Юлия Риа – Проклятие демона (СИ) (страница 5)

Додумать я не успела. Мир резко закружился и — померк.

ГЛАВА 4

Сознание возвращалось с трудом. Едва ли не силой я выталкивала себя из вязкого марева небытия. Голову стянул невидимый обруч, в висках пульсировало. Я попыталась пошевелиться и застонала от взорвавшихся перед глазами слепящих вспышек.

— Все хорошо, — раздался рядом обеспокоенный голос Маорелия. — Если ты пришла в себя, значит, самое страшное позади.

— Махр, ей нужно это выпить. Станет легче.

— Спасибо, Хемильдеор… Сатрея, открой рот. Ну же.

Едва я совладала с онемевшими губами, на язык полилась горькая жидкость. Я закашлялась, попыталась вдохнуть и закашлялась еще сильнее. От судорожных движений фейерверк в голове взорвался с новой силой.

— Все, дорогая, все позади. Отдыхай.

Я хотела уточнить, что же случилось на самом деле, хотела узнать, прилетал ли Кеорсен, хотела попросить воды, чтобы перебить горький привкус на языке, но сознание вновь закружилось, и я провалилась в сон.

Во второй раз пробуждение далось легче. Голова все еще болела, но несильно — скорее неприятно ныла. Даже вернулась ясность мыслей. Я смогла вспомнить заботу Маорелия, Хемильдеора… а потом и все, что случилось ранее. Воздуха резко перестало хватать, к горлу подступила тошнота. Ладони вспотели.

Ладони… ладони…

Медленно, контролируя каждый вдох и выдох, я заставила себя преодолеть страх и посмотреть на них. Кожа выглядела бледной, с едва заметными розовыми точками затянувшихся проколов, но без пугающих черных змей. Я с облегчением выдохнула. Потом огляделась.

Это точно моя спальня. Судя по льющемуся сквозь неплотно задернутые шторы свету, сейчас день. На ночном столике стоял бокал с водой. Я сглотнула. Смутная до этого жажда тут же заявила о себе. Язык шевельнулся, и я почувствовала желание ощутить прохладную жидкость. Но было страшно. Вдруг там тоже яд?

Взгляд зацепился за серебряный колокольчик позади бокала. Схватив его, я несколько раз тряхнула рукой. И совсем скоро — не прошло и пары минут — в спальню вошла Грамедея, а затем и Маорелий с Хемильдеором.

— Что-то желаете, махра? — с поклоном уточнила камеристка.

— Воды, — выдохнула я. — Если можно, свежей.

Прежде чем успела ответить Грамедея, заговорил Хемильдеор:

— Она безопасна. Вам нечего бояться, махра, уверяю.

Маорелий согласно кивнул. Демоница же с готовностью кинулась к ночному столику и подала мне бокал, а едва