Юлия Румянцева – Темный Клан. Предатель (страница 15)

– Господа желают отужинать наверху, как в прошлый раз? Я сей момент прикажу накрыть, – беспрестанно кланяясь спросил он.

Райан, гревший руки у огня, отрицательно покачал головой:

– Нет, мы поужинаем в общем зале.

Угли в камине потрескивали так уютно, а исходившее от них волнами тепло так расслабляло уставшее тело, что ему совершенно не хотелось никуда отсюда уходить.

Герман, оценив состояние командира, рявкнул на трактирщика:

– Накрой нам поближе к огню да подай скорее подогретое вино с травами! Только смотри, шельма, не то пойло, которым ты пытался нас напоить в прошлый раз, а нормальный благородный напиток не менее чем десятилетней выдержки! А не то я тебе его вместе с бутылкой в глотку затолкаю! Смотри, со мною шутки плохи! – И Герман продемонстрировал ему внушительных размеров кулак.

Трактирщик слегка побледнел: он-то надеялся, что несколько бутылок столового вина, подсунутых им в прошлый раз вместо заказанного господами выдержанного напитка, остались незамеченными.

– Слушаюсь, господин! Как можно?! Только если по недогляду! Сей же час! Только самое лучшее! – запричитал он и трусцой бросился на кухню.

Тепло огня и терпкое ароматное вино прогнали мучившие Райана призраки предчувствий. Казалось, черная птица – предвестница беды, парившая над ним, – на время сложила крылья, и он перестал чувствовать ее давящее присутствие. Многоголосый гомон, царивший в зале, убаюкивал и настраивал на мирный лад, на душе посветлело. Райан окинул взглядом столы. Его люди пили, ели, шутили и смеялись, кое-кто уже начал разбредаться по комнатам, а кто-то, разморенный теплом, прикорнул прямо на столе. Он нашел глазами Бернара, юноша так и остался в компании Дика и Дарены. Троица что-то горячо обсуждала, и Бернар, увлекшись, совсем растерял появившуюся у него после поединка мрачность и оцепенение и даже весело смеялся над, видимо, забавной историей, которую рассказывал Дик.

Райан поднялся, кивнул Герману, чтобы тот оставался у огня, и, обмениваясь время от времени фразой или шуткой с сидевшими по пути бойцами, неторопливо пошел к их столу. При его появлении разговор смолк. Дарена явно смутилась, Бернар подобрался, и только Дик, радостно улыбнувшись, сказал:

– Доброй ночи, Наставник!

– Доброй ночи! А не пора ли вам, дети, разойтись по кроватям? Смотри, Дик, у твоей подопечной уже закрываются глаза.

Дарена, привыкшая в деревне ложиться рано, действительно сладко зевала и потягивалась.

– Проводи наше юное дарование в ее комнату, и шагом марш спать! Чтобы в общей зале я тебя до утра не видел!

Дик, оценив возможность проводить даму своего сердца и заодно остаться с ней наедине, шустро вскочил:

– Да, конечно, Наставник. Как это я сам не заметил, что уже так поздно?! Пойдем, Дарена?

Девочка согласно кивнула, пожелала всем спокойной ночи и ушла, по-взрослому держа под руку своего юного кавалера.

Райан проводил их взглядом и повернулся к Бернару. Тот поднялся из-за стола и теперь стоял, убрав руки за спину и не поднимая глаз с пола. Юноша ощутимо побледнел, и на лице его вновь появилось выражение мрачной обреченности: видимо, он решил, что время пришло. Ищущий не стал его разубеждать.

– Иди за мной, – приказал Райан и направился к выходу из зала. Двое бойцов синхронно поднялись, собираясь их сопровождать, но Ищущий сделал им знак остаться. Бернар на негнущихся ногах шел за ним. Они вышли во двор. Дождь уже прекратился, ветер стих, и промытый ночной воздух был чист, свеж и наполнен соловьиными трелями, поющими гимн весне.

Райан остановился у растущего невдалеке дерева – не то ясеня, не то тополя, в темноте было не разобрать. Бывший предводитель Росомах замер в нескольких шагах.

– Бернар, – произнес Райан, заставляя Бернара поднять взгляд, и, глядя ему в глаза, направил вперед щупальце энергоканала. Тот напрягся изо всех сил, активируя защиту слой за слоем, потом вдруг, будто очнувшись, остановился, деактивировал контур и, раскрывшись, замер, ожидая удара. Щупальце застыло в миллиметре от его лба. Бернар покорно стоял не шевелясь, отпустив Силу и загнав ее остатки обратно в амулет. Щупальце коснулось его головы и проникло в ауру. Он вздрогнул и закрыл глаза, но по-прежнему не сопротивлялся. Энергоканал коснулся узловой точки ауры, потом второй, третьей, пока не соединил между собой все тринадцать. Ниточки соединения вспыхнули, и от точки их пересечения ударил багровый огненный луч. Он жадно впился в амулет, висевший на шее юноши. Бернар закусил губу, пошатнулся и рухнул на колени. Луч сиял, вливаясь в амулет, и тот трансформировался, обретая структуру, принимая отпечаток ауры своего владельца, превращаясь в настоящую гемму. Бернару было больно. Райан знал это по себе. Обретение Камня – это всегда боль, и чем сильнее Дар, тем через большее придется пройти. Время, казалось, остановилось. Луч сиял все ярче, Бернар стиснул зубы гася стон, и уперся кулаками в землю. Амулет внезапно ослепительно вспыхнул, навечно закрепляя связь с аурой носителя, и юноша, на этот раз не сдержавшись, хрипло вскрикнул, упал на мокрую траву и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, боли не было, только холод от непрогретой земли. Бернар сел, растерянно потряс головой, увидел стоящего перед ним Райана и попытался подняться на ноги. Его ощутимо шатало, но со второй попытки ему все же это удалось.

