Юлия Щербинина – Империя Инферно. Несущие Свет (страница 23)
Внимание всех собравшихся за длинным, до отказа обставленным столом, было приковано к одному лишь маркизу де Руссо. Женщины не скрывали откровенных взглядов и не смущались, если он на них отвечал. Мужчины больше слушали, чем говорили, дав полную свободу в расспросах женщинам. Так им казалось, что они сохраняют своё достоинство. Алкоголь быстро развеял всеобщее недоумение после необычной пьесы и исчезновения актёров и гости заинтересовались новым членом своего общества.
Активнее всех была графиня Виктория. Она ухитрилась занять место напротив де Руссо и теперь не давала ему даже прикоснуться к еде беспрестанными вопросами. Ужин напоминал интервью со знаменитостью. Маркиз был дружелюбен и терпелив, однако от ответа на вопрос о месте его проживания ловко ускользнул, сославшись на безграничную страсть к путешествиям по миру.
Руслана распирало желание уйти отсюда, подальше от пафосного маркиза и его приставучих поклонников. Видели бы они его с разбитой глиняной физиономией, склизкими гадами на голове и ветряными крыльями за спиной! Как бы тогда эти глупые «сливки общества» заглядывали в его волчью пасть? Смотреть в эти восхищённые лица, слушать нелепые вопросы и подлизывания было невыносимо тошно. Даже сидящий рядом Гайдаров уже не пытался скрыть свой интерес к маркизу, хотя только этой ночью клялся, что считает его жеманным прохиндеем.
– Скажите, месье де Руссо, ещё один вопрос, – проговорила изрядно захмелевшая Виктория. – Думаю, почти каждого из присутствующих волнует один ещё невыясненный факт. М-м-м… А каково ваше семейное положение?
Маркиз, казалось, устал улыбаться ей. Он растянул губы и бархатисто ответил:
– Как у волка. Как у одинокого, вольного волка.
Графиня вдохновлённо расправила плечи. На самом деле, его статус не имел для неё значения – женат он или нет, она при первой возможности потащит маркиза в гостевую спальню, если не набросится на него прямо здесь.
– Вы лукавите, маркиз, – впервые подала голос Вера и привлекла к себе всеобщее любопытство. Она сидела рядом с де Руссо – приметно, что его окружали одни лишь женщины – и одаряла блондина лёгкой улыбкой.
– То есть? – поддельно задорным голосом изрекла графиня.
Вера улыбнулась и ей.
– Месье де Руссо не одинок. У него есть замечательный сын.
– О! – небрежно бросила Виктория.
– Раз уж мы заговорили о природе волков, – светским тоном продолжала Вера, – отмечу, что оставшаяся без пары особь растит детей в одиночку и больше не заводит нового партнёра.
В другом конце стола кто-то из мужчин стал перешёптываться.
– Значит, маркиз, ваша жена умерла? ‒ Графиня Виктория воззрилась на демона, и тон её стал неприлично требователен.
Де Руссо уже не улыбался. Помолчав, он медленно проговорил, глядя ей в глаза:
– Мать моего сына мертва.
Гости перестали открыто пялиться и уткнулись в тарелки и бокалы. На самом деле, всем было плевать на чужую смерть, просто де Руссо наконец дал понять, что его уже достали.
Маркиз продолжил сам, и уже миролюбиво:
– Здоровье – сокровище, которое, увы, не купишь ни за какие деньги. К счастью, ребёнок в порядке и в расцвете сил. На данный момент он гостит в усадьбе очаровательной мадемуазель Каржавиной. Они хорошо ладят.
Взгляд графини, обращённый на Веру, стал ревностный и вызывающий.
– А вы, маркиз? – нарочито звонко и надменно спросила она. – Вы тоже гостите у очаровательной мадемуазель Каржавиной? А иначе, извините, как бы ещё она попала в столь изысканное высшее общество? У неё ведь даже отчества нет! – закончила графиня едким смешком.
Некоторые мужчины посмотрели на неё с осуждением, а поклонницы маркиза с одобрением и поддержкой. Завистливые стервы.
Приторное выражение вернулось на физиономию де Руссо, он уставился на Веру и едва ли не с обожанием произнёс:
– Кто богат золотом, а кто гостеприимством, добрым сердцем и много чем ещё привлекательным. Порой такое оригинальное богатство открывает куда больше дверей, чем всего лишь деньги. Верно, моя драгоценная, нежная волчица?
Виктория побагровела от злости, глянула на Руслана и демонстративно отвернулась, и от него, и от маркиза.
Вера выдержала компрометирующий взгляд и с достоинством, без тени смущения или злости улыбнулась:
– О, разумеется, Мархосиас!
Во главе стола тактично прокашлялся князь Василевский.
