Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 26)
Вера так и стояла у опустевшего кресла, не понимая и не веря в то, что всё это происходит на самом деле. Она отмахнулась от приглашения Гайдарова вернуться за стол, ещё раз осмотрела как ни в чём не бывало веселящихся гостей и вышла из зала. А за ней потянулся де Руссо, и Руслан был готов поклясться, что причиной тому стал брошенный на него взгляд, в котором граф отчётливо распознал вызов на тет-а-тет.
* * *
– Исцели его! – говорила возбуждённым полушёпотом Вера. – Только ты и можешь ему помочь.
– Сладкая моя, напомни, давно ли я записался в клуб сестёр милосердия? – растягивая слова, забрюзжал де Руссо. – Не припомню, чтобы я заключал дружеский союз или хотя бы пил брудершафт с этим несчастным. Да и тебе какое до него дело?
– В отличие от тех людей, мне есть дело до всех, кто нуждается в помощи!
– Вот и зря. Вредные привычки, знаешь ли, со временем погубят, если от них не избавиться.
– Равнодушие к чужим бедам – вот что погубит весь людской род! – злостно процедила Вера.
– Слава Свет Несущему – твоё неравнодушие спасло не только моего бойца, но и меня в период дьявольской ломки. Но хорошо ли от этого стало
Несколько мгновений в коридоре были слышны лишь голоса и смех пьяных гостей из-за дверей зала.
– Сделать что? – проговорила Вера.
– То, что нас так сблизило, ma chèire, – интимно прошипел де Руссо. – Моли. Умоляй меня сохранить чужую жизнь. Ну давай! Упади на колени и издай этот сладостный стон отчаяния, что разжигает во мне каждую крупицу вечной плоти и возносит к блаженному раю. О-о, как же это заводит меня в тебе! Унижайся, Вера! Унижайся ради тех, кто никогда не оценит по достоинству твою жертву… В чём дело? – Голос его стал наигранно обиженным. – Ради неотёсанного мальчишки ты была готова на всё, а для немощного старика побрезгуешь? А я думал, для вас, мадемуазель, важно помочь каждому нуждающемуся, независимо от его возраста и положения.
– Ты… ты просто псих! – бессильно выдохнула Вера.
Де Руссо удовлетворённо рассмеялся, затем прокашлялся и громко провозгласил:
– Что ж! Мы достаточно позабавили графа Волхонского, я бы даже сказал, немного утомили. Того и гляди уйдёт и не дослушает нашу драматическую сцену.
Руслан с самого начала понимал, что маркиз сразу почувствует лишние уши, и с готовностью вышел из-за угла.
Де Руссо и Вера прятались от посторонних глаз в конце крыла, за поворотом, ведущим к лестнице башни. Граф дошёл дотуда по мягкой ковровой дорожке, хотя с новой способностью обострять слух мог бы остаться у дверей зала. Он не сделал этого из побуждения гордости. Лучше выйти к ним с гордо поднятой головой и застать на месте преступления самому, чем быть разоблачённым, как притаившийся бедолага, наивно уверенный, что его не заметят.
Вера побледнела, как старик Василевский, и попятилась от маркиза, будто бы их застали за непристойным занятием. Де Руссо сиял ярче полуденного солнца, озаряя своими лучами то её, то Руслана.
– Понял-понял! Поиграл – уступи другому, – примирительно вскинул он ладони и проскользнул мимо графа. – Оставляю вас наедине, можете ворковать!
Через пару секунд его глухие шаги резко стихли, по коридору пронёсся сквозняк, и кроме Руслана с Верой здесь никого больше не осталось.
Волхонский не знал, как реагировать на всё, что услышал, что всё это значило и как меняло дело. Так и не разобравшись, закипая от злости, он развернулся и собрался уйти.
– Руслан, не уходи! – сдавленным голосом бросила Вера.
– Неужели хочешь мне хоть что-то объяснить? – иронично усмехнулся он и двинулся по коридору. Она пошла за ним.
– Я просто не могла вчера… Маркиз, он… он один из основателей и…
– И, конечно, ты не могла устоять. Избавь меня от подробностей, я насмотрелся за сегодня, как это работает.
– Что?! – со всей сердечностью изумилась Вера. Он остановился. – Ты решил, что я и он?.. Нет! Дело… совсем не в этом.
Она мялась, подыскивала слова, и этим всё усугубила. Руслан рванулся с места, призывая здравый смысл и прогоняя доводы, которые его не устраивали.
– Он или не он – какое мне дело?
– Он просто живёт в моём доме… Точнее, приходит и… иногда ночует.
– С чем вас и поздравляю.
– У меня не было выбора, Руслан! – со слезой в голосе вскрикнула Вера, и эта интонация пригвоздила графа к полу. Как будто бы щупальца вылезли из ковра и схватили его за ноги. – Я… я не представляю… что ты себе напридумывал, но… он на то и рассчитывал! Он же знал… знал с самого начала, что ты здесь! А я не хотела, я не могу, просто я…
Руслан обернулся. Вера напоминала несчастного ребёнка, запутавшегося в собственных сетях. Эта ассоциация неожиданно развеяла ц графа всё отвращение и гордыню.
