Юлия Щербинина – Несущие Свет (страница 12)
Очень скоро пронырливый соперник стал отступать. Два раза чуть не упал, едва удерживал уже в обеих руках шпагу, вспотел и жадно глотал воздух. Но мириться с неизбежным поражением не собирался. Он явно был не из тех, кто сдаётся, пока оружие ещё в руках, а земля под ногами.
И тут Руслан нанёс последний удар.
Почудилась бледная голубоватая вспышка, и со шпаги противника слетела половина клинка. Люди только и успели, что с аханьем разинуть рты.
Илья издал свирепый рык, выбросил жалкий остаток шпаги и кинулся на графа с кулаками. Руслан не успел ничего сообразить. Правая рука всё сжимала рукоять шпаги, а левая, подгоняемая рефлексом, сама сжалась в кулак и так заехала по лицу Ильи, что тот улетел за пределы вмиг разомкнувшегося круга, покатился по мощёной дороге и как следует приложился лицом об бордюр.
…Ни Волхонский, никто из толпы не заметил, что зрителей стало на одного больше…
Руслан не успел опомниться, как услышал металлический звук.
– Ну уж нет, буржуй треклятый!
Это со шпагой наготове на него помчался напарник побеждённого.
– Ты чего?! Всё ж по-честному! – крикнул третий. Графский сюртук он до сих пор бережливо держал при себе.
Руслан стал обороняться от нового соперника.
– Черта-с два! – вопил тот, нападая так же умело, как и его напарник. – Там все наши деньги, нам ещё городовым дань платить!
Толпа с восторгом заревела.
Снова искры. Едва заметные, блёклые, голубоватые. Новый противник не успевал занести удар, то и дело отскакивал и налетал на зрителей. Они толкали его в спину, он спотыкался и едва не падал.
Незаметно для себя Руслан вошёл в азарт. Он с лёгкостью выбил шпагу из вражеской руки, и не честный соперник принял было жалкую попытку поймать её на лету. Но сегодня судьба однозначно благоволила графу Волхонскому. Парень вдруг споткнулся об весы с деньгами и кубарем свалился под ноги смеющейся толпы.
Руслан услышал приближающийся бег. Это последний из троицы летел на него с занесённой шпагой. Граф мельком увидел брошенный наземь сюртук.
– Вот так, значит?
Лязг клинков, голубоватая вспышка, удар кулаком, и наглец уже катится по мощёной булыжником дороге.
Рёв толпы, наверное, услышал весь город. Руслан сам не понимал, что сейчас произошло, какими неведомыми силами он одолел троих умелых бойцов, и что это были за искры и вспышки. Неужели настолько не рассчитал силу удара, что пострадало кованое железо?
В полной растерянности он провёл пальцами по клинку. Нет. Сталь цела и холодна, хотя минуту назад, он готов поклясться, была объята едва заметным в дневном свете голубым пламенем.
Все вокруг радовались и поздравляли его, как недавно Илью. Он, кстати, выплюнул из окровавленного рта пару зубов и до сих пор пытался подняться на ноги.
…Нового наблюдателя в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном Руслан так и не замечал…
Одна девушка подобрала графский сюртук, отряхнула вплоть до последней пылинки и протянула Руслану. Аккуратно и нежно, чтобы не выпали цилиндр и перчатки. Ещё двое случайных поклонников услужливо собрали для него выигранные денежные мешки.
Граф молча принял выигранное, облачился в верхнюю одежду, оседлал коня и оставил за спиной горожан в восторженном настроении.
Голод как сняло рукой, усталость почти не ощущалась, и теперь сохранённый копытный друг направлялся в противоположную сторону от ресторана.
…Одного таинственного наблюдателя в толпе как будто бы и не было…
* * *
Блёклые искры таяли в воздухе. Деревянная мишень разлетелась на мелкие кусочки. Руслан сорвался к следующей ещё до того момента, как они долетели до земли.
Клинок сабли полыхал полупрозрачным голубоватым пламенем, а рукоять согревала ладонь. Гипсокартонный человеческий силуэт разбрызгался, точно сброшенный с высоты мешок с водой. Граф разглядел в летящих брызгах две половинки крошечного жука. Развернулся, наметил цель, – старое пугало на другом конце тренировочной площадки – за какие-то секунды рассмотрел каждую соломинку, как под увеличительным стеклом, и помчался быстро, как никогда в своей жизни. Необыкновенный прилив энергии насыщал всё его тело, и эта неведомая мощь не знала предела. Здесь и сейчас он мог всё и не упустил возможности в этом убедиться.
Дабы избежать суеты со стороны работников крытой тренировочной площадки, Руслан выкупил все пугала и мишени, какие только у них были, и взял напрокат саблю, чтобы не дырявить мишени шпагой, а обратить их в мелкие стружки. Все до единой. Он двигался стремительнее волка и видел зорче орла. Не понимал и даже не задумывался о нереальности того, что происходит с ним, вновь и вновь бросаясь на мишени с воспламенённой тёплым огнём саблей.
