Юлия Риа – Я, капибара и божественный тотализатор (СИ) (страница 61)

Не знаю, сколько я так простояла. В себя пришла, ощутив присутствие Нейта за спиной, а после — и его ладони на плечах. Он мягко развернул меня, заглянул в глаза и крепко обнял — так, словно пытался спрятать в кольце своих рук от разъедающей изнутри пустоты. Несколько долгих секунд я не двигалась, только вдыхала запах Нейта и ощущала успокаивающие поглаживания по спине. Потом невидимую плотину оцепенения прорвало.

Эмоции захлестнули меня, точно цунами, и я, боясь сломаться под их напором, вцепилась в Нейта. Прижалась к нему изо всех сил, уткнулась носом в шею и до боли закусила губу, сдерживая подступившие слезы. Я обнимала хранителя так отчаянно, словно он удерживал меня на краю пропасти, не давая упасть. Я нуждалась в нем больше, чем когда-либо.

Осознание этого напугало… но тут же схлынуло под натиском нового, гораздо более жуткого — мне придется выбирать, чью мечту исполнить: Нейта, которому я обещала вернуть силу бога, или Семицветика, грезившей другими мирами.

Я позволила себе еще лишь секунду в крепких объятиях, потом отстранилась. Нейт качнул головой.

— Что уже успела надумать?

Я молчала, продолжая сверлить его напряженным взглядом.

— Да брось, Арин! И не хмурься, а то сморщишься, как оставленный на солнце пиор. — Нейт улыбнулся и большим пальцем коснулся моей переносицы, точно собирался стереть беспокойство не только с моего лица, но и из сердца.

— Ты не Ран: отшучиваться на серьезные вопросы — не в твоих привычках. Не притворяйся, будто не понимаешь.

Нейт скрестил руки на груди.

— То есть ты уже определилась? И что выбрала, позволь узнать? Мы с удвоенным усердием спешим к храму или мне пора впадать в уныние, меланхолию и алкоголизм?

— Может, ты не заметил, но сейчас не лучшее время для сарказма, — процедила я.

Его наносное шутовство разозлило. Мой мир только что перевернулся с ног на голову и теперь балансирует, точно заправский циркач. Необходимость выбирать, решая чужие судьбы, пугает до ледяных судорог в мышцах, а тот, кого мое решение касается напрямую, делает вид, что его это вовсе не беспокоит!

— А для чего сейчас лучшее время? — в голосе Нейта проскользнуло недовольство. — Думаешь, начни я давить на тебя, будет лучше? Или ждешь от меня героического отказа в пользу твоей свихнувшейся подруги? На это я бы особо не рассчитывал.

— Она не была такой! Никогда не была, — добавила тише.

Почему я оправдываюсь? Почему мне так важно, чтобы Нейт понял, что та, кого мы недавно видели, — не моя подруга? Наверное, потому что я сама отказываюсь принимать случившиеся со Светой перемены.

— Я рассказывал тебе, что тотализатор меняет участников, помнишь?

Я кивнула, не чувствуя в себе сил ответить, и Нейт продолжил:

— Что ж, теперь ты в этом убедилась. Айгерос притягивает лишь мечтателей, и не обычных, а именно тех, кто грезит другими мирами. Ты не представляешь, в какую эйфорию они впадают, оказавшись здесь. Радостно скачут, кричат, размахивают руками…

— И как долго добрые хранители позволяют им пребывать в счастливом неведении, прежде чем обрадовать правилами тотализатора?

— Недолго, — честно ответил Нейт. — Не стоит смотреть на меня так осуждающе, Ариш. У нас нет иного выбора — такова наша роль.

— Я понимаю, просто… просто это так жестоко!

Он пожал плечами, не соглашаясь, но и не отрицая сказанного.

— Айгерос — он как первый глоток воды для заплутавшего в пустынях Кироны путника, дразнит и пробуждает желание большего. Попав сюда, участники понимают, что другие миры — не вымысел, и не хотят возвращаться обратно. Проигрыш становится страшнее смерти. И тогда они меняются. Все и всегда, — подчеркнул Нейт. — Чужие жизни перестают иметь значение, и любая низость кажется оправданной. Ты единственная, кого не отравила собственная мечта.

— Просто моей здесь нет. Скажи, а проигравшие участники, которые возвращаются в родные миры, помнят об Айгеросе?

— Да. И обо всем, что с ними тут произошло.

Я мысленно застонала, понимая, что если выиграю, то на Земле лишусь единственного близкого человека. Потом выругалась в голос, пнула низкорослую траву и буркнула:

— Пошли.

Нейт догнал меня в два шага и схватил за руку:

— Уверена?

— Нет. Но лучше я обдумаю все по дороге к храму.

Он понятливо кивнул и зашагал рядом.

Глава 41

Путь указывал Нейт, мне оставалось лишь переставлять ноги и думать. Думать, думать, думать… Голова разрывалась от мыслей, а душа — от сомнений. Снова и снова я вспоминала Семицветика, совместные посиделки и ее пересказы очередной прочитанной книги. Будто заново слышала наши разговоры и свой смех.

Глупо врать, я хочу уступить ей — не холодной участнице тотализатора, а лучшей подруге, которую знаю с детства. И почти так же сильно я желаю сдержать данное хранителю слово. Нейт достаточно наказан за то, что влюбился не в ту девушку и решил бросить мир к ее ногам. А я сама? Как меня вообще угораздило оказаться впутанной в эту историю? Почему на Айгерос попали сразу две землянки? Разве это не противоречит правилам тотализатора?

— Противоречит, — согласился Нейт, стоило мне озвучить последнюю мысль.

— Но как же тогда так получилось?

— Сам хотел бы понять. Одно могу сказать наверняка: без божественного вмешательства тут точно не обошлось.

— Сейр?

— Сомневаюсь. Слишком сложно для него. Да и сил на перенос не хватило бы. Все-таки не его профиль.

— Тогда кто?

— Пока не знаю, Ариш. Но обязательно выясню.

Я вздохнула и продолжила шагать. Небо светлело. Ночные тени, еще длинные, но уже не такие густые, сбились у корней деревьев, попрятались в дуплах или с западной стороны больших валунов. Скоро рассвет.

На удивление дзарино почти не беспокоили. Интересно, почему? Может, какой-нибудь Айгеросовский бог справедливости — если такой вообще существует — решил, что с меня хватит приключений? Очень на это надеюсь. А еще надеюсь, что мне не придется выбирать между хранителем и лучшей подругой.

— Нейт, — негромко позвала я, и он, не сбавляя шага, обернулся. — А на тотализаторе могут быть два победителя? Что если мы со Светой возьмемся за руки и одновременно войдем в храм?

— Нет, Ариш. Хоть за руки, хоть верхом друг на друге — не важно. Победитель всегда один.

— Но ведь обычно и представителей каждой расы по одному. А нас двое. Может, получится засчитать нашу с ней победу как выигрыш землян?

На несколько секунд Нейт задумался и чуть не встретил лицом низкую ветку. Но успел пригнуться в последний момент.

— Наверняка утверждать не берусь. Однако не думаю, что Совет позволит подобное. Одно дело — допустить появление «лишнего» игрока, другое — нарушить главное правило тотализатора: победитель всегда один.

— Но почему нет? — не унималась я.

— Потому что никто не ставил на выигрыш двоих.

— И?

— И боги не могут проиграть все вместе. Среди них, как и среди участников, всегда есть победитель.

— А если выиграет Света, твое наказание отменят? Она ведь тоже с Земли и…

— И не я довел ее до финиша. Так что нет, Ариш. Проиграешь ты — проиграю и я.

Я выругалась. Настолько цветисто, что Нейт снова обернулся и удивленно хмыкнул.

— Если ты еще не определилась, советую поторопиться, — произнес он минут через пять. — Мы почти на месте. Твоя подруга тоже.

Эти слова выбили почву у меня из-под ног, и я споткнулась. Слабо улыбнулась обернувшемуся на шум Нейту и до боли вдавила ногти в ладони, пытаясь сдержать забурлившие с новой силой эмоции. Я справлюсь. Обязательно.

Продравшись сквозь густые кусты, мы выбрались из леса. Я зажмурилась, спасая глаза от слепящих бликов, проморгалась и посмотрела вперед. На пригорке, отражая утренние лучи, стоял храм: огромный, с широкой лестницей, белоснежными колоннами и прозрачной купольной крышей.

Мы с Нейтом дружно ускорились, стремясь добраться до цели. Но не успели сделать и пятнадцати шагов, как с другой стороны леса верхом на единороге выехала Семицветик. Сбоку от нее в человеческом теле шла Диара.

Я замерла, точно пойманный за руку карманник, и посмотрела подруге в глаза.

— Зря ты не послушала меня, Арина, — голос, полный ледяной надменности, хлестнул пощечиной. — Я не хотела тебя убивать, но ты не оставила мне выбора.

— Света, постой! Послушай…

— Я достаточно тебя слушала! Почти всю жизнь я тебя слушала! Следовала твоим советам. Думала, ты заботишься обо мне. Но как выяснилось, ты всегда беспокоилась только о себе.

— Что? Нет! Все не так! — запротестовала я и сделала шаг вперед.

— Стой где стоишь. — Злая ухмылка, какой я никогда не видела на лице подруги, пригвоздила меня к месту надежнее любых слов. — Иначе мне придется убить тебя немедленно. А потом и твоего грызуна. Хотя последнего жаль. В человеческом обличье он мне даже нравится. Эй, — она похлопала единорога по шее, — ты тоже можешь превратиться в красавчика?