– Между прочим, я очень рад, что вы посетили мой вечер, Вера! – попытался разрядить он обстановку. – Конечно, если бы я знал, что наши фамилии больше не во вражде, я бы обязательно передал приглашение вам лично в руки.
– Вражде? От чего это? – захлопала ресницами княжна Щербак. Она давно стиснула князя с его места и теперь сама сидела во главе стола, по-хозяйски закинув голую ногу на его колено.
– Это очень старая история.
Наверное, каждый из присутствующих вздрогнул, заслышав хриплый старческий голос. Это заговорил с отдалённого края стола князь Василевский старший.
Обычно он не посещал светских приёмов, поскольку никого из общества его поколения уже не осталось в живых. Когда его сын принимал гостей, старый князь не вылезал из спальни, и все уже позабыли о его существовании. Только в этот странный вечер он отступился от принципов и высунул нос из своей конуры, но так ни разу и не обмолвился словом ни с кем из гостей.
– Отношения рода Каржавиных и рода Василевских были раскалены ещё во времена моей молодости, ‒ говорил старик, глядя в пустую тарелку. ‒ Но вражда окончилась сама собой, когда супруги Каржавины были найдены мёртвыми много лет назад. Тогда у них осталась дочь, Анна. Ваша мать, Вера… После того происшествия она уже никогда не выходила в свет, и больше её никто не видел.
– Мне не за что держать на вас зла, князь, – бесстрастно сказала Вера, но выглядела очень напряжённо. Де Руссо насмешливо поглядывал на неё.
Василевский младший не дал ответить отцу:
– Конечно, конечно! Что оглядываться назад, если в настоящем единственные… ну… почти единственные представители Василевских и Каржавиных мирно ужинают в родовом поместье и не знают зла друг на друга? Вас ведь тогда ещё и на свете не было, а Анна была совсем молода, примерно вашего возраста.
– Она была младше, – прохрипел старик, но никто его не слушал.
Обсуждение де Руссо наконец было закончено, и маркиз смог приступить к ужину.
Гости разбились на компании и завели обыденные беседы. Руслан вскоре начал замечать, что всё больше мужчин обращаются к Вере с какими-то вопросами, лестными замечаниями и комплементами, и каждому она отвечает той робкой и одновременно чарующей улыбкой, которую несколько дней назад дарила ему, Руслану. Он сам не понял, как так вышло, что серебряная вилка в его руке согнулась пополам, а когда сообразил и поспешно спрятал её под салфетку, поймал на себе смеющийся взгляд маркиза.
Тишина воссоздалась в одно мгновение. Лорд Ховард, сероволосый чёрный призрак во плоти, стоял у закрытых дверей зала и осматривал гостей леденящими душу белыми глазами.
В зале стало очень тихо.
Князь Василевский выскочил из-за стола и предложил Ховарду присоединиться к ужину, но тот снова перебил его на полуслове:
– Очень хорошо, что вы ещё в сборе, и все ещё живы, – сказал он грозно, с тенью пугающей улыбки на лице, и шепнул себе под нос: – Very good.
Щербак боком отодвигала свой стул, пока лорд приближался к месту князя во главе стола. Он словно бы плыл по воздуху, не издавая звуков шагов, и длинная широкополая мантия больше не шелестела.
– От имени основателей империи Инферно, Ордена Первого Света и нашего государя, великого императора Владимира, я хочу сделать заявление.
Перестали дышать и выпрямились как по команде смирно практически все. Разом. В одно мгновение десятки глаз полезли на лоб, и Джулиан Ховард остался доволен произведённым эффектом.
– Никто ведь не сомневается в их существовании? – вежливо поинтересовался он, и все гости замотали головами. Лорд коварно прищурился. – Незадолго до наводнения императорская семья путешествовала по империи. Они коротали ночь в одном из здешних лесов.
Лорд взмахнул рукой, и прямо перед ним в воздухе возник полупрозрачный рябистый образ так знакомого Руслану распятья, размером от шеи до пояса.
Люди дружно ахнули.
Некоторое время крест ещё удивлял их взоры, а потом Ховард развеял его новым взмахом руки, как табачный дым.
– Священная семейная реликвия должна быть найдена, а вор наказан. Тому, кто отыщет её и поймает преступника, Орден Первого Света гарантирует щедрое вознаграждение и почётное звание губернатора Александрийской губернии. – Он опустил голову и взглянул на гостей исподлобья. – И, конечно же, особое расположение божественных демонов.
Его глаза скользили по каждому гостю, и на несколько секунд задержались на де Руссо. Маркиз смотрел на лорда так же небрежно, как на свою тарелку.
Внимания Руслану посол основателей уделил не больше, чем остальным, чему он безгранично удивился и даже не поверил. Он едва сдерживался от того, чтобы поспешно не проверить, не выглядывает ли из-под рубашки та самая «фамильная драгоценность», которую самым наглым образом объявили украденной.