Вера уже не пыталась догнать его. Стояла вдали, вцепившись в локти, дрожала и боролась с неведомыми чувствами.
– Он бы замучил Мишеля до смерти… Я не могла просто смотреть… бросить его на произвол судьбы.
– Успокойся, – хладнокровно проговорил Руслан. Ещё истерик ему тут не хватало. – Сядь и расскажи наконец-то мне всё.
В холле располагались несколько кресел, стеклянный стол и диван. На нём она и устроилась, а граф сел рядом, соблюдая однако дистанцию.
– Я встретила Мишеля недалеко от нашего поселения, – начала Вера, ещё не совсем успокоившись. – Он был замученный, задыхался, едва двигался, но упорно продолжал заносить меч над огромным деревом. Каждый день я видела его тренировки, и каждый раз он доводил себя до изнеможения. Я начала предлагать ему еду и воду, пыталась узнать, кто он, зачем он это делает, кто заставляет его, что это за силы, которыми он обладает… Но он почти не разговаривал со мной. Тренировка и ещё раз тренировка… Спустя время он привык ко мне и даже стал принимать мою помощь, хотя раньше реагировал неадекватно, словно боялся, что я хочу его отравить.
Как-то я пошла к опушке леса, чтобы принести ему еды и убедиться, что он не измучил себя до потери сознания, как это уже случилось на моей памяти. Тогда я увидела… Никогда этого не забуду… Я плохо помню, как оказалась рядом, и каким чудом мне удалось вырвать его голову из рук этого садиста… Он бил его лицом об пень. Как я потом узнала, у Мишеля плохо получалось исцелять свои раны, и он решил помочь ему научиться…
В общем, так я и связалась с ним. Ему польстили мои мольбы оставить Мишеля в покое. Стал спрашивать меня, на что я готова ради того, чтобы он его не прикончил, и мне ничего больше не оставалось, кроме как умолять его. А он это любит… Унижение, страдания и боль других – его страсть и самый крепкий наркотик. Он снисходительно согласился уйти, но перед уходом заверил о скорой встрече. Когда он ушёл, я узнала от Мишеля, что это был его отец, ничего страшного сейчас не произошло, и то, что я увидела, было всего лишь воспитательным процессом, который он «заслужил»! Тогда-то я и поняла, что не смогу бросить его на произвол жестокой судьбы. Когда я собралась в Александрийскую губернию, я предложила Мишелю сбежать со мной, пыталась заставить спасти свою жизнь, но он наотрез отказывался. А маркиз… всё это время стоял у меня за спиной и посмеивался. А когда вдоволь наглумился, разрешил Мишелю поехать со мной, с условием, что будет наведываться в мой дом в любое время, и каждый раз будет принят, как почётный гость.
– Вера, зачем? – строго процедил граф. – Зачем ты влезла не в своё дело, если всех всё устраивало?
– Я не могла оставаться в стороне, Руслан! Он бы просто прикончил Мишеля, и я бы себе этого не простила.
– Да что тебе этот Мишель?! Кто он для тебя?
– Несчастный ребёнок.
– Вера! Ты не можешь помочь всем нуждающимся, пойми! Одному человеку не под силу спасти весь мир.
Вера пристально посмотрела на него.
– А если бы это было реально? Ты бы попытался?
Волхонский вздохнул.
– Давай проясним ситуацию. Ты увезла куда подальше сына основателя империи, демона!
– Руслан, а всё же?
– А в итоге он теперь мучает не только пацана, но ещё и тебя. И чего же ты добилась своей жертвенностью?
Вера неподвижно смотрела куда-то вдаль.
– При мне его методы воспитания стали хоть немного… менее жестокими, – обречённо произнесла она. Руслан вспрыснул.
– И что, ты теперь до самой смерти будешь ползать перед ним на коленях? Если то, что вчера я видел в лесу, ты называешь гуманным обращением с ребёнком, то здесь два варианта. Либо раньше после каждой тренировки он впадал в летаргию, либо маркиз просто водит тебя за нос. Получил как бонус неплохую усадьбу с прилагающей к ней прислугой и тренирует мальчишку, как ему нравится. Тот ведь может исцелять свои раны, что, между прочим, и делает перед тем, как вернуться домой, если ты этого не знала.
Вера ничего не ответила и по-прежнему не поднимала на него глаз.
Руслан дал ей время обдумать свой глупый порыв помогать всем вокруг. Граф и сам нуждался в тишине, чтобы разобраться в происходящем. В который раз он не знал, что сказать и как реагировать на услышанное. Слишком много тяжёлой информации на сегодня. Опять. Второй день подряд. Что его ждёт завтра? Чувствовалось, что крыша уже приготовилась на старт.