реклама
Бургер менюБургер меню

Юлия Романова – Лето. Петербург. Любовь (страница 2)

18
Лето, свобода, отпуск — Можно гулять до рассвета. Мнимый В детство достану пропуск. Буду чудачить и веселиться, И сочинять сонеты Санкт-Петербургу, кофе с корицей Пить и жевать конфеты. Стану туристом – будто проездом, Будто сегодня поезд. Выйдя в парадную из подъезда, Я устремлюсь на поиск Новых открытий в мире знакомом… Здравствуй, любимый город! Я изучаю улиц изломы: Отпуск – ну чем не повод? Белые ночи, кофе с корицей, Самый чудесный город — Мне этот отпуск год уже снится. Скоро, любимый, скоро.

«Лето не радует. По прогнозу…»

Лето не радует. По прогнозу Либо изжарит, либо зальёт… Тут не стихи, а пожалуй что, прозу Время писать – про потерянный год, Про неурядицы и неудобства, Про обстановку, про актуал, Про неудачи, противоборство, Про ипотеку, долги и аврал… Лето не радует. Пишется плохо. Рифмы не те, адресаты не те. Всё потому, что пока не иссохну, Я не оставлю лирических тем. Чувства не в моде, любовь не поможет Стать победителем, лишь навредит. Разум тревожен и в сердце тревожность — И аритмичен его тихий бит. Лето не радует, жизнь хуже квеста, Где с каждым уровнем только страшней. Нас зачеркнуло эпох перекрестом, Мы – строки из единиц и нулей. «Чувства? Серьёзно? Да выжить бы, знаешь…» Знаю. И всё же, пока я дышу, Верю, что эра настанет иная, И о любви неизменно пишу, — Может, потомки меня прочитают.

Серый город

В сером городе лето безжалостно плавит асфальт И баллончик рисует на стенах цветные мечты. В сером городе чаще бывает болезненно жаль — Тех, досрочно ушедших от бренной мирской суеты. Серый город не внемлет молитвам и горьким слезам. Здесь нельзя выделяться, не то превратишься в изгоя. Здесь панельными серыми стенами выстроен храм И пристанище тех, кто с рожденья сдаётся без боя. В сером городе, кажется, больше цветных облаков И цветные волшебные сны чаще к людям приходят. Но в мерцании редких неярких своих огоньков Серый город сжигает последнюю волю к свободе. В сером городе лето безжалостно плавит асфальт. Кто – то спился, женился, повесился, умер, родился… И поёт свои песни единственный выживший скальд. Всё понятно, размерено, серо – и чувства, и мысли. В сером городе лето. А скоро наступит зима Ничего не изменится, жизнь своим чередом. Морок кутает шалью людские сердца и дома,