Юлия Рыженкова – Цифрономикон (страница 47)

– Аэлис мбавия нуммо ранорэй, – зачем-то негромко прочитал Никита первую строку. Не то чтобы он надеялся, что произнесенная вслух фраза обретет смысл, но всё же…

Перед глазами вдруг медленно проплыла яркая точка. Никита вздрогнул и оторвал взгляд от экрана. В воздухе фланировали, падая откуда-то сверху, яркие густо-оранжевые искры вперемешку с крупинками снега. Салон самолета затянуло темно-синими сумерками, все пассажиры превратились в неразличимые серые тени, и только одна фигура, сидевшая у окна почти в самом начале салона, мерцала бледным светом.

Никита почувствовал, что ему не хватает дыхания, с силой вцепился в подлокотники сиденья, закрыл глаза и сосредоточился на ощущении жесткого пластика под пальцами. Он – в салоне самолета, летящего рейсом Астана – Москва, возвращается из командировки, слева от него сидит какой-то парень в полосатой футболке с планшеткой в руках, справа – иллюминатор, а за ним – голубое небо, слепящее солнце и долина облаков внизу. Вдох – раз-два, выдох – раз-два-три-четыре, вдох – раз-два, выдох – раз-два-три-четыре…

Когда сердце умерило бешеную скачку и дыхание немного выровнялось, Никита открыл глаза. Салон самолета снова приобрел свой обычный облик. Парень слева от него играл во что-то на планшетке; стюардесса катила тележку с напитками в проходе между рядами.

«Так вот что такое паническая атака», – отметил про себя Никита. У него никогда раньше не было подобных приступов, но всё когда-то происходит впервые…

Несколько успокоившись, Никита увидел, что по-прежнему сжимает в руке ридер. На его экране больше не было ни иероглифов, ни непонятного текста на кириллице. Видимо, всё это просто привиделось Никите – так же, как густо-синяя темнота со снегом и горящими искрами. Текст на экране был на современном русском, и понять его не составило труда.

«Новый Хранитель, Отрарская библиотека приветствует тебя», – прочитал Никита первую строку и вздрогнул – ему показалось, что текст обращен именно к нему.

Нервно захлопнув обложку, Никита сунул ридер в сумку. Что-то слишком много всего чудится, совсем нервы ни к черту. Определенно пора в отпуск.

Приступы паники повторялись. Несколько дней могли пройти спокойно, а потом внезапно всё заволакивала густая синяя тьма, с неба начинали сыпать огненные искры вперемешку со снегом, а люди превращались в неразличимые серые тени. Все, кроме одной – одна из фигур непременно мерцала бледным светом.

Никита пытался найти какую-то логику в этих так внезапно начавшихся у него приступах – должна ведь быть какая-то причина. Но никаких закономерностей ему вывести так и не удалось.

Однажды с ним случилось сразу два приступа за день, и Никита отправился по врачам. Но и психолог, и терапевт, и психиатр с невропатологом проявили завидное единогласие, утверждая, что с ним всё в порядке, что Никита полностью здоров. То же самое сказали ему доктора и в другом медицинском центре, и в муниципальной поликлинике.

Получивший очередное позитивное врачебное заключение, Никита возвращался домой совершенно растерянным – что ему делать теперь? Не по бабкам же знахаркам идти, в самом-то деле?

Никита вновь и вновь вспоминал обстоятельства, при которых с ним происходили панические атаки. И раз за разом не мог найти в них ничего общего, кроме одного – приступы не случались дома, когда он был один, а только в местах, где находились посторонние люди: на улице, в транспорте, в кафе. Даже в самолете.

Самолет!

Наверное, именно так ощущает себя гончая, почуявшая след, – Никита встрепенулся и напрягся всем телом. Он искал закономерности в происходивших с ним эпизодах и ни разу не вспомнил, с чего всё началось. А всё началось с самолета. С электронной книги, которую зачем-то подбросила ему черноволосая незнакомка из Астаны. Именно после того, как он открыл ридер, с ним произошел первый приступ.

Электронная книга нашлась в одном из ящиков рабочего стола, куда Никита закинул ее после возвращения из командировки.

Список книг всё так же изобиловал названиями на неизвестном языке, а первая и единственная страница самой первой в списке книги отразила всё то же послание: «Новый Хранитель, Отрарская библиотека приветствует тебя».

На этот раз в несколько пафосной фразе Никита не усмотрел ничего странного. Зато сделал вывод, который не пришел ему в голову тогда в самолете: вероятно, его таинственная незнакомка или работает в этой самой библиотеке, или является ее активным читателем.

Никита уже не был так уверен, что хочет связаться с девушкой, но, напав, как он полагал, на след, не мог просто его бросить. И потому он сел за компьютер и набрал в строке поисковика Отрарскую библиотеку. В том городе, где она находится и где живет его незнакомка.

К результатам, выданным поисковиком, Никита оказался совершенно не готов. Отрарской библиотеки не существовало. По крайней мере, в наше время.

Одни полагали, что огромное собрание древних книг хранилось когда-то в домонгольском древнем Отраре и бесследно исчезло, когда в 1219 году город был стерт с лица земли монголами.

Другие считали, что Отрарская библиотека – не что иное, как выдумка, красивый миф, придуманный местными историками, чтобы придать таинственности казахской истории.

И еще оставались глухие к критике и скептицизму ученых легенды, утверждающие, что в книгохранилище Отрара находилось до полумиллиона ценнейших и редчайших рукописей и летописей, папирусных свитков и вавилонских глиняных табличек и многого другого. Последний хранитель Отрарской библиотеки был ясновидцем – одна из книг показывала ему будущее, и когда Чингисхан осадил город, именно он спрятал библиотеку в надежное место, о котором никто не знал.

Никита откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Бессмыслица какая-то.

Снова взявшись за ридер, он еще раз просмотрел список закачанных книг, пытаясь найти хоть что-то на знакомом ему языке. После тщательного поиска заметил несколько файлов на латинице. Повинуясь внезапному порыву, подключил ридер к компьютеру, открыл онлайн-переводчик и перетащил в него один из текстов. «Биография Помпония Секунда» – выдала ему программа и указала латынь в качестве исходного языка.

И опять поисковик, и опять от результатов голова пошла кругом. «Биография» принадлежала перу Плиния Старшего, и многочисленные источники дружно утверждали, что из всех произведений Плиния до нашего времени дошла только «Естественная история». И тем не менее на ридере – электронный текст одного из безвозвратно утерянных произведений римского писателя.

Или это чья-то глупая шутка, или… Или на ридере и впрямь хранится цифровая версия пропавшей в древности библиотеки.

Но, разумеется, такого быть просто не может!

Никита поднялся и сделал несколько кругов по комнате. Что, черт возьми, происходит?

Затем он снова уселся за компьютер и принялся методично перетаскивать тексты книг в программы-переводчики.

Закономерности выявились довольно быстро. Переводчики с современных индийского, китайского и тюркских языков переводили лишь несколько слов, видимо, книги были написаны на значительно более древних их версиях. Греческий переводчик расшифровывал до четверти текста. Латинские книги переводились порой даже больше, чем наполовину. И тем не менее большая часть текстов вообще не распознавалась ни одной программой.

Лишь один текст был переведен полностью. Текст, набранный на современном казахском языке. Текст, по-видимому, предназначенный Никите.

«Я знаю, у тебя много вопросов, мой невольный преемник. К сожалению, у меня не было возможности познакомиться с тобой и подготовить тебя к твоей миссии, и всё, чем я могу тебе помочь – это оставить послание.

И ты, и я – librarios, Библиотекари, потомки последнего хранителя Отрарской библиотеки, Хисамуддина из рода Сунака. Именно он спрятал книги, когда к городу подступил Чингисхан. Но спрятал не в тайном месте, как полагают все те, кто до сих пор бесплодно ищет их по древним подземельям. Он их сжег.

Мой невольный преемник, я знаю, что ты думаешь. Если книги сгорели, то как же можно хранить несуществующую библиотеку? Так знай – сгореть могут книги, но не знания. Как в нас с тобой, потомках Хисамуддина, есть частичка древней памяти о том, что такое быть Библиотекарем, так и в других людях хранится древняя память о книгах Отрарской библиотеки, которые когда-то прочитали их предки.

Наша задача – собрать всю память и воссоздать библиотеку. Девять веков потомки Хисамуддина упорно трудились над этим, и теперь ты продолжишь работу. А когда настанет час, передашь ее своему преемнику.

Зачем? – спросишь ты меня. – Кому есть дело до древних книг и трактатов? Затем, отвечу тебе я, что полностью воссозданная, Отрарская библиотека станет чем-то куда большим, чем просто собрание книг. Она станет источником бесконечного знания и мудрости и даст своему хранителю великое могущество нести благо всем людям мира. Именно ради этого мы продолжаем свое дело. Теперь ты – новый librarius, теперь – твой черед».

Никита откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Совершенно определенно, правдой написанное быть не может – просто потому, что… Не может, и всё тут!

Ну, хорошо, предположим на минутку – только на минутку! – что это правда. Как хранить эту якобы библиотеку – всё понятно, вот она, на ридере. Но как ее собирать? Автор послания отделался общими фразами, так и не сообщив о, собственно, механизме пополнения книгохранилища.