Юлия Рыженкова – Магиум советикум. Магия социализма (страница 32)
Колдун дождался тишины, сглотнул и огляделся: залитое солнцем море, кричащие чайки над волнами, белые катера плывут навстречу друг другу (один – к Ласточкиному гнезду, другой – обратно), мужичок в плавках собирает пустые деревянные лежаки и тащит их под навес, отдыхающие снова оккупировали пляж – побросали свои выцветшие подстилки прямо на гальку. Детей и дух простыл.
Будь она неладна, эта галька! Песок! На нормальном пляже должен быть только песок! В Союзе всё не как у людей!
Колдун посмотрел под ноги – на гладкие округлые камни, приказывая одному взлететь. Ничего не вышло. Сосредоточился сильнее и даже вытянул руку. Не помогло. Тогда колдун, багровый от злости, наклонился, схватил камень рукой и попробовал поднять. Но снова ничего не вышло. Галька лежала как приклеенная.
Колдун был в ярости. Ноги болели: дорогие ботинки явно не предназначались для беготни с прыжками по склеившейся гальке.
Но самое интересное его ждало впереди. Возвращаясь в гостиницу, он заметил непонятную возню возле своей машины.
Подошел ближе и обомлел.
Заднее стекло лимузина покрыто белой пеной. Руки уборщицы утонули в этом «сугробе» по локоть, но она не сдается и активными размашистыми движениями оттирает мочалкой невидимую грязь. Тележка с ведрами, мочалками, тряпками и батареей моющих средств в виде порошков и разноцветных жидкостей стоит рядом посреди огромной лужи, а мутная вода стекает на асфальт и уже подбирается к передним колесам лимузина.
– Что здесь происходит? – вежливо поинтересовался колдун.
Спокойствие и безмятежность! Кругом люди. Спокойствие и безмятежность! Плюс американская улыбка!
– Вот, отмываю, а оно никак. Менять надо вам стекло. Уже пять минут оттираю – бесполезно.
– Что значит «никак»?
– Сами смотрите.
Уборщица вылила на стекло полведра воды, схватила тряпку с тележки и вытерла все потеки.
– Всё, дальше сами отмывайте: у меня не выходит! Убегаю я! – Спецтележка затарахтела по асфальту куда-то к служебному входу.
Колдун, поморщившись, шагнул в лужу и подошел к багажнику. На кристально чистом стекле четко выделялись мутные надписи, явно выведенные пальцем:
РИТУАЛЬНЫЕ УСЛУГИ
ГРОБОВЩИК ВНУТРИ
СТУЧАТЬ ГРОМКО!
Советские дети на каникулах – страшная сила! Никакой магией не возьмешь!
А про кондиционер и не слышали! Думают, буржуи вентиляторами охлаждаются!
Ну что ж, сами виноваты. Теперь можно и устранить. Партия не осудит. Ее репутация под угрозой. Порча имущества налицо. Такое нельзя прощать. Его просто не поймут. А лимузин придется отогнать на корабль, в трюм. Надо только прикрыть чем-то стекло.
Колдуна разбудил стук. Прислушался: на балконе. К стуку прибавилось чириканье. Ну конечно! Заказал ужин в номер, поел на балконе, не убрал, вот пернатые и доедают. Нехотя встал и в одних трусах поплелся на балкон. Открыл дверь – воробьи упорхнули дружной стайкой. Пока убирал в комнату остатки ужина, сон прошел.
Солнце только-только появилось над горизонтом, но пряталось от колдуна за деревьями. Поэтому колдун не сразу вернулся в номер. Глянул на городской пляж: у воды уже полно подстилок. Зачем добровольно вставать в такую рань? Никто же пистолетом не угрожает! Они еще удовольствие получают, извращенцы! О! Дельфины за буйком! Где мой бинокль?
В двенадцатикратную оптику наблюдать за дельфинами оказалось куда интереснее. Колдун приник к окулярам, покрутил их и тут же опустил бинокль.
– Что за черт! Не может быть!
Он протер глаза и снова направил бинокль на дельфинов.
– Так и есть. Они!
Рядом с дельфинами плавали ненавистные дети. И не просто плавали – катались на серых спинах, держась за плавники.
Вот сейчас и поквитаемся!
План мести созрел мгновенно. Девочке стало плохо с сердцем, а мальчик не смог ее спасти. Утонули оба в трехстах метрах от берега! Дети, не заплывайте за буйки!
Ничего сложного, тут он сам справится. Никаких бесов, никакой потери энергии. Обыкновенная порча. Надо только подойти поближе. Да, придется топать на пляж.
Колдун надел носки, брюки и белую рубашку. Посмотрелся в зеркало: сойдет. Обулся, прихватил с собой ключи, зонтик и вышел из номера.
Лучшее место для атаки – край пирса. Прыгунов еще нет, никто не побеспокоит. Концентрация, удар, и можно спокойно возвращаться! Колдун снял темные очки и прицепил их за дужку на карман рубашки. Глубоко вдохнул, посмотрел на дельфинов и закрыл глаза.
Атака не удалась. Перед внутренним взором расплывались желтые пятна и мелькали «мушки». Сначала колдун грешил на солнце. Но мушек становилось всё больше. Колдун пошатнулся и чуть не упал в воду. Резко заболела голова. Пришлось уйти с пирса и сесть прямо на ненавистную гальку. Голова раскалывалась. Пробили во время атаки. Нокаутирующий контрудар. Классика. Но кто? Тени вокруг не мелькали. Дети не могли его увидеть. Вокруг – ни одного колдуна. Что за шутки?
Всё дело в дельфинах! Ну конечно! Они же природные телепаты. Но такое?! У них что, в головах станции РЭБ? Еще это солнце! Сквозь зонт пробивает. Валить отсюда нужно. Зря я на пляж сунулся. Ночью надо атаковать. Только ночью! Второй раз на посмешище выставили!
Дельфины плескались уже далеко: отвозили детей к Ливадии. Умные твари!
Хоть одежду стащить у этих гаденышей: пусть голые домой возвращаются. Куклу сделаю, иголок навтыкаю, вспомнят они мистера Крейтона! Где их подстилки? Черт! Бесполезно! Они же местные! В одежде купаются. В футболках и шортах. Чтоб не сгореть. Сам же в бинокль видел. Дурацкий обычай! И подстилок не берут – полотенца только.
Он огляделся: народу прибавилось, пляж наполовину заполнился людьми. А дальше еще два сектора. Где они свои полотенца бросили? На каком секторе? До вечера искать можно.
Колдун надел очки и закрыл зонтик: всё равно от него никакого толку. Солнце прямо в глаза лупит. Голова раскалывается. Шляпу надо было взять!
В номер! Быстрее в номер!
Приморский пляж. Полный штиль. Вечер. Солнце коснулось гор. Народу еще много, но свободное место для подстилки можно отыскать без труда. Спасатели уже ушли. С обеих сторон пирса в воду прыгают взрослые и дети. Визжат одинаково громко. Прыгают «ласточкой», «солдатиком» и «бомбочкой».
Рядом с прокатными катамаранами двое пятиклассников (мальчик и девочка) с тоской смотрят на пирс, но даже не пытаются встать. Оба уже обсохли. Девочка сидит на полотенце, обняв себя за колени. Мальчик полусидит-полулежит рядом, уперевшись локтями в гальку.
– Колдунишка-то наш всё, сбежал, укатил восвояси! Слышь, Тань?
– Что? – Таня загляделась на проплывающий катер.
– Тю-тю, говорю, мистер Крейтон! Командировка закончилась досрочно. Домой уплыл, в Штаты! Партия отозвала. Не оправдал доверия. Отчалил – не просигналил. По-английски ушел, хоть и американец. Мне Сашка сказал.
– Какой Сашка? С «Ореанды»?
– Угу. Брательник двоюродный.
– Вот и правильно! – встрепенулась Таня. – Пусть у себя народ мутит, а нам и так хорошо. Надоели уже, ей-богу! Только одного отправим – уже следующий на горизонте маячит. И каждый раз – то же самое!
– Точно! Никакого разнообразия! Лекции для чиновников, реклама Америки, тайные общества, встречи по вторникам и четвергам, пьянки, оргии, доллары пачками, золото слитками. Хоть бы раз что-то новенькое придумали! Этот, правда, с тучами забавлялся.
Он сел ровно, скрестил ноги и выпрямил спину.
– Да уж… Деградирует партия. Кончаются у них колдуны. Наверное, всех нормальных в Москву и Киев отправили, а к нам остатки посылают. Прошлый-то посильнее был. А этот совсем никакой. Всё тени вокруг него крутились. Нельзя же так открыто бесов приманивать! Только и торговался с ними! Всё переплатить боялся. Противно смотреть было. Сам ничего сделать не мог. А другие, помнишь? Всё места силы искали, на Медведь-гору лазили, на Чатырдаг поднимались, по пещерам ползали. Зачем? – Таня повернулась и схватила друга за плечо. – Скажи мне, Коля, зачем бесовщину на ровном месте разводить да по горам-пещерам ползать, когда сила – вот она! – везде разлита: и в воздухе, и в земле, и на море. Только протяни руку и бери сколько надо!
– Не знаю, Таня. Не всем, наверное, природа силу дает; отсюда и бесовщина. Может, не с добрыми мыслями приходят. С колдунами не получается, так они военные корабли послали. А всё равно не складывается. Только направились к полуострову, как тут же в штаны наложили и сразу домой – ремонтироваться. Показал им наш «Беззаветный». Заложил традицию. Не понимают, что сакральная тут земля.
– Они же не успокоятся, Коля. Партия и дальше будет нам гадить. А мы вырастим и в Москву поедем учиться. Мама говорит, там самые лучшие вузы. На кого Крым оставим?
Коля набычился:
– Я никуда уезжать не собираюсь!
– Что это я – одна в Москву поеду? А кто меня охранять будет?
– Ладно, ладно! Вместе поедем. Нам еще школу надо закончить. Куда торопишься?
– А если они войну нам устроят?
– Пусть только попробуют! Мы же не навсегда в Москву. Мы же вернемся! Результат их очень удивит. Всё пойдет сикось-накось, и они десять раз пожалеют о своей затее. Говорю тебе, Крым – сакральная земля. Ничего у них не выйдет. Вот увидишь!
Он вытянул вперед руку – камешки под ладонью взметнулись и начали вращаться серой воронкой.