– Что… Что это было? Что вы сделали со мной?

– Прислушайся к себе. Что ты чувствуешь?

Бернар замер.

– Мой амулет… он будто бьется вместе с моим сердцем как одно целое.

– Теперь это настоящая гемма, а ты с этого момента мой танэр.

Бернар поднял на него ошеломленный взгляд:

– Но я думал, вы собираетесь меня наказать…

– Лишать тебя жизни я не собирался: ты слишком талантлив, а Одаренные с сильным Даром рождаются слишком редко, чтобы такими талантами разбрасываться. А кроме того, ты мне просто нравишься, – слегка улыбнулся Райан. – Что же касается наказания, я думаю, ты наказан достаточно. Я провел ритуал привязки без предупреждения, но мне надо было видеть, как откликнется Сила, убедиться, что я не ошибся, поэтому тебе пришлось пройти испытание без подготовки. Учитывая уровень твоего Дара, знаю, что это было непросто, но ты все принял и выдержал достойно. Полагаю, что этого достаточно. К тому же ты лишен права выбора и отныне становишься моим личным учеником, то есть принадлежишь мне всецело до того момента, пока я не сочту возможным завершить обучение.

– О подобном я не смел и мечтать! – хрипло произнес Бернар, опускаясь на одно колено, и Райан положил ладони ему на плечи, ставя метку ученичества и тем самым завершая установленный ритуал.

Глава 17

Утром Дик снова удивил Райана. Мальчишка явно караулил его у лестницы, и стоило Ищущему спуститься, он сейчас же подлетел к нему:

– Доброе утро! Великий тан, позвольте задать вам вопрос?

Райан удивленно приподнял брови: обычно парнишка звал его Наставником, а это обращение звучало от него как-то слишком официально. Кроме того, бросалось в глаза, что он был очень взволнован.

– Я слушаю тебя, Дик.

– Э… Мэтр, простите, я хотел бы узнать… – Мальчишка замялся. – Видите ли, прошлой ночью я почувствовал, как вы ставите метку ученичества.

Райан нахмурился, и Дик, заметив это, заговорил торопливо и горячо:

– Я ничего такого не делал и не наблюдал за вами! Честное слово, я не знаю, почему я это почувствовал. Я уже почти заснул и вдруг ощутил все очень явно, как будто стоял рядом. Просто я очень хорошо помню, как это было со мной, и тут произошло что-то очень похожее. Я… я хотел спросить, Наставник: я чем-то разочаровал вас? Не оправдал ожиданий?

На Райана смотрели полные едва сдерживаемых слез пронзительно голубые глаза.

– Почему ты так решил? – как можно мягче спросил Райан.

– Но ведь вы всегда берете только одного ученика. – Мальчишка шмыгнул носом. – Значит, я больше не ваш танэр?

– Ах, вот в чем дело! – рассмеялся Райан и похлопал парнишку по плечу. – Не волнуйся, просто не бывает правил без исключений, я решил рискнуть и взять двоих танэров. Надеюсь, вы не сведете меня с ума и не заставите пожалеть об этом.

Лицо Дика просияло:

– Правда?!

– Правда! – улыбнулся Райан. – А сейчас давай-ка позавтракаем.

Большая часть Ищущих уже сидела за столами. Германа, который спустился в общий зал чуть раньше, нигде не было видно. Райан сел за первый попавшийся свободный стол и знаком подозвал трактирщика.

Воспрянувший духом Дик побежал наверх будить Дарену и вернулся с ней почти сразу: видимо, девочка уже давно встала. Райан приветливо кивнул ей и тут заметил, что за их спинами смущенно мнется его новый ученик.

– Доброе утро! Садитесь. – Райан сделал приглашающий жест. – Как самочувствие, Бернар?

Юноша смутился еще больше, пожал плечами, помедлив с ответом.

– Немного странно, – наконец пробормотал он, продолжая стоять.

– Тебе ко многому придется привыкать. Начни с привычки слушать то, что я говорю. Бери пример с Дика, садись.

Трактирщик как раз подал на огромной чугунной сковороде ароматно пахнущую скворчащую яичницу со шпикачками и мясной пирог, которые Райан заказал для себя и так и не объявившегося Германа. Что ж, кто не успел, тот опоздал. Троица, рассаживавшаяся вначале довольно неуверенно, по достоинству оценила исходящие от блюд ароматы и принялась дружно уплетать еду с таким аппетитом, что Ищущий мысленно посочувствовал другу, который, по всей видимости, теперь останется без завтрака.