…По всему периметру на стенах площадки располагались двухъярусные наблюдательные посты, соединённые лестницами. Нижний, как и всё помещение, был пуст. А вот по тому, что находился чуть ли не под самым потолком, бесшумно расхаживал мужчина в чёрном плаще.
Он не боялся быть застигнутым – уж слишком увлечён своим открытием граф, да и шаги наблюдателя не производили ни единого звука. Бродил по периметру и следил за достижениями Волхонского…
Руслан закружился вокруг своей оси и только потом сообразил, что разрушил последнюю мишень. Но ему было мало. Энергия требовала своего выброса, а разрушать больше было нечего. Он нехотя воткнул саблю в песок, выпрямился и прислушался к своим ощущениям. Усталость не валила его с ног, но отчего-то он долго не мог отдышаться, а сердцебиение было уж слишком интенсивным.
…Наблюдателя это заинтересовало. Он остановился позади графа, пригляделся и буквально увидел сквозь одежду, кожу и рёбра, с каким усердием пытается выполнить свою работу гипертрофированное сердце…
Душа требовала новых ощущений, а вот организм всё же желал отдыха. Руслан был голоднее медведя после с зимней спячки.
– Хм, – услышал вдруг откуда-то сверху, огляделся, но никого не увидел. Площадка была пуста.
* * *
Солнце село за горизонт. Стало достаточно холодно, и граф был вынужден остаться в Александрии на ночь.
Охваченный впечатлениями и восторгом, Руслан приблизился к большой коновязи у крыльца элитной гостиницы, и тут кое-что заставило его вспомнить, где он находится.
– Я прошу всего лишь булку хлеба. Ну хоть объедки со стола, там же никогда не доедают! – возбуждённо гласил с крыльца какой-то мужчина в дорогом, но очень потрёпанном, местами рваном, грязном плаще.
– Ничем не могу помочь, – отвратил от него надменный лик портье в щегольской ливрее, загораживая спиной двери.
– Вы же знаете меня! Я оставлял у вас столько денег, пока не разорился, что…
– Мы не пускаем в нашу гостиницу посетителей в ненадлежащем виде.
– Можете не пускать, но хотя бы позовите метрдотеля ресторана! Он хорошо меня помнит, я давал ему столько чаевых…
– Метрдотель обслуживает порядочных клиентов. Вам лучше уйти, сударь, пока я не вызвал городовых.
Руслан привязал Раската и поднялся на крыльцо. Портье тут же рванул ему навстречу и отвесил поклон.
– Добро пожаловать, сударь. Дозволите-с расседлать коня? – услужливо проговорил он.
Мужчина в рванье с ненавистью осмотрел графа с ног до головы, его опрятный сюртук, лакированный цилиндр, белые перчатки, и остервенело заявил:
– Ну-ну! Увидишь, как все они запоют, когда без гроша останешься!
И умчался прочь, с силой толкнув плечом портье, который искусно делал вид, что никого, кроме него и почтенного графа, здесь нет.
Руслан оставил в комнате верхнюю одежду и спустился на первый этаж в ресторан. В ярко освещённом зале стояло около двух десятков столиков с белыми скатертями. Это место было временным пристанищем странников и обеспеченных горожан, решивших выбраться из квартир, собраться на нейтральной территории и провести там ночь. Или день, если вдруг посиделка пройдёт уж больно весело. Соответственно, не было ни одного стола без бутылок и бокалов.
Сегодня в ресторан наведалась и компания мещан. Трое дёшево одетых парней сидели в самом центре зала и демонстрировали свои отвратительные манеры на весь ресторан, попросту игнорируя недовольный ропот господ и дам. Их давно бы уже выставили взашей, не будь с ними более прилично одетого приятеля. Ему, очевидно, совсем недавно свалилась удача в виде внушительной суммы – наследство или большой выигрыш. А любое престижное заведение не смело упускать ни одного клиента, способного оплатить немыслимый счёт.
Руслану такое соседство не улыбалось, но чудовищный голод одержал победу над гордостью. Он шёл по залу в сторону пустых столов и тут услышал:
– Волхонский! Эй, Волхонский!
Из стола напротив шумных парней выскочил и побежал навстречу Руслану князь Василевский. Это был ничем неприметный, не блещущий умом мелкий мужчинка с блестящими на свету от неимоверного количества геля волосами, аккуратно подстриженными усиками и тоненькими бакенбардами. Несмотря на примитивность своих нравов, он являлся одним из самых богатых феодалов Александрийской губернии. Волхонский уверенно приписывал себя к их числу, однако количество принадлежащих ему крепостных уступало князю почти вдвое.
– Надо же, как всё-таки тесен мир! – восторгался Василевский, выпустив Руслана из объятий. – Ты здесь какими судьбами?
– Заезжал в купеческие лавки, присмотреть стройматериалы для крестьянских домов, – с готовностью соврал Руслан и вдруг почувствовал себя полным кретином.