Юлия Румянцева – Тринадцать. Исторический роман (страница 3)

– Дорогу размыло, строители не приедут. Вчераш-

ние работники сегодня ушли, – запричитала скорого-

воркой она.

Правда, подумал он, в России совсем не любят ра-

ботать, это вам не Америка, где он прожил последние

пятнадцать лет.

– Хорошо, я сейчас иду, найдем других. Спасибо!

Голова утвердительно кивнула и исчезла. За два ме-

сяца он перестал запоминать их имена. Надев резиновые

сапоги, он вышел.

Тягучий влажный воздух дунул в лицо, земля была

мокрой после ночного дождя, но игривые лучи майско-

го солнца обещали все исправить. Двойной эспрессо,

вот о чем просила утренняя душа художника. Совсем

недавно он готовил его на огромном генераторе, сей-

час уже, пройдя первобытно-общинный строй фермы,

начался прогресс с прелестями цивилизации в виде

электричества и сопутствующих ему благ – чайников,

электроплит.

На веранде открывался вид на стройный ряд злато-

главых суздальских куполов, там же расположилась но-

венькая плаза и спутниковая тарелка, выглядевшая здесь

как инопланетное оборудование. Неподалеку в конюшне

стояли два жеребца, привезенные недавно с конезавода.

Мощными ноздрями они жадно вдыхали майский воз-

дух. Имя для одного он уже подобрал, причем животное

сразу признало его, как будто было в курсе всех успехов

машиностроения.

– Бентли, – позвал Сэм, конь ответил веселым ржа-

нием. Дух свободы понимаешь, когда находишься взапер-

ти, подумал он.

Вот уж что действительно ценил Сэм, в масштаб его

личности этот дух вполне гармонично умещался и гулял

на вверенном ему пространстве и показывался при лю-

бом удобном случае. Особенно на холсте —вот где в пол-

ном объеме он обретал форму. Сэм писал с детства. Когда

он написал первую свою картину? —задумался молодой

человек. Нет, не вспомнить, кажется, что родился с кра-

сками. Его картины отражают некий мистический мир,

внутренний космос событий и всего живого на земле.

Животные, деревья —все предстает в антураже не-

вероятных красочных миров, похожих на античные ме-

тафоры, на геометрическое выражение некой формулы

мироздания. Рисунок линий создает иллюзию движения,

соединяющего все вокруг: далекий космос и песчинки,

ход жизни в огромной вселенной. Краски являются отпе-

чатком его жизни, настроения и состояния души, пред-

ставляют собой некий внутренний отчет о проделанной

работе. Холсту он отдается полностью, входя в некий

транс своего сознания и выплескивая сиюминутное на-

строение. Это самая большое увлечение в его жизни.

Сэм мечтал посвятить себя искусству, некоторые

шаги, впрочем, уже сделаны, он улыбнулся, вспомнив,

как дал свой первый автограф.

К аромату весеннего утра наконец прибавился долго-

жданный запах свежесваренного кофе. Вдруг взгляд его

наткнулся на необычное сооружение в поле. Проделав

пару быстрых шагов, он понял, что это за странная кон-

струкция. Это были два огромных холста два на три метра,

которые унесло ветром с веранды. «Унесенные ветром, —

сказал Сэм, – Какой сильный ветер был ночью, крепко же

я спал!» – веселые искорки засверкали в карих глазах.

Глава 2

Утром в Ершалаиме стоял туман, В нем отражались

дрожащие очертания куполов, восходящих к рассветным