Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 43)
– Если не возьмёшь свои слова обратно, подавишься ими на дуэли.
Щёголь вытаращивает глаза, но тут же с готовностью заявляет:
– Вызов принят!
– Ну ма-альчики! – плаксиво корчит личико молодая княжна, обнимаясь с пустой бутылкой. – Вы стрелять нифига не умеете. Нам ску-у-учно-о-о-о!
– Да, даёшь зрелище! – поддакивает кто-то из парней. И тут кого-то озаряет мысль.
– А может, в русскую рулетку?
Эта идея вызывает всеобщее волнение, что, однако, быстро развеивается, и юная графиня Виктория скоро приносит отцовский револьвер.
– Один патрон, – объявляет она, крутит барабан и кладёт на стол.
– А в честь чего такое странное название игры? – спрашивает одна девушка. –
– А это в честь нашего Русланчика Романовича! – задорно сообщает молодой Степан Гайдаров и хлопает Волхонского по плечу. – В знак отваги, доблести и прочая, прочая, что в его комплекте прилагается.
Противник Руслана садится напротив него, и дуэлянты вытягивают из руки Виктории спички. Руслану попадается короткая.
Он берёт со стола револьвер, глядя в глаза напыщенному виконту, подставляет дуло к виску и спускает курок. Щелчок.
Кладёт на стол.
Виконт кривит губы, без особого рвения берёт револьвер, крутит барабан, подставляет. Щелчок. Он злорадно ухмыляется.
– Твоя очередь. – И бросает на стол.
Компания подростков сидит тише воды.
– Ой, может… ну его? – бормочет сонная княжна с пустой бутылкой.
– Твоя очередь, Волхонский!
Под десятком испуганных взглядов Руслан берёт со стола револьвер. Крутит барабан, подносит к голове.
Щелчок.
Невозмутимо кидает на стол.
– Да сдохни ты уже!!!
Виконт подрывается со стула, хватает револьвер и стреляет в Руслана.
Щелчок.
Слышатся притворно раздосадованные стоны.
– Ты его не зарядила! – с дрожащей улыбкой говорит щёголь Виктории. Она пожимает плечом и неуверенно улыбается.
– Ладно, поиграли, как говорится, и хватит… – говорит Гайдаров, но голос Руслана возвращает тишину.
– Твоя очередь.
Глаза виконта растерянно бегают по присутствующим. Наконец, тыкая револьвером то в графа, то себе в голову, он говорит:
– Эта клоунада ничего не меняет. Завтра будем драться на шпагах, и тогда-то я тебе…
Выстрел.
Никто не вскрикивает. Молча таращатся на рухнувшее тело и огромную кровавую кляксу на стене.
Сонная княжна мигом просыпается:
– О-о-ой!
– Досадно… однако. – Гайдаров почёсывает еле прорастающие бакенбарды и глядит на каждого из присутствующих. – И чего делать надо?
Через несколько минут Руслан стоит на задней террасе летней резиденции, уперев локти в перила и стискивая в пальцах открытую флягу. Никогда раньше он не пил коньяк. Из парадных дверей слуги выносят мёртвое тело, оставляя на полу дорожку крови.
Это была его вина. Руслан действительно играл в карты нечестно – слишком раздирала зависть к постоянным выигрышам противника, и любой ценой хотелось обыграть его. Не ради денег, а ради того, чтобы на него перестали смотреть, как на неудачника.
Сзади к нему подходит юная графиня Виктория.
– Волхонский!
Он не обращает на неё внимания. Графиня обхватывает тонкую колонну, кружится, как танцовщица на шесте, и врезается в плечо графа.
– Ты из-за этого выскочки переживаешь? У его родителей есть ещё сын, так что с ними проблем не будет. Род их не прервётся, отвечать тебе не за что. Всё нормально!
Он молча смотрит в её покрасневшее лицо, и она смеётся:
– Улыбнись. Ну улыбнись мне, Волхонский!
