Юлия Румянцева – Светлый Клан. Обреченная. Часть I (страница 11)
– Но почему же? Он совершил преступление и наказан за него по Закону, – Подняла брови мэтресса Исидора и продолжила с улыбкой: – Твое чувство сострадания похвально, калиста, но поверь, в подобной ситуации он бы тебя не пожалел и не пощадил. Темные жестоки и безжалостны к врагам, как лютые звери. Поэтому не жалей его и не думай об этом, просто забудь!
Кьяра плохо помнила и почти не осознавала дальнейших событий. У нее внутри как будто что-то сломалось, и все, во что она верила, все, что считала правильным и важным, рассыпалось как карточный домик. Слезы стояли в глазах, мешая отчетливо видеть. Она шла за Наставницей по коридорам Цитадели, а в голове мерным колоколом билось: «Он казнен…он казнен…»
Ей никогда больше не увидеть его улыбку, не услышать голос, не коснуться рукой руки…
Комната… Кровать… Экзекутор…
Взгляд полный ненависти и скрытого страха…
Снять блок…
Удивление и радость в глазах Наставницы….
Понтифик…
Приказ снова поставить блок …
Глаза Экзекутор… Ужас побитой собаки, не смеющей сопротивляться…
Дотронуться… Блок…
Страх во взгляде Наставницы… Даже во взгляде Понтифика…
Снять блок…
Похвала… Поздравления…
Облегчение и затаенная ненависть в глазах Экзекутора…
Снова коридоры Цитадели…
Ласковые увещевания Наставницы… Фальшь…
Ее комната… Постель…
Все!
Бесчувственной холодной куклой она прожила сегодняшний день. Уткнувшись в подушку, девушка закричала от боли и отчаяния, рвущих душу в клочья.
«Он казнен!»
И, кажется, мир рухнул, и больше никогда не взойдет солнце, и вовек воцарится Великая Тьма – та, что горела в навсегда теперь погасших глазах…
***
– Кьяра, что с тобой?! Ты поникла, как ландыш в заморозки, – говорит Микаэль. – Ну же, улыбнись, теперь все будет хорошо!
Она улыбается, но улыбка выходит блеклой и тусклой. Он ничего не знает, ведь невозможно рассказать ему о потере не успевшей родиться мечты.
– Кьяра, послушай, все ведь сложилось замечательно! Тебя не исключили из Академии, ректор теперь на руках тебя готов носить, ведь тебе благоволит сам Верховный Жрец Ильтаира! Ты поедешь в столицу, как и мечтала, да не просто так, а по личному распоряжению Понтифика! По всем углам Академии уже неделю только это и обсуждают, ты теперь знаменитость! Весь курс тебе завидует, даже я немного! Но это не в счет, ты ведь знаешь, я по-доброму! Ну же, прекращай грустить! Ну что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?! Нет, не так, от этой твоей улыбки у меня сводит зубы! Я хочу по-настоящему, как раньше! Ну вот, опять…
«Прости, Мик, наверное, со временем я смогу это пережить и снова стать наивной девочкой, верящей в добро и справедливость…Нет, не смогу! Та Кьяра умерла вместе с безжалостно казненным узником, и этого не изменить…Но обещаю, я справлюсь с собой! Просто дай мне чуть больше времени!»
– Мик, ты самый лучший из всех, – всхлипывая, произносит она, уткнувшись лицом ему в грудь. И он обнимает ее, и гладит по голове, и шепчет на ухо что-то ласковое и бессмысленное, а она представляет себе, что Бернар жив, что он держит ее в своих объятиях и утешает, говоря, что все это был просто затянувшийся кошмарный сон.
– Я не буду грустить, Мик! Спасибо тебе! Я справлюсь…
А он, продолжая держать ее в своих объятиях, неожиданно касается губами ее мокрых от слез губ, и она не отстраняется, позволяя ему это. Перед ее глазами стоит другое лицо. Она смотрит на Мика, но видит черные глаза и лучистую улыбку Бернара.
И ей хочется верить, что это правда. Хочется так сильно, что теряет значение даже то, что она обманывает саму себя. Обманывает лучшего друга. Но, увы, сердцу не солжешь…
Глава 9
– Встать! – Хриплый голос Сбира вырывает его из сладкого забытья, и сознание, лениво и неохотно пробуждаясь, принимает реальность. Грубый рывок за плечо окончательно приводит в чувство, и он тяжело поднимается, ощущая во всем теле предательскую слабость, противной дрожью отдающуюся в ногах.
– Пошел! – Толчок в спину направляет его к распахнутой настежь двери камеры, и он делает несколько поспешных шагов, чтобы удержать равновесие и не упасть. Все-таки Кьяра приложила его крепко.
«Кьяра. Светлая с именем Тьмы». – Воспоминание об испуганно смотрящих на него янтарных глазах невольно вызывает улыбку.
Жаль, что больше они не увидятся. Его вывели из камеры впервые с того момента, как он попал в подвалы Цитадели, и означать это могло лишь одно…Как глупо все вышло! Глупо и бессмысленно! Но теперь уже поздно сожалеть…
«Только бы не упасть!» – проносится мысль, от слабости его мутит и кружится голова. Он спотыкается обо что-то и получает новый тычок в спину.
«Что это? Ах, да, здесь же ступеньки. Ведущая вверх лестница».
«Почему же тело не желает слушаться меня, как тогда, в лесу под Тварой, когда я едва не ушел во Тьму?! Но тогда я был серьезно ранен, а сейчас это странное Светлое плетение Кьяры будто высосало у меня силы!»
Нога, занесенная над очередной ступенькой, вдруг соскальзывает. Темнота вокруг внезапно сгущается, игнорируя свет факела в руке идущего впереди стражника, и заполняет собой мир, а потом реальность исчезает, растворяется в ней без остатка.
***
– Ида, но как он?
– Ты уже спрашивал. Если ты будешь постоянно меня отвлекать, я выставлю тебя за дверь!
– Это бесчеловечно! Я всего лишь хочу узнать состояние твоего пациента, а ты мучаешь меня молчанием и тяжелыми вздохами, да еще и грозишься выгнать!
– Райан, я не шучу! – повысила голос Ида, и Бернар, которому происходящие до сих пор казалось сном, вздрогнул и открыл глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.