Юлия Сергеева – Дачный сезон Новиковых по-новому (страница 3)

– Добрый день! Сергей, ваш сосед через дорогу, – он улыбнулся, и вокруг глаз собрались лучики морщин. – Решил с миром познакомиться – принёс вам сыр собственного производства.

Сергей оказался владельцем небольшой фермы. Вика, всё ещё под впечатлением от визита Людмилы, пригласила его в беседку.

– Ох, у вас тут, я смотрю, беседка в боевом состоянии, – заметил мужчина, когда деревянная лесенка под ним тревожно хрустнула.

– Да уж, – вздохнула Вика. – Списки дел растут быстрее, чем малина.

Сергей оказался мастером на все руки. Через пятнадцать минут он уже принёс из своей мастерской инструменты и ловко чинил ступеньку.

– Мама, – с придыханием прошептала Саша, пробираясь на кухню за печеньем для новых друзей. – А он красивый. Как в кино.

Из гостиной донёсся сдавленный смех Алисы и Лены. Вика почувствовала смущение.

Общение с Сергеем оказалось легким и непринуждённым. Сосед шутил, рассказывал забавные случаи из жизни, и даже Лена снизошла до того, чтобы задать ему практичный вопрос о том, какие цветы лучше всего растут в тени.

Под вечер, когда жара спáла, Вика и Лена вооружились тяпками и вышли на борьбу с сорняками. Сергей, увидев это из-за забора, предложил свою газонокосилку.

– У меня как раз рассада цветов осталась, – добавил он, заметив, как Лена с тоской смотрит на голый участок земли у крыльца. – Место тут солнечное, они у вас зацветут через неделю.

Через час Лена, сосредоточенная и счастливая, высаживала подаренные бархатцы и циннии, а Вика и Сергей по очереди косили заросшую траву. Работа спорилась, разговор тёк сам собой. Вика ловила на себе его спокойный, одобрительный взгляд и чувствовала, как по щекам разливается румянец, который она списывала на физическую нагрузку.

– Мам, – прошептала Алиса, появившись как тень с двумя стаканами морса. – Сашка права, он милый. И с руками. Редкое сочетание.

Когда Сергей ушёл, обещая завезти на следующий день досо́к для забора, во дворе пахло свежескошенной травой, землёй и… чем-то новым. Чем-то хорошим. Они не просто наводили порядок. Они обживались. И, кажется, обретали не только покой, но и друзей.

Глава 5

Утром Сергей, словно добрый волшебник, появился с охапкой досо́к, и за пару часов подлатал самый ветхий участок забора. После его ухода воцарилась желанная размеренность.

День тянулся медленно и мирно: Лена поливала свои новоиспечённые клумбы, а затем удалилась на кухню готовить. Алиса устроилась с книгой в гамаке, а Вика, наслаждаясь непривычным спокойствием, перебирала старые вещи на чердаке. Саши, понятное дело, и след простыл – она носилась по деревне со своей шумной ватагой.

Но затишье оказалось обманчивым. Ближе к вечеру на дачу Новиковых обрушилось маленькое, но очень голодное нашествие.

По участку, словно табун диких мустангов, пронеслась орда местных детей, приведённая сияющей Сашей.

– Мамочка, это мои друзья! – объявила она. – Мы кушать хотим!

Маня, увидев детей, ретировалась на крышу дома.

Лена как раз вынесла в беседку своё кулинарное достижение – огромную сковороду с румяной картошкой, тушеной с мясом и луком. Блюдо пахло так божественно, что у Вики тут же заурчало в животе. Но полюбоваться на него удалось лишь мгновение.

– Ура! – радостно крикнул один из новых друзей Саши, и детвора, как стая прожорливых воробьёв, набросилась на еду.

Через десять минут на сковороде остались лишь одинокие следы от вилок. Лена стояла рядом, сжимая в бессильной ярости прихватку. В её глазах плясали молнии.

– Я всё поняла, – прошипела она, глядя в пустоту. – С завтрашнего дня кормим их исключительно перловой кашей без соли. А в следующий раз, когда эти троглодиты появятся, выставлю на стол Алискин ноутбук. Посмотрим, съедят ли они его. – Пойду варить макароны с сосисками – есть хочу.

– Выживут только сильнейшие, – флегматично протянула Алиса, наблюдая за разгромом из окна.

Когда сытые дети разбежались по домам, на пороге возникла новая, куда более сложная фигура. В калитку неуверенно вошёл Иван, бывший муж Вики. Он нервно мял в руках пакет с дорогими конфетами, которые здесь, в деревне, смотрелись чужеродно и нелепо.

– Я… я соскучился по дочкам, – начал он, избегая встречаться взглядом с Викой. – Решил навестить. Думал, вы в городе… Заехал к вам – никто не открыл. Позвонил твоей маме, она сказала, что вы… уехали. На дачу.

Он произнёс последние слова с такой нескрываемой тревогой, будто они уехали в кругосветное плавание на самодельном плоту.

Реакция девочек была мгновенной и красноречивой. Алиса, завидев отца, сделала вид, что срочно ищет что-то в телефоне, и молча удалилась в дом. Лена бросила на него короткий, колкий взгляд, полный упрёка, и демонстративно принялась собирать со стола в беседке грязную посуду, громко стуча тарелками.

И только Саша отреагировала с непосредственной радостью.

– Папа! – завизжала она и кубарем скатилась с крыльца, чтобы повиснуть на его шее.

Гарик, забыв свою обычную апатию, радостно заскулил и принялся прыгать вокруг нежданного гостя, виляя хвостом.

Иван стоял посреди двора, обнимая младшую дочь, под восторженный визг собаки и ледяное молчание старших. Он был здесь чужой. Приезжий. Это был человек, нарушивший своим визитом хрупкий мир. Мир, который они только начали выстраивать.

– Я Сашу на речку свожу, на часок, – предложил он, пытаясь найти хоть какой-то предлог остаться.

– Хорошо, – коротко кивнула Вика. – Только не долго.

Она наблюдала, как он уводит Сашу за руку, в её душе боролись самые разные чувства. Но главным было одно – твёрдая уверенность, что они с девочками справятся. Со сломанными ступеньками, со злыми соседками и с ордой голодных детей.

Вернувшись с речки, они обменялись неловким, быстрым прощанием. Иван понял, что оказался здесь лишним. Он потрепал Гарика по загривку, и уехал так же внезапно, как и появился.

Поздним вечером, когда Саша уже спала, а старшие дочери занимались своими делами, Вика вышла на крыльцо. Воздух был свеж и прохладен. Она смотрела на звёзды, такие яркие здесь, вдали от городских огней, и чувствовала, как внутри зреет решимость. Она не может позволить старой жизни и старым обидам диктовать ей правила.

Вика зашла в дом, достала ноутбук и тетрадь с рецептами.

– Так, – твёрдо сказала она сама себе. – Завтра с утра иду в магазин. Возобновляю кулинарный блог.

Вика снова брала свою жизнь в свои руки.

Глава 6

Ранним утром следующего дня, пока дом спал, Вика отправилась в местный магазин. Дорога заняла не больше десяти минут. Он оказался крошечным, но с базовым набором всего необходимого.

Пока продавщица Надежда Петровна с пристрастием расспрашивала «городскую» о жизни и детях, Вика успела сложить покупки и придумать в голове рецепт, чтобы удивить подписчиков. Сегодняшний день она назначила стартом для новой рубрики «Вкус моего лета» в своём кулинарном блоге.

Вернувшись, Вика разложила продукты и с чувством выполненного долга вышла на крыльцо с чашкой чая. И тут её взгляд упал на забор. Точнее, на то, что происходило с ним со стороны участка Светланы. Малина, буйная и бесцеремонная, проросла сквозь щели в досках и свешивалась тяжёлыми, усыпанными ягодами ветками, прямо на их территорию.

«Война так война», – подумала Вика. Вооружившись садовыми ножницами и надев перчатки, она подошла к забору. Старые доски в том месте, где участки граничили друг с другом, висели на честном слове. Отодвинув одну из них, она без труда проникла на соседскую территорию.

Воздух здесь был другим – спёртым, пахло сырой землёй и забвением. Дом стоял тёмный, с заколоченными окнами, словно отворачиваясь от мира. Щемящая жалость сковала Викино дыхание. Она принялась обрезать малину, которая оплела всё вокруг, и скоро у её ног выросла целая куча срезанных веток.

Работая, она невольно поглядывала на дом. И вдруг заметила то, чего не могла разглядеть со своего участка – дверь в дом была приоткрыта. А на земле у порога валялись осколки стекла.

Любопытство заставило её сделать шаг вперёд. Из-за спины раздалось яростное шипение. Это была Маня. Кошка, обычно равнодушная к чужой территории, стояла и смотрела в сторону чёрного провала открытой двери. Её шерсть снова была дыбом.

«И тебя, значит, тоже это тревожит», – подумала Вика. Она подошла ближе и заглянула внутрь. В полумраке она увидела следы погрома – перевёрнутый стул, ящики комода, выдвинутые и разбросанные по полу.

И тут Маня, словно ведомая кошачьим чутьём, юркнула внутрь. Через мгновение из темноты донёсся её тревожный, вопрошающий крик: «Мррау?»

Вика, не раздумывая, шагнула через порог. Пыль на полу была взметена и истоптана, образуя причудливые узоры, будто здесь водили хоровод призраки. Она осторожно пробиралась к центру дома, где на полу лежала большая картонная коробка, из которой кто-то явно что-то вытряхивал. И тут её взгляд упал на книжную полку. В самом углу, лежала потрёпанная тетрадь в картонном переплёте. А сверху на ней, как страж, сидел небольшой плюшевый медведь с глазами-пуговицами.

Что-то в этой картине заставило Вику замереть. Беспорядок в доме был хаотичным, яростным – кто-то грубо переворачивал и швырял всё подряд. Но здесь… здесь всё было иначе. Игрушка лежала аккуратно, почти бережно, на тетради. Не смахнутая на пол, не отброшенная в сторону, а именно положенная. Как метка. Как знак для того, кто должен был найти. Словно чья-то рука в последний момент, перед тем как покинуть дом навсегда, оставила здесь самое ценное – не для грабителей, а для того, кто поймёт.