Юлия Риа – Я, капибара и божественный тотализатор (СИ) (страница 38)

— Нравится притворяться слепой и глухой? Думаешь, если ты не видишь зло, то и зло не увидит тебя?

Я молчала, прожигая Сейра взглядом. Гуляющий в крови халкор подталкивал высказаться, утереть нос зарвавшемуся богу, но я понимала, что ничем хорошим для меня это не закончится.

— Хочешь, я расскажу, зачем твой ненаглядный хранитель сунулся в воду?

Мои губы шевельнулись, готовые в третий раз произнести «не хочу», но в последний момент замерли.

Сейр увидел заминку и довольно ухмыльнулся.

— Ритберг был твоим лучшим вариантом. Там ты действительно могла переждать тотализатор в безопасности. И Каперс знал об этом. Ты могла заупрямиться, отказаться идти дальше… У него бы не было аргументов заставить тебя передумать. Но вот чувство вины… — Он выразительно замолчал.

— Он бы не стал манипулировать мной, — возразила я.

— Стал бы, — уверенно хмыкнул бог. — Он уже это делал. Ну же, вспомни утро в Гайвимаре. Вспомни тот внезапный приступ беспокойства и неожиданные признания со стороны грызуна.

— Он испугался, что не нашел меня в комнате…

— Бред! Благодаря связи хранителя и подопечного Каперс всегда в курсе, где ты. Он даже ощутит присутствие других игроков, если вдруг те окажутся поблизости. Арина, Арина, — Сейр тяжело вздохнул в напускном сочувствии, — до чего же ты легковерна! Каперс знал, что ты ушла в мыльню, и знал, что поблизости нет других участников. Он просто разыграл перед тобой небольшое представление, на которое ты так любезно купилась.

— Но… но хранители ведь не могут лгать.

— А разве он солгал тебе хоть словом? Ну же, вспомни, что он тогда сказал?

Я нахмурилась и попыталась воспроизвести в памяти то утро.

— Что переживал. Что на тотализаторе опасно. Что если я умру, то он не сразу это почувствует. И что мое тело не вернут на Землю.

— Ни слова лжи, — довольно припечатал Сейр.

— То есть он переживал?

— Разумеется, — кивнул бог с серьезным выражением лица. — Переживал, что ты не купишься на его спектакль и откажешься покидать Гайвимар. Вне городов ты нуждаешься в хранителе гораздо сильнее, поэтому в дороге Каперс чувствовал себя уверенно. Но в Гайвимаре и Ритберге ты могла остаться. Радушные лигайты или порядочные миокрейты приютили бы тебя. Гайвимар ты покинула, проникшись симпатией к тому, кто так беспокоился о тебе. — Губы Сейра искривились в усмешке. — Второй раз подобный фокус не сработал бы. Уверен, твой хранитель всю дорогу до Ритберга разрабатывал план, как бы не дать тебе остаться в очередном городе. А тут ты сама подала ему такую идею! Да еще и не решилась воплотить задуманное в жизнь. Совестливыми людьми так легко манипулировать. — Он хмыкнул. — А что потом? Пара добрых слов, отсутствие обвинений и претензий в твой адрес — и ты сама вышла из города. Грызун все верно рассчитал.

Хотелось обвинить Сейра во лжи. Доказать, что он ошибается. Бросить каждое прозвучавшее слово ему в лицо. Вот только я с ужасом понимала: сказанное — правда. И все, что раньше казалось странным или не находило объяснений, вдруг стало понятным и логичным.

— Ну-ну. — Сейр в притворной заботе сочувственно качнул головой. — Не стоит так расстраиваться. Каперс давно играет в эти игры, у тебя не было шанса. Не вини себя. Лучше подумай вот о чем: ты все еще готова помочь ему?

Я закусила губу.

Сейр очень не хочет, чтобы Каперса простили. И если я сейчас поддержу хранителя, то где гарантия, что бог не убьет меня на месте? Странно, что он в принципе не сделал этого до сих пор. Но как мне перехитрить одного из создателей Айгероса? Как не давать ответ? Не обещать того, чего я не стану делать? И как при этом выжить? Слишком много вопросов для не совсем трезвой меня.

— О чем так задумалась? — Сейр нарушил затянувшееся молчание.

— О волосах, — брякнула первое, что пришло в голову.

— Не понял.

— Сложно ухаживать за такой шевелюрой? — Я кивнула на длинную светлую прядь. — Много шампуня уходит? А сток в ванной не забивается?

«Арина, что ты несешь?!» — в ужасе прошептал внутренний голос.

«Что угодно, лишь бы не отвечать на вопрос», — отозвалась мысленно.

— А косы плести не пробовал? Неудобно, поди, всегда с распущенными.

На последнее замечание Сейр, до этого сидевший истуканом, отмер.

— Волосы заплетают только низшие боги.

«Мамочки-и-и, — тихонько завизжал голос разума. — Нам точно хана!»

Я сглотнула.

— Так ты из высших?

— Какая сообразительная. — Сейр одобрительно ухмыльнулся. В одно движение вновь оказался рядом и схватил меня за подбородок. — А вот актриса никудышная. Если ты надеялась отвлечь меня этим нелепым представлением, то ничего не вышло. Или тебе халкор в голову ударил? Хотя вряд ли, под ним местные ведут себя иначе. Мне любопытно, почему ты осталась почти трезвой. — Он едва заметно склонил голову к плечу, разглядывая меня. — Запах халкора сильный, значит, выпила ты достаточно.

«Ты даже не представляешь насколько!» — хотела добавить я, но вовремя прикусила язык.

— Видимо, на тебя он действует не так сильно, — нахмурился Сейр, продолжая смотреть на меня, как ученый на двухголовую мышь: с профессиональным любопытством и плохо скрытым предвкушением.

Я в секунду прониклась сочувствием к лабораторным грызунам. Настолько, что даже желание вступить в ряды британских светил заметно поутихло.

Сейр сильнее сжал пальцы на моем подбородке и требовательно произнес:

— Время игр закончилось, Арина. Я жду ответа. Кому ты будешь помогать: себе или навязанному хранителю?

Мысли заскакали, словно рассыпавшийся горох. И, к моему стыду, среди «он точно меня убьет», «ненавижу Айгерос» и «как мне выпутаться из этой ситуации?» затесалось робкое «интересно, хорошо ли он целуется?» Поймав последнюю мысль за хвост, я попыталась вышвырнуть ее из головы, но она, как таракан, снова и снова находила дорогу обратно. Что поделать, внешне Сейр привлек меня с первой секунды. И сейчас, находясь к нему так близко, я не могу не думать о глупостях.

«Если тебе полегчает, можно списать это на халкор и затяжное одиночество, — предложил голос разума. — Все-таки год без мужского внимания — солидный срок».

«А то, что я сейчас сама себя стыжусь, — это мы на что спишем?» — съязвила я.

«На проснувшуюся совесть», — не осталась в долгу рациональная половина.

— Так что ты выбрала?

— Жизнь, — выдохнула я.

— Правильный выбор. — Сейр хмыкнул и отстранился. — Через день пути, после обеда, вы будете проплывать мимо небольшого острова. Выпрыгни в воду и доберись до него.

— А что потом? Играть в Робинзона Крузо?

С персонажем Дефо он вряд ли был знаком, но общий посыл уловил.

— Тебя заберет оттуда следующий корабль.

— Да, но Каперс ведь увидит или почувствует по своей хранительской связи…

— На этот счет не беспокойся. Он будет занят.

Мне стало страшно. За Каперса. Что Сейр ему уготовил?

— Учти, Арина, это твой последний шанс. Если ты не прыгнешь, я решу, что наше соглашение отменяется. И ты умрешь.

А вот теперь мне стало страшно за себя.

— Прощай, землянка. — Он поднялся с кровати. — Надеюсь, мы больше не увидимся.

«А уж я-то как на это надеюсь», — буркнула про себя.

Точнее, мне так казалось. Но по прищурившимся глазам мужчины поняла, что умудрилась произнести мысль вслух.

К счастью, Сейр не стал комментировать услышанное. Вместо этого он… исчез. Без хлопков, дыма, тумана, светящихся голограмм и танцев в духе японских мультфильмов. Просто растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

Глава 26

Я лежала на кровати, заложив руки за голову, и пыталась понять, как выкрутиться из ситуации. Трудности в моей жизни случались и раньше, но столь серьезные — никогда. Интересно, что сказала бы Семицветик, узнав о происходящем? Наверняка посоветовала бы самоотверженно бороться со злом, предварительно завив волосы.

Губы дрогнули в улыбке, стоило представить лицо подруги в этот момент: ее горящие праведным огнем голубые глаза, вздернутый веснушчатый нос и воинственно вздыбившиеся кудри.

Пожалуй, впервые за последнее время я порадовалась, что оказалась на Айгеросе вместо нее. Как бы она здесь выжила? Доверчивая мечтательница… чем бы она отличалась от той же кайатиры? К тому же, уверена, Свете бы хватило ума влюбиться в Сейра.

«А то тебе не хватило?» — ехидно заметил внутренний голос.

«Я не влюбилась, просто оценила его мужскую привлекательность. Это другое», — возразила упрямо.

«И то, что ты не сводила с него взгляда, ничего не значит?» — не унимался голос.