Юлия Щербинина – Злоречие. Иллюстрированная история (страница 12)

Глава II

«Кусательные словесы». Оскорбление

И не было у нас для них других слов, как сволочь, шантрапа и прохвост.

А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее – и обижай кого хочешь.

Эмблема оскорбления, гравюра из книги «Полезныя и занимательныя емблемы, избранныя из лучших и превосходных писателей», 1816

Прилично только слабому оскорблять. И так, по мнению Аристотелеву, оно свойственно молодости, поелику не имеет оно силы употребить другого оружия для изъяснения своего гнева. Представляют оное в положении молодой девицы в положении гордом, имеющей глаза воспламененные; пенящиеся ея уста означают действия смещения души; раздвоившийся язык, наподобие змеиного, имеет отношение к ядовитости ея выражений. Она держит розгу, составленную из терния, и попирает ногами весы для означения, что поступает несправедливо.

Так раскрывается сущность оскорбления в книге 1816 года для детей и юношества «Полезныя и занимательныя емблемы, избранныя из лучших и превосходных писателей». К тому времени девица с пенящимися устами прожила долгую жизнь в языке и культуре, но нисколько не состарилась и по-прежнему потрясает розгой, попирая весы справедливости. А нам остается лишь изучать ее бурную, но бесславную биографию.

Человек – рана

При кажущейся размытости и неопределенности понятия оскорбления оно определяется весьма просто – как любое слово или выражение, содержащее обидную характеристику адресата, наносящее ему моральный урон, нацеленное на унижение достоинства и дискредитацию личности.

Основной механизм оскорбления – оценочный сдвиг: несоответствие самоощущения человека и представления о нем других людей. Оскорбление строится на двух коммуникативных стратегиях: создание словесного «антиобраза» и социального «антипортрета» личности либо (более мягкая) умаление личности, минимизация ее положительных качеств.

В оскорблении моделируется ситуация нарушения адресатом культурных требований, социальных норм и моральных табу. Иначе говоря, оскорбляющий приписывает адресату негативные – осуждаемые, постыдные, неприглядные – свойства. Яков Козельский, надворный советник и секретарь сената, в «Философических предложениях» 1768 года дал этому точное и емкое определение: «Хула есть рассказывание несовершенств».

Этимологически слово хула общего происхождения со словом «хилый» со значением «сгибаться, наклоняться». Буквально хула – «поклонение при унижении». Согласно толковым словарям, оскорблять – значит обзывать, поносить, лаять, хулить, срамословить, крыть (матом, последними словами)… И уже во внутренней форме самого слова оскорбление заключается его неблаговидная цель: заставить скорбеть, вызвать огорчение, причинить душевную боль.

Человек-рана (Wound Man), илл. из пособия по хирургии Ганса фон Герсдорффа, 1519, ксилография

Латинский эквивалент оскорбления – con-tumelia ← contemno (резать). Эта образность просматривается в разных лингвокультурах.

Так, кабардинский эпос повествует о маленьком отважном племени «Заячьи наездники», которое бесстрашно вступает в единоборство с великанами-злодеями и одерживает победу. В одном только уязвимы наездники: от оскорблений они умирают.

Повреждающая суть оскорблений отражена и в русских пословицах. Жало остро, а язык острей того. Недоброе слово что огонь жжет. Рана от копья – на теле, рана от речей – в душе. Бритва скребет, а слово режет. Слово не стрела, а пуще стрелы разит.

Символической иллюстрацией оскорбления может служить схематическое изображение ранений, полученных на войне или при несчастном случае. Жертва оскорбления – «человек-рана».

Оскорбляющий, с одной стороны, нарушает границы нормативного общения, с другой – посягает на достоинство адресата. Отсюда фигуральные выражения задеть за живое и достать (кого-либо). Причем оскорбление отрицательно воздействует не только на адресата, но и на свидетелей, очевидцев. Очень точно это подмечено Николаем Гариным-Михайловским в семейной хронике «Гимназисты»: «Начнет, бывало, Корнев без церемонии ругать кого-нибудь, а Карташов чувствует такое унижение, как будто его самого ругают».

Поцелуй корову в зад!

Какие именно слова относятся к оскорблениям? Прежде всего, это бранная лексика, употребляемая в прямом – агрессивном, враждебном – значении. Для общего именования таких слов и выражений используется лингвистический термин инвектива (лат. invectiva oratio – грубая, ругательная речь ← invehere – бросаться, нападать). В древнеримской культуре он означал ругань, адресованную конкретному лицу; персональные словесные нападки. Инвектор – оскорбляющий; инвектум – оскорбляемый.

Оноре Домье «Спокойно снесите их оскорбления… Пусть говорят… сейчас я сам оскорблю всю семью вашего противника!..», литография из серии «Люди правосудия», 1847

Основную группу оскорблений составляют указания на недостойное, вызывающее, аморальное, преступное поведение: подлец, бандит, мошенник, изменник, шарлатан, изверг, кровопийца… Многие подобные слова происходят из вульгарного просторечия, сопровождаемого в толковых словарях пометами «грубое», «бранное», «презрительное», «неодобрительное»: дурак, молокосос, слюнтяй, сопляк, крохобор, прихвостень, мымра, тупица, потаскуха, хабалка… Наибольшей грубостью отличаются личные оскорбления, производные от обсценизмов (см. гл. XIII) вроде долбоеб, пиздобол, хуесос.

Оскорбления могут строиться на негативных метафорических переносах. Основные метафоры оскорбительного характера:

• зоологическая (баран, осел, корова, свинья; гад, скот, зверье);

скатологическая – анально-фекальная (говнюк, засранец, бздун, дерьмоед; ср.: англ. asshole, ирл. gob-shite, фр. merdeux, итал. stronzo, исл. hringvoovi);

сексуально-перверсивная (извращенец, пидор, дрочер, трахнутый; ср.: англ. motherfucker, исл. fraendseroir, rollurioari, afatottari);

родовая – указывающая на неблагородное и незаконное происхождение (выблядок, байстрюк, сукин сын, сучий потрох; ср.: лат. nothus homo, spurious, англ. son of a bitch, bloody bastard, нем. Hurensohn, фр. fils de pute, исп. cabron, malparido, итал. figlio di putana);

профессиональная – ассоциирующая адресата с презираемыми занятиями (палач, живодер, ростовщик, коновал);

медицинская – соотносящая адресата с носителем заболевания (псих, кретин, дебил, даун, шизик, параноик, маразматичка);

предметно-обиходная (тряпка, тюфяк, швабра, пробка, тумба, мочалка).

Особым эмоционально-деструктивным воздействием обладают «расчеловечивающие» оскорбления: урод, чучело, страшилище, мутант, монстр, нелюдь и т. п.

Общеизвестны, но в настоящее время не очень употребительны отыменные оскорбления (каин, ирод, иуда), в том числе литературного происхождения (цахес, альфонс, плюшкин). Оскорбления могут быть и вовсе индивидуально-авторскими и однократно употребленными в произведении. Много примеров можно найти в шекспировских пьесах, в «Гаргантюа и Пантагрюэле» Рабле. Некоторые из них становятся прецедентными – то есть общеизвестными, понятными многим людям, широко используемыми в разговорном обиходе. Вспомнить хотя бы жертву аборта из «Двенадцати стульев».

По способу выражения можно выделить оскорбление прямое (построенное по формуле «Ты – Х»), косвенное («Ты похож на.») и смещенное (направленное на родственников или друзей адресата, его занятия, хобби, персональные предпочтения и т. п.). Выразительную иллюстрацию последнего рода оскорблений находим в романе Александра Амфитеатрова «Марья Лусьева» (1903).

…Король питерских безобразников, миллионер-мучник и пряничник Корлов, истыкал злополучное полотно лже-Маковского зонтиком в самых неподобных местах. Приблизительно на половине второй бутылки финь-шампань, он пришел к убеждению, что он совсем не Корлов, но цареубийца Желябов, а потому обязан произвести террористический акт. И, за неимением лучшего объекта, обрушился на безглагольное и недвижимое изображение Жени Мюнхеновой:

– А, шкура, великокняжеская наложница! Ты нашу русскую кровь пить? лопать народные деньги, добытые трудовым потом мозолистых рабочих рук? Врешь! Не допущу! Сокрушу! Вот тебе, польская стерва, – получай в брюхо! От сына своего отечества, – получай в сиськи! От внука верноподданных крестьян, освобожденных манием великодушного монарха от крепостной зависимости по манифесту 19 февраля, – получай во все места!..

Существуют также особые речевые приемы конструирования и словесные средства усиления оскорблений. Например, преднамеренное искажение слов умножением букв, слиянием словоформ, ненормативным словообразованием: дерьмократ, филолух, журналюга, авторесса, манагер, православнутый, овулядь. Образованию оскорбительных именований может служить и графика: написание личного имени со строчной буквы как выражение презрения; написание прописными буквами инвективной части фразы с целью особого выделения и т. п.

На обиженных воду возят

В функции оскорбления может выступать практически любое слово, негативно характеризующее адресата. Субъективизм всякой оценки отмечен еще в Послании к римлянам святого Апостола Павла: «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто» (14: 14). Из художественной литературы вспомним сцену из «Мастера и Маргариты»: Иешуа не счел оскорблением брошенное ему Левием Матвеем слово «собака», поскольку «не видел ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово».