Юлия Румянцева – Тёмный Клан. Предатель. Часть I (страница 9)

Юноша некоторое время помолчал, потом продолжил:

– Когда предводители узнали, что лорд Адамс посещал Чертог, конфликт обострился еще больше. Теперь Кланы стремятся полностью уничтожить друг друга. Стало ясно, что вскоре Совет отправит кого-то из Великого Клана покарать зачинщиков конфликта, а на побежденных и уничтоженных так удобно свалить вину.

– Откровенно! – усмехнулся Райан.

– Ну я подозреваю, что мне особо нечего терять, – вернул ему кривую ухмылку Бернар.

– Это зависит от того, какова твоя роль в этой истории, – чуть склонив голову набок, произнес Ищущий.

– Такая же, как у любого в Клане, – пожал плечами юноша. – На меня нападают – я защищаюсь. Когда есть возможность уничтожить врага, нападаю сам. Вчера мне просто не повезло: я нарвался на превосходящего противника.

Бернар говорил, казалось, предельно откровенно, но Райан не зря был лучшим Ищущим. Он чувствовал, что за откровенностью, как за щитом, собеседник прячет самое главное.

– Хорошо, – спокойно произнес Райан, одновременно выбрасывая вперед невидимую нить сканирующего плетения.

Бернар отреагировал мгновенно, напрягся, пытаясь активировать не существующую сейчас защиту, рука его непроизвольно потянулась к груди, где должен был висеть амулет Силы. Ищущий заставил невидимое щупальце энергоканала замереть на полпути к цели.

– Ты его видишь, не правда ли? Ты почувствовал мою гемму там, на площади, прежде чем увидел. Ты пытался поставить блок, когда Герман лечил тебя. Кроме того, я просто чувствую, что ты недавно использовал Дар. Надеюсь, ты не собираешься это отрицать?

Юноша замер и наконец, опустив глаза, чуть слышно произнес:

– Нет.

– Где твой амулет?

– Волки отобрали его у меня, а потом мне удалось сбежать.

– Допустим. – Райан решил зайти с другого конца. – Но не станешь же ты утверждать, что, являясь Одаренным, не играл в Клане значимой роли? Да и не имей ты Дара, для рядового члена Клана ты слишком хорошо осведомлен.

Бернар молчал.

– Я хочу знать имена предводителей Волков и Росомах. Подозреваю, что те, кого в Чертоге назвал Брайт, вряд ли на самом деле возглавляют Кланы. Также мне нужны координаты местонахождения обоих алтарей.

– Мне это неизвестно.

Райан знал, что его собеседник лжет, но давить было бесполезно, только если и в самом деле ломать его и сканировать, а делать это почему-то не хотелось. Наверное, этот юноша просто нравился ему и самообладанием, и подкупающей прямотой, и уменьем скрывать тайное за выставленной напоказ правдой. Принадлежи Бернар Великому Клану, они, возможно, даже могли бы стать друзьями.

– Пусть так, – наконец произнес Ищущий. – Завтра отведешь нас к алтарю своего Клана. Надеюсь, ты не будешь отрицать, что его местоположение тебе известно? Дальше разберемся на месте.

Бернар молча кивнул, и Райан заметил, что он облегченно выдохнул, явно обрадовавшись полученной передышке.

Глава 10

Утром Райана разбудил ввалившийся без стука в комнату Герман.

– Командир, он сбежал!

Ищущий с трудом разлепил веки. Судя по серому сумраку за окном, только-только начинало светать. Смысл сказанного дошел до него не сразу, но, когда дошел, сон как рукой сняло.

– Что?! Как это могло произойти?

– Видимо, вылез через окно. Его же не связывали. Часовой был в соседней комнате и, конечно, ничего не слышал. Да он и не контролировал пленника слишком тщательно, никто же не ожидал от раненого такой прыти. Он взял одного из наших коней; как умудрился сделать это тихо, да и вообще почему конь пошел с ним, ума не приложу.

– Ну-ка пошли, посмотрим. – Ищущий был мрачнее тучи.

Герман виновато мялся на месте, пока он одевался:

– Прости, Райан, виноват, недоглядел.

Ищущий лишь раздраженно махнул рукой и вышел в зябкий рассветный полумрак. У дома, в котором ночевал пленник, уже толпилось, несмотря на ранний час, несколько крестьян. Райан сначала удивился, но запоздало вспомнил, что день в деревне начинается рано: скотине корму дать, коров на поле выгнать, да мало ли забот, разлеживаться некогда. Райан окинул взглядом людей.

– Куда он поехал?

Мужики переминались с ноги на ногу и молчали, не поднимая глаз от земли. Наконец один из них, поклонившись в пояс, решился сказать:

– Не гневайся, достопочтенный тан, не видали мы.

