Юлия Санникова – Самоучитель литературного мастерства (страница 3)
Наконец, в-четвертых, предрасположенность к подражанию проявляется тогда, когда эмоции автор черпает в большинстве своем из книг, а не из реальной жизни.
Лев Толстой указывал, что автора влекут к творчеству две необоримые силы: внутренняя потребность писать и веление общества. Под велением общества, вероятно, имелись, какие-то общественные события или явления, которые требовали, как считал Толстой, авторского осмысления и комментария. Из-за этого практически все произведения Толстого имеют в основе социальную проблематику.
В ответ на какой-то общественный факт не-писатель оставляет пост в блоге или комментарий под новостью, сочинитель же чувствует необходимость описать событие художественными средствами, сделать из него рассказ или даже роман.
«Пособием художника, – утверждает И. А. Гончаров, – всегда будет фантазия, а целью его, хотя и несознательною, пассивною или замаскированную, стремление к тем или иным идеалам, хотя бы, например, к усовершенствованию наблюдаемых им явлений, замене худшего лучшим». Мы все прекрасно помним, как поэтично, с какой любовью и мастерством, И. А. Гончаров описал пороки современного ему человека, дав им название «обломовщины». М. Горький, на вопрос: почему он стал писать, отвечал, что на него давила «томительно бедная жизнь», а еще потому, что у него скопилось так много впечатлений, и не писать он не мог. Кстати, у Горького очень мало подражательных произведений, видимо, как раз в силу обилия впечатлений от реальной, живой жизни.
Психоаналитическая теория о мотивации литературного творчества сегодня мало кем поддерживается, несмотря на то что некоторые писатели, среди них Данте, Ламартин, Бальзак, Гете, утверждали, что через писательство избавляются от своих душевных мук, изживают психологические трудности и даже преодолевают тягу к самоубийству. «То, что люди зовут огорчениями, любовью, честолюбием, ударами судьбы, печалью, – говорит О. Бальзак устами старика-антиквара из «Шагреневой кожи», – для меня идеи, которые я превращаю в мечты; вместо того чтоб чувствовать их, я нахожу для них выражение и истолкование; вместо того чтоб дозволять им снедать мою жизнь, я их драматизирую, я развиваю их, я ими забавляюсь, как романами, которые бы читал при помощи внутреннего зрения». Но герой Бальзака, конечно, лукавит, изживание фрустрации, а именно об этом он и рассказывает читателю, никогда не служило мотивацией к творчеству, даже если и помогало ему. Оно способно подвигнуть к написанию какого-то конкретного произведения, но быть постоянным стимулом, горючим, на котором работает творческий мотор, не в состоянии. Писателем движут созидательные, позитивные мотивы, связанные с познавательной потребностью и формированием ценностного отношения к миру. Депрессия же мотивировать не может, она, по определению, – отсутствие мотивации и жизненных сил.
Интерес к творческому процессу, эстетический стимул к творчеству, стремление через текст сделать мир лучше – важный мотивационный фактор, хотя и не ключевой. Он побуждает писателя к деятельности, когда тот уже научился писать, получил призвание и теперь мечтает о совершенствовании литературного навыка. Эстетические мотивы движут состоявшимися писателями, но нет правил без исключений.
Выходит, что импульсов к сочинительству не так уж и много, и, как оказалось, желание успеха – не самое главное, что движет писателем. Если же необходимо выбрать один основной мотив, то им будет потребность в творчестве и самовыражении. Алексей Толстой утверждает, что каждый писатель «пишет то, что ему хочется. Это я подчеркиваю. Произведение искусства рождается от желания что-то создать, написать, а не только от того, что человек считает, что он должен что-то написать». Ему сурово возражает однофамилец, Лев Толстой: «можешь не писать – не пиши», вероятно стремясь таким образом уберечь литературный мир от графоманов. На это Паустовский замечает: «писатель пишет по внутреннему побуждению, пишет потому, что не писать он не может».
Так нужно или не нужно писать? Ответ таков: если среди приведенных выше мотивов есть тот, который движет вами – пишите. В процессе ваш навык будет совершенствоваться, и рано или поздно вы напишете что-то стоящее, что прочтут, поймут и оценят. Если же единственное, что движет вашим пером, – это поиск удовольствия от процесса, то все равно пишите, но на успех не рассчитывайте. Литературным творчеством можно заниматься и в качестве хобби, оно ничем не хуже, например, плетения макраме или ловли рыбы.
1. Подумайте над тем, почему вы хотите заниматься литературой. Какие мотивы являются для вас главными? Напишите текст или пост на эту тему у себя на странице.
