Юлия Рысь – Одесский дворик, или Тайная жизнь растений (страница 10)
Свидетель Сельдерея затих. Жители пентхауса тоже задремали под тихое бормотание сансевиерии–психотерапевта о влиянии переезда на психику растений. По крайней мере до утра молчали все. Кто размышляя о новой жизни в совершенно новых условиях! Кто просто отдыхал в одиночестве.
Все думали, что кроме самого факта переезда им больше ничего не может грозить. А тут… Нате вам на тарелочку, получите и распишитесь – вот вам домашний террорист в лице… точнее, в морде. Наглой и кошачьей морде!
На следующее утро одесский дворик растений превратился в слух. Всё ждали новостей о новых жильцах. Конечно, присутствие кошки, которая могла исподтишка кого-то погрызть, волновало больше всего.
Новости не заставили себя долго ждать. На следующий день человечка снова позвонила загадочной "Иринке":
– Знаешь, – громко говорила она в трубку, – мы вчера поняли, что не хотим выгонять котейку! Она такая няшная! Мурчит на кровати и… хотя ещё по сути, котёнок, утром мышь принесла. Причём, как положено, демонстративно принесла в дом, показала и унесла обратно во двор… Может, поигралась и отпустила… А может и съела! Кто ж её знает? Ага… угу… А мы, со своей стороны, поняли, что пора говорить с хозяевами жилья. К моему величайшему счастью, муж взял на себя ответственность за серьёзный разговор. К нашему общему облегчению, хозяева дали "добро" на живность, при условии, что в случае порчи хозяйского имущества когтями или зубами, будем отвечать мы. В общем-то, это логично… ага! Точно! Ах, да, Иринка, мы придумали для неё кличку. Теперь она Клякса. Да, точно! Чёрная чернильная клякса на белом листе бумаги!
Несколько дней новость активно обсуждалась жильцами дворика растений.
– Ну, и шо вы таки имеете сказать за эту новость, соседи? – Подал голос снизу Свидетель Сельдерея, после того как человеческий громкоговоритель замолк.
– А шо мы можем сказать? – Снова за всех ответит Семён Семёнович. – Если бы у нас были руки… то… я бы с удовольствием подержался за горло человечки! Вот шоб так, добрым словом и пистолетом доходчиво объяснить, шо держать в одном дворике кошака и приличных растений нереально! Или мы усе загнёмся от кошачьих закидонов с подгрызенными листьями… Или эта тварь, на наше спокойствие, отравится… Кстати, среди нас же есть, надеюсь, растения, которые могут отравить монстра?
– А шо так можно? – Подала голос Софочка.
– А я шо доктор? – В привычной манере отвечать вопросом на вопрос проговорил сансесевиерия.
– Семён Семёнович, уважаемый, вы же таки психотерапевт! – Удивлённо подняла веточки Софа, – или вы так мягко хотите намекнуть, шо ваша психотерапия, таки не имеет отношения к медицине и вы, таки… Ой, не хотела каламбурить, так само вышло, – хихикнула в листик спатифиллум и выпалила, – и вы таки "липовая" сансевиерия с липовым дипломом психотерапевта?
– Вейзмир, Софа! – Громко воскликнул в сердцах Семён Семёнович – вы же интеллигентный спатифиллум. Таки как вам не стыдно говорить за такое вслух? И, вообще, дорогая, – добавил он вполголоса, – вам, таки не всё равно настоящий у меня диплом психотерапевта, или… Как вы сказали на всю Молдованку липовый? Вам то от моего диплома какой гешефт?
– Ша, Сёма! – Не выдержала красотка-спатифиллум, – мене таки реально нет дела до вашего образования. Если вы таки научились с липовым сертификатом находить клиентов, то… Вы таки, настоящий житель одесского дворика! Не как некоторые, – Софа с пренебрежением посмотрела на своего мужа фикуса Беню, который уже какой день подряд демонстративно и драматично всем своим видом изображал всю скорбь еврейского народа. – Я только немножко хотела спросить у вас вопрос, а шо нам делать с монстром? Как жить-то дальше?
– Та живите как хотите, Софа! – Отмахнулся листиком сансевиерия, – можно подумать у нашем дворике наличие мохнатого чудища таки самая большая проблема! У нас тут глобальный и повсеместный нефэншуй, а вы за пушистую тварюку варнякаете!
– Ой на вас, Семён Семёнович! – В тон сансевиерии махнула листиком Софочка, – все вы мужики одинаковые! Один вон… – спатифиллум махнула веткой в сторону Бени, – вселенскую печаль изображает… И вы туда же! Вот нет шоб успокоить соседку приятными тёплыми словами, пырскаете шо та пшикалка!
– А каких, Софа, тёплых словей вы, таки хотите услышать? Шо мы все тут заживём долго и счастливо? – Закипал цветочный психотерапевт, – Таки не будет здеся такого! Сами видите, шо с момэнта переезда усе наши дела идут по женской линии причём у поперёк! Сами посудите, если таки из Свидетелей Сельдерея остался один увечный боец, то куда уж нам надеяться? Загнёмся мы усе в этой деревне, как пить дать, загнёмся…
– Ой, Сёма, – назидательно заметила красотка-спатифиллум, – вот поэтому вам и не везёт таки с женщинами, шо не умеете вы с ними говорить! Вот сказали бы, мол, Софа, шо вам брать всякую дрянь у голову, у вас листья для животин ядовитые! Я бы успокоилась и молча продолжила бы свою безрадостную жизнь под этими бледными лампочками и, с вот этим вот… – Софа снова указала кончиком листа на фикус, – мрачным и депрессивным субъектом, который по нелепой случайности стал моим мужем!
– Ой, Софа…
Но словам сансевиерии не суждено было слететь с губ, потому что человечка снова начала говорить с загадочной невидимой "Иринкой":
– Иринка, помнишь, я тебе уже говорила о том, как у нас появилась Клякса… Ну, та кошка, которая пришла к нам сама. Обычная деревенская дворняжка со сломанным хвостом. Видно в бытность котёнком у неё были тяжёлые времена, поэтому и пошла искать лучшую жизнь. Ага… Вот такой и была Клякса, худосочный заморыш, с первого дня облюбовавший кровать. Так вот, Ирин, на днях был случай… Клякса в очередной раз увязалась со мной в магазин. На соседней улице, где обычно гуляет огромная собака, я усадила её в сумку и дальше она ехала, выглядывая оттуда как партизан из засады. Я тебе фотку отправила, как эта хитрая морда наблюдает за обстановкой с безопасного расстояния. Андрюхе тоже потом покажи, вместе посмеётесь!
Так вот, в тот день Клякса вырвалась из сумки и спряталась за чьим-то забором. Естественно, я не стала лезть за кошкой, решила, что заберу её домой на обратном пути. Шоб ты понимала на обратном пути… Ой не надо ржать в трубку и рассказывать как рассказы про одесский дворик отразились на моей речи… Да, именно так, шоб ты понимала, я увидела картину маслом как какая-то женщина зовёт нашу Кляксу "Чернушкой", а кошка её игнорирует и старается улизнуть.
Подхожу я, значит, ближе, кошка прыгает мне на руки и мурчит. А тут женщина подходит и рассказывает душещипательную историю о том, как они взяли двух котят для социальной адаптации своих детей с ограниченными возможностями. Чуть ли не со слезами на глазах говорит, как детишки любили котят. Потом она с детьми уехала на реабилитацию в санаторий, оставив живность на попечении мужа. Тот не уследил и чёрный котёнок сбежал.
И что мне оставалось делать? Устраивать разборки посреди деревенской улицы? Доказывать, что это наша кошка и она "сама пришла" к нам? Ну да! Я тоже подумала, что может, действительно, дети страдают. И тогда я буду злобной тёткой, укравшей у бедных обделённых здоровьем деток любимую животинку? Да, Ириш! Я так и сделала, молча передала детям нашу Кляксу, а сама в расстроенных чувствах пошла домой. Дома это всё рассказала мужу… Ой не надо ха-ха! Муж тоже "хахакал", какая я доверчивая, готовая всех животинок приютить и всем россказням! Но это ещё не вся история!
Некоторое время спустя Клякса вернулась к нам. Привычно прошла к пустым мискам и требовательно замяукала. Я дала ей корм как обычно. Что сейчас делает эта морда? У неё дома два состояния, или жрать или спать… Вот и день возращения Клякса наелась, так же как раньше прыгнула ко мне на кровать, свернулась калачиком на животе, подлезла под руки и замурчала. Шо значит дальше? С тех пор кошка не выходит из дома больше, чем на несколько часов по своим важным кошачьим делам, а потом возвращается к нам.
– Ну шо, поздравляю, таки вас с еврейским счастьем! – Злорадно ухмыльнулся Свидетель Сельдерея.
– И вам, молодой человек, того же самого по тому же месту! – В тон ему ответил Семён Семёнович.
Софочка, поняв, что от пушистого монстра никуда не деться только вздохнула и постаралась спрятаться за Беню. Решив, что если кошка вдруг и залезет к ним в пентхаус, то пусть первым сожрёт… депрессивный фикус. А уж она со своей красотой точно не пропадёт ни в одном одесском дворике!
Глава 9. Семён Семёнович и Циля, или Вот шо с цветами и людями делает любовь
– Вы таки слышали за новости, – обратился сансевиерия–психотерапевт к своим соседям по пентхаусу Бене и Софочке, – а наши-то люди тоже жениться собрались!
– Та вы шо? – Воскликнула красотка-спатифиллум, – И шо прям по-настоящему?
– Таки да, – подтвердил Семён Семёнович, – усё как у людей положено с какими-то бумажками. Слышал за разговор, шо хотели сделать это утихаря. Мол, пандемия бушует ля-ля-тополя гостей не пускають!
– Шо и у людей тоже белый налёт обнаружили? – Не удержалась от вопроса Софочка.
– Та не какая-то "королевская хворь" у них массово завелась.
– А это как? – Удивилась спатифиллум.
– Та я сам не до конца понял. Слышал за новости, шо друг у дружки какие-то короны ищут. Спрашивают, ну, шо нашли у тебя корону? Причём таки непонятно, хорошо шо нашли или, шо не нашли?