Не получив желаемого, она забирает у него флягу, делает несколько больших глотков, почти не поперхнувшись, и выбрасывает в траву. После чего притягивает к себе Руслана, кладёт его руки на свою талию и страстно целует в губы. Всё остальное он уже делает сам.
Скоро на шум выглядывают их светские приятели.
– Опаньки!
– А что это вы тут делаете?!
Лёжа на скамье у террасы, Виктория с довольной улыбкой задирает голову.
– А мы тут… звёзды считаем!
Под аплодисменты, улюлюкания и весёлые возгласы поддержки Руслан спешит закончить своё дело. Графиня не сдерживает эмоций, чем ещё больше раззадоривает публику.
Когда он встаёт и отходит в сторону тёмного сада, на ходу застёгивая штаны, графиня поправляет задранное платье и восторженно мурлычит:
– Да уж, Волхонский… Что-что, а звёзды ты считать умеешь.
Руслан смотрит, как престижно разодетые пьяные подростки кучкуются вокруг скамьи, на которой так и осталась лежать его первая женщина. Нетрезвые глаза каждого искрятся похотью и долгожданным весельем, которое они наконец получили сполна. То, что полчаса назад один из них стал хладным трупом, их нисколько не заботит.
– Эй, Волхонский! – окликает Руслана одна из столпившихся на террасе девиц. – Может, перекуришь, да со мной звёзды посчитаешь?
Они хихикают и начинают спорить, кто из них будет следующей. Руслана осыпают лестью и похвалами, прозывают душой сегодняшней вечеринки, и как на неудачника на него уже никто не смотрит.
С тех пор граф Волхонский стал прикладываться к фляге, а когда она перестала помогать забыться, в ход пошли бутылки.
Через два года без конца болеющая графиня Волхонская изводит приступами горячки и страдальческого бреда всех слуг и уходит на вечный покой.
Граф Роман Волхонский тоже болеет очень часто. Через год после смерти жены он перестаёт вставать с постели, прозябает в жару и беспрестанном кровавом кашле. Несколько недель спустя он затихает. Молча лежит в своей спальне и измученно глядит в потолок.
– Роман Андреевич завещал мне вести хозяйство и продолжать ваше воспитание до тех пор, пока вы наконец не станете достойным представителем рода Волхонских, – важно глаголит облысевший морщинистый гувернёр, стоя над Русланом и свысока взирая на него ястребиными глазами. – Уж будьте впредь покорны и бдительны. Я волю достопочтенного графа исполню и сделаю из вас настоящего мужчину. А сейчас, Руслан Романович, заканчивайте ужин, идите к отцу и уважьте его своим почтением и вниманием, пока он ещё в состоянии вас узнать.
И, выпятив грудь, важной походкой направляется к двери.
Руслан долго представлял себе эту минуту, и вот, она настала. Прямо здесь и прямо сейчас. Раньше он думал, что всё закончится в один момент, и с единственным выстрелом превративший его жизнь в ад старик навсегда освободит его.
Но одного выстрела оказывается мало. Пуля попадает в спину. Гувернёр дёргается, шаркая ногами, оборачивается и, откинув беззубую челюсть, с выпученными глазами, спотыкаясь и хрипя, ковыляет к нему.
Руслан стреляет ещё раз и попадает в грудь. Старик падает на колени, но упорно – упорно! – продолжает тянуть к графу свою сморщенную костлявую руку. Изо рта, спины и груди струится кровь, глаза вываливаются из орбит и воспламеняют Руслана бешеной ненавистью. Он давится, хрипит и тянется к нему, а граф невозмутимо наблюдает за тем, как тускнеет свет в ненавистных ястребиных глазах.
Он не добивает его. Ставит револьвер на предохранитель, убирает за пояс и идёт к отцу, заперев столовую на ключ.
Граф Роман Андреевич уже не болезненно апатичен. Тяжело втягивая ртом воздух, он едва шевелит головой, когда с томным скрипом отворяются двери. По всей видимости, звуки выстрелов донеслись до его спальни.