Юлия Щербинина – Розы и Револьверы (страница 39)

Красноглазая тётка приподняла руку и требовательно поманила меня пальцами. Я так и обомлела. Это ещё что значит? Сама встань да подойди! Особа царская.

— Смотри, тебя зовут, — вскочил с моего подлокотника Макс.

— Им надо, пускай сами подходят, — вспыхнула я лицом и малодушно спряталась за фужером с «вином».

— Нет, фея, здесь такое не прокатит. Там же леди Морентон, надо их уважить! Давай-давай, шевелись, я тебя здесь подожду!

Он стянул меня с кресла, забрал фужер и подтолкнул вперёд, и ноги понесли меня сами. Господи, дай мне выдержки и терпения, да избави от врага моего, языка острого. Я не из шайки бродячих циркачей, я не из шайки бродячих циркачей! Перевела дыхание.

Пока я шла, вампирша не сводила с меня изучающего взгляда, а я в свою очередь рассмотрела её. Винтажное чёрное платье, сетчатые перчатки без пальцев, туфли на высоченном каблуке, волнистые светло-русые волосы уложены в высокую причёску и подчёркиваются элегантной вуалеткой с имитацией бутонов чёрных роз. Похоже, я нашла королеву истинных готик-леди этой вечеринки.

— Ну вот, сама убедись, — усмехнулась Элиза, едва я подошла, увидела приближающегося лакея с выпивкой и с дурацким хихиканьем запорхала ему навстречу, вытянув руки. Да наша принцесса уже почти в дрова!

— Я извиняюсь, вы… — пошла было я напролом.

— У вас действительно есть фамильяр? — выдала вампирша, да таким требовательным грудным голосом, что что-то внутри меня захотело послушно встать на две лапки.

Да вот ещё!

— Действительно, — ответила я на удивление ровно и прохладно.

Она не изменилась в лице и лишь изящно повела бровью, как бы удивляясь. Даже глядя на меня снизу вверх, эта готическая королева казалась выше… или величественнее меня. Кто бы сомневался.

— Покажите! — приказала она. Я растерялась, но почти никак не выдала этого.

— Он в моей комнате в подземелье. — И так как вампирша продолжала молча смотреть на меня, добавила: — Это далеко отсюда.

— Я знаю, где находится подземелье моего родового гнезда, не утруждайтесь уточнениями.

Тем временем лакей, с которым неприкрыто заигрывала Элиза, подошёл к вампирше и услужливо поклонился:

— Напитки, леди Морентон?

— Благодарю, — не глядя на него, та взяла фужер с подноса, и слуга, отвесив новый поклон, удалился. А меня словно долбанули битой.

Как? Ещё одна леди Морентон?! Очередная племянница? У темнейшего что, из них целый гарем? Фу-фу, как это мерзко!

— Вы до сих пор не научились призывать фамильяра? После стольких ночей? — презрительно покосилась на меня новая Морентонша и, прислонившись к спинке дивана, сделала лёгкий глоток.

— Боюсь, у меня были другие заботы, — кашлянув, призналась я. — Я не знала, что его можно как-то призывать. Никто не учил.

Она хмыкнула, — надменно так и противно — изящно покрутила кистью свободной руки и небрежно сказала:

— Моредиктус!

И тут, словно бы здесь и сидел, возле её руки возник огромный чёрный кот породы мейн-кун с длинными кисточками на острых ушах и дьявольскими глазами, светящимися в полумраке.

Как хорошо, что Макс забрал у меня фужер, потому что сейчас бы он упал на мраморный пол и разлетелся вдребезги.

Здоровенный котяра лениво повернул ко мне голову, шевельнул усами, будто унюхал что-то смердящее, и демонстративно отвернулся, пока хозяйка лениво поглаживала его по голове.

— Показать ещё раз? — издевательски вежливо спросила она, и меня пырнула злость.

Я приготовилась позориться, но делать это с гордо поднятой головой. Плевать, что ни хрена не понятно, и лучше бы показать ещё раз десять, а лучше с пояснениями. Я повторила жест рукой вампирши и пробурчала:

— Серый.

Ну кто бы сомневался, что ни черта не выйдет. Но я повторила второй раз, а потом, мысленно отправив в пассивное эротическое путешествие весь треклятый вампирский род, повторила третий. И возле моей ноги, к которой под подолом платья был примотан револьвер, вырос волк.

Морентонша опять хмыкнула, с интересом изучая моего фамильяра. Я заметила, как один за другим на меня оглядываются вампиры, а их голоса становятся тише и кое-где перерастают в шёпот.

— Интересно, — возгласила аристократка. Фамильяр смотрел на неё, навострив уши. — В вашем рукаве такой козырь, а вы топчете плац и носитесь с оружием по полям, пачкаясь в крови гнилых мертвецов.

