца. Когда нам попадаются люди, смущённо прижимаюсь лбом к плечу мужа и опускаю взгляд. Неловко из-за того, что он несёт меня на руках, но при этом понимаю, что идёт Шарден так быстро, как я сама не смогла бы. Да и очень сложно, когда всё внутри слабеет от предвкушения. Понимаю, что все догадываются о причине спешки мужа, и это смущает, но и льстит тоже. Откликается внутри тёплой волной.

У дверей замка нас ждёт маленький открытый экипаж. Шарден опускает меня на сиденье, касается моих губ мимолётным поцелуем, а затем занимает место кучера.

Лошади срываются с места. Едем довольно быстро. Сперва немного страшновато с кем-то столкнуться, но улицы, которые мы минуем, пустынны. За нами подглядывают из окон и из-за заборов, но чувствую это скорее интуитивно, чем вижу.

Ворота нашего дома предусмотрительно распахнуты. Экипаж останавливается во дворе, Шарден бросает вожжи подбежавшему слуге, после чего снова подхватывает меня на руки.

Чувствую нетерпение и предвкушение. Мир сужается до этого мужчины и торопливого стука его сердца.

Когда он поднимается по преобразившейся после ремонта лестнице, слышу вопрос.

— Что? — приходится переспросить, потому что смысл слов от меня ускользает.

— Что ты думаешь о детях?

— О детях?

— Ты не будешь возражать, если они появятся у нас в ближайшее время?

— Что? — не понимаю, к чему он это спрашивает.

— Ты хочешь, чтобы мы предохранялись, или уже готова к тому, чтобы у нас появились дети? Понимаю, что это внезапно, что момент не совсем…

Обрываю его:

— Не нужно предохраняться.

То, что его интересует моё мнение, что он хочет предоставить мне выбор, кажется очень романтичным. Обвиваю его шею руками. Рада, что не ошиблась в нём.

Муж заносит меня в спальню и ставит на пол.

— Аккуратнее с платьем, — прошу я.

— Повернись спиной.

Он ловко расстёгивает пуговки, ласкает пальцами обнажающуюся кожу, а когда платье белоснежным облаком оседает на пол, целует в шею, подхватывает меня на руки и относит на кровать. Аккуратно укладывает и тут же нависает сверху. Тянусь к нему губами и руками. Избавляем друг друга от мешающей одежды, а затем наконец-то сливаемся в одно целое…

_

Обвиваю мужа руками и ногами, удобно устроившись на его плече. Мышцы приятно ноют, чувствую удовлетворение. Муж поглаживает меня по спине:

— Проголодалась? Или хочешь попить?

— Нет.

— Ладно, — он укрывает меня простынёй: — Тогда давай спать… Сладких снов, любимая.

— Сладких снов, любимый.

Утро начинается с жадных губ и рук, стонов, смятых простыней. Наслаждения, затапливающего каждую клеточку моего тела. Продолжается в огромной мраморной ванне, где мы легко умещаемся вдвоём.

Затем муж укутывает меня в большое полотенце и относит в гостиную, где уже сервирован стол для завтрака. Еды так много, что её с лихвой хватило бы на пятерых.

Усмехаюсь:

— Мы кого-то ждём? Тогда мне лучше бы одеться.

— Я просто не знал, что ты любишь, — улыбается Шарден. — Я обычно завтракаю жареным мясом, хлебом и овощами. А ты?

— У меня нет особых предпочтений. Чаще всего это омлет или что-то сладкое. Под настроение. Уж точно не мясо.

— Я передам поварихе твои пожелания.

— А почему ты не дал мне сперва одеться?

— Потому что на три дня ты только моя.

— Только твоя? — не то чтобы я возражала, просто хочется больше подробностей.

— Татина сказала, что три дня вполне без тебя потерпит. Насчёт остальных дел я тоже всё уладил.

— Всё предусмотрел?

— Ты против? — он обжигает жарким взглядом.

— Совсем нет, — во рту пересыхает, поэтому отпиваю травяной отвар.