2. Прочтите или перечтите «Мартина Идена» Джека Лондона. Напишите два текста: а) рецензию на книгу (для этого найдите в сети пособия или тексты о том, как писать тексты в жанре рецензии); б) сообщение о технике писательского труда Мартина Идена. Как был построена его работа? Какой творческий метод он для себя выработал? Опубликуйте тексты у себя на странице (необязательно).
3. Прочтите или перечтите «Золотую розу» К. Г. Паустовского. Напишите два текста: а) рецензию на книгу; б) конспект всех мест в книге, где говорится о конкретных писательских приемах, т.е. таких, которые при желании вы могли бы повторить. Опубликуйте тексты у себя на странице (необязательно).
Регулярный труд как залог писательского успеха
Каждый день Мартин Иден, герой одноименного романа Джека Лондона, «писал три тысячи слов и каждый вечер шел в читальню, листал журналы, стараясь уяснить себе, какие стихи, повести, рассказы нравятся издателям». После нескольких лет ежедневного, за исключением болезней, усердного труда, Мартин сделался популярным писателем с именем. Упорный труд позволил не только заработать деньги и уважение в обществе, но и, что самое главное, выработать собственный творческий метод, отточить перо, развить волю и сделаться профессионалом – теперь любая тема и любой жанр были по плечу. Добившись успеха, Мартин мог писать то, что нравится ему, а не публике. Читатель воспринимал каждое новое произведение любимого автора с неизменным восторгом.
Самые известные свои романы «Узник замка Иф», «Три мушкетера» и эпопею о Генрихе Наваррском Александр Дюма написал в зрелом возрасте, когда ему минуло сорок. Филип Марлоу, крутой частный детектив, созданный Реймондом Чандлером, появился и завоевал сердца читателей, когда автору шел пятьдесят первый год. До этого Чандлер работал в газете и писал рассказы для дешевых журналов. Умберто Эко, пока не создал «Имя розы», занимался философией, преподавал историю культуры, стал автором нескольких научных монографий и бесчисленного количества статей. Роман увидел свет, когда писателю было сорок восемь лет. Первая крупная монография Зигмунда Фрейда «Толкование сновидений», в которой излагается созданная им концепция бессознательного, вышла в 1901 году, после долгих лет кропотливой работы. Автор, родившийся в 1856 году, трудился еще пять лет и написал «Психопатологию обыденной жизни», а затем «Остроумие и его отношение к бессознательному». Книги составили своеобразную трилогию, рассказывающую о проявлениях бессознательного в повседневной жизни людей.
Тот факт, что успех к вышеперечисленным авторам пришел в зрелом возрасте, свидетельствует, что добиться значимых результатов можно, лишь посвятив написанию текстов несколько лет, причем работать необходимо не от случая к случаю, а целенаправленно и систематически, имея перед собой план или четкое представление о том, куда в конечном итоге желательно прийти. Писание лытдыбров, заметок в блоге и развернутых комментариев к постам в социальных медиа – планомерной работой не является, поскольку эти действия, пусть и творческие в какой-то мере, не подчинены конкретной цели и часто совсем не регулярны. С другой стороны, тексты из тематического блога, где автор делится, например, методикой по развитию мышц или рисованию карандашом, могут впоследствии, объединенные под одной обложкой, стать полноценной книгой.
История не знает примеров, чтобы человек, доселе не державший в руках пера или шариковой ручки, не исписавший, по выражению И. А. Бунина «необыкновенно много бумаги», захваченный какой-то идеей вдруг продемонстрировал свой талант и создал нечто стоящее, что имело бы успех у публики. Ни одного случая. Напрашивается вывод, что без кропотливого систематического труда, невозможно и само литературное творчество. Проще говоря, и в литературе действует то самое правило 10 000 часов, как бы не критиковали его некоторые психологи и непсихологи.
В одном из писем поэт и писатель А. Т. Губин признавался: «Я часов с четырех утра пишу часов до десяти. Потом на улицу. Потом – на кухню. Потом – газеты». Пять – шесть часов работы, за которые получалось напечатать до 10 – 12 страниц – размер полноценной журнальной статьи! В письме жене он так характеризовал свой творческий процесс: «Встал, как обычно, в районе пяти утра, ставлю чайник на огонь, убираю постель, умываюсь, пью набор лекарств и к столу, за машинку. Часов в девять – десять норму выполняю. Норма такая: я беру, как пчела мед, до тех пор, пока не почувствую: пусто, нектара уже нет, все цветы-медоносы обобрал, и теперь надо ждать следующего утра, чтобы чашечки цветов за сутки наполнились медом, который я таскаю в свои ульи, готовя рамки печатного меда. (…) Работаю не насильно, начинаю, и не могу остановиться, в крови это, да и привычка к хомуту за сорок с лишним лет».