— Как я уже сказала, леди Морентон, никто меня обращаться с этим козырем не учил, — сдержанно напомнила я. — Я согласилась вступить в Орден, меня определили в солдаты, а кем я хочу быть и чем хочу заниматься, как-то не спросили.

— Ещё бы вас кто-то спрашивал, — поморщилась та, и Элиза, усевшаяся на подлокотник дивана с фужером в руке, гадко хихикнула. — Розы и Револьверы не интересуются мнением пешек. Им плевать. Ордену нужно живое оружие, Орден делает всё, чтобы его получить.

— Например, незаконно обращает людей в вурдалаков и оставляет без права выбора.

Ладонь в сетчатой перчатке замерла на шее огромного кота. Вампирша вонзила в меня косой взгляд, нахмурилась и презрительно отворотила лицо.

— Я поняла вашу позицию, — произнесла она с миксом разочарования и гордости. — Более не задерживаю.

Я возмущённо прыснула. Тоже мне, барыня нашлась! Молча развернулась и ушла, а стук моих каблуков на удивление громко раскатился по залу. Почему это все вокруг притихли?

— Серый! Какое несуразное имя для столь восхитительного стража, — послышалось чванливое ворчание Морентонши. От нового хихиканья пьяной Элизы захотелось запихать ей в глотку её же космы.

Макса нигде не было видно, и я пошла дальше, пересекла второй зал и вышла на открытый настежь балкон. Одноглазый чёрный волк хвостиком семенил за мной, и на нас постоянно оглядывались. Нет, даже пялились, прекращая разговоры и привлекая к нам с Серым внимание других. Вурдалаки с непониманием хлопали глазами, беловолосый Амадон Райзен недоумённо косился то на меня, то на Даниэля, Диар Морентон оторвался от лицезрения музыкантов и хмуро осматривал нас с фамильяром так, будто бы я его украла.

Балкон был полукруглым и тесноватым, впритык друг к другу вместится человек пять. Я сложила руки на невысоком парапете, глубоко вдохнула свежий прохладный воздух и взглянула вниз, на высоченный отвесной склон и разбивающиеся об скалы океанские волны. На мгновение закружилась голова, и я зажмурилась, отдышалась и опять стала любоваться сногсшибательным опасным видом. Это успокаивало. Серый сидел рядом.

На балкон кто-то вышел и прикрыл за собой дверь. Волк вскочил и прижался боком к моему бедру с примотанным револьвером.

— Кто вы такая? — раздался незнакомый голос. — Это фамильяр. Откуда он у вас?

Это был Диар Морентон. Средних лет на вид очередной красноглазый блондин в чёрных викторианских одеждах буравил нас с Серым недобрым взглядом, от которого становилось не по себе.

Мне надоело отчитываться перед заносчивыми аристократами.

— Разве вы не должны сначала представиться сами? — холодно спросила я. Диар недобро сузил глаза.

— В представлении я не нуждаюсь, здесь меня знают все, — выговорил он, шагнув ближе, чем заставил меня вжаться поясницей в парапет. — Не вынуждайте меня повторяться!

От него исходила нешуточная угроза, и я решила не испытывать судьбу.

— Фамильяра мне подарил ваш родственник, Дориан Морентон.

— Как вы смогли его подчинить?

— Затрудняюсь ответить. Просто нашли общий язык.

— Диар!

Вампир посторонился, пропуская вперёд главу своего рода. Одетый в изысканное и такое «вот прям вампирское» чёрно-бордовое, с перевязанными лентой волосами, Морентон мазнул по нам насмешливым взглядом и улыбнулся брату.

— Впечатлён?

— Раздери меня демон! Фамильяр? У обращённой голодранки?!

— Да. Как видишь.

— И что будет дальше, Дориан? Ты понимаешь, о чём я. Ты уже обо всём позаботился?

Лорд глянул в упор на меня.

— Как раз шёл заботиться. Вот теперь самое время.

И сделал шаг ко мне, заставив моё тело обратиться в глыбу льда.

— Спасибо, что откликнулись на моё приглашение, мисс, — улыбнулся вампир одними губами. Не улыбка, а гримаса маньяка-психопата. — Я опасался, что вы не придёте.

— Как будто у меня был выбор, — пробурчала я.

— Выбор, — таинственно повторил Морентон. — Что касается этого…

Он неспешно поравнялся со мной и стал любоваться полосой горизонта, где усыпанное звёздами тёмно-синее небо соединялось с океаном.

— Близятся большие перемены, Евгения, вы это уже сами поняли. Револьверы слишком коварны, розам придётся прибегать к отчаянным мерам.