«А если и видели, то вряд ли скажут, – подумал Райан. – Деревенские явно симпатизируют юноше и наверняка решили, что раз пленник сбежал, значит, было от чего».

– Хорошо. Мне необходимо его найти. Бернар ранен, может быть, не вполне осознает свои поступки, и без нашей помощи он просто может погибнуть. Возможно, кто-то из вас видел хоть что-нибудь, что могло бы нам помочь?

Сначала люди молчали, а потом вперед протиснулась девочка лет десяти.

– А вы, правда, не желаете ему зла и хотите спасти?

Отвечавший Райану мужик тут же попытался задвинуть пигалицу обратно, но Ищущий остановил его движением руки.

– Конечно. Он ведь истечет кровью, если не перевязывать раны.

Ищущий, естественно, кривил душой, заклятие быстрого заживления уже, вероятно, оставило на месте ран лишь шрамы, но девочка доверчиво кивнула.

– Я не знаю, куда он поехал, но я видела, как к нему под окошко вчера вечером приходила Марфа. Они долго разговаривали, и она даже передавала ему что-то, гостинец, может, какой принесла или еще что, вот я и подумала, может, она знает, куда он после уехал.

– Спасибо, милая, ты мне очень помогла. Вот, возьми на память. – Райан протянул руку, и на его ладони заплясало пламя, алые язычки взметнулись и угасли, а на том месте, где они плясали, остался маленький черный камешек, пронизанный сетью серебряных вкраплений. – Это агат, он принесет тебе удачу.

– Спасибо!

Счастливая девочка сжала подарок в кулаке, глаза ее сияли.

Они уже подходили к дому Марфы, стоявшему на окраине деревни, когда Герман спросил:

– Ты почувствовал пробуждающуюся Искру?

Райан пожал плечами:

– Нет, Искры я в ней не увидел, иначе забрал бы девочку с собой, возраст как раз подходящий для начала обучения. Но было в ней что-то…не могу объяснить, просто чувствую, что она нечто большее, чем кажется. Если я ошибся, то камень просто будет для нее талисманом, а если нет, возможно, со временем, он поможет пробудить Дар и станет ее Источником. И главное, если это случится, я об этом узнаю.

Герман понимающе кивнул: имеющих Дар рождалось все меньше.

Они остановились у потемневшего от времени крыльца крайнего дома. Взявшись за массивное железное кольцо, Райан постучал, и почти сразу до них донеслись легкие приближающиеся шаги. Дверь распахнулась. На пороге появилась девушка, крепкая, румяная, с задорной улыбкой на усыпанном веснушками лице. Однако стояло ей увидеть Ищущих, как улыбка погасла. Она побледнела так сильно, что казалось, на ее лице, остались только веснушки да огромные, испуганные синие глаза. Марфа (а судя по всему, это была она) тихо ойкнула и отступила назад, в глубь дома. Райан зашел в сени, пропустил Германа и бесшумно закрыл входную дверь.

– Здравствуй, Марфа! Мне нужно задать тебе несколько вопросов.

– Но я… я ничего не знаю… – пролепетала девушка, вжавшись стену.

– Быть может, мы пройдем в дом? – с дружелюбной улыбкой спросил Райан.

– Да,– да, конечно. – Марфа часто-часто закивала, отлепилась от стены и нетвердым шагом повела их в глубь дома. Они вошли в небольшую, но очень светлую горницу с тремя окнами.

– Не желаете ли молочка парного, достопочтенные таны? Только что надоила, тепленькое еще, – произнесла Марфа, теребя пальцами фартук, и Райан заметил, что руки у нее дрожат.

– Да, пожалуй, угости нас, хозяюшка, – кивнул он.

Девушка убежала и через минуту вернулась с крынкой, действительно, еще теплого молока. Райан с удовольствием сделал несколько глотков и протянул крынку Герману.

– Спасибо, милая, угодила!

Девушка немного приободрилась.

«Видно, достопочтенный тан, пьющий молоко, перестает казаться таким уж невиданным монстром!» – с усмешкой подумал про себя Райан, а вслух спросил:

– Давно ты живешь одна?

– Я не одна, мы с Даренкой вдвоем живем. Родителей-то уж семь лет как не стало, – вздохнув, ответила девушка.

– Не страшно вам с сестрой, на окраине-то деревни?

– Нет, достопочтенный тан, мы всегда здесь жили, и родители наши, и деды, потому мы привычные. Да и чужие к нам не заходят, разве что зверь в голодную пору, так на то собаки есть, лаем отпугнут. Прадед с прабабкой этот дом построили, мать говорила, прабабка травы сушила целебные на продажу, говорила, раньше за околицей прямо бессмертник рос и горец птичий, теперь-то их в округе не найдешь, а тогда были, вот и поселились на окраине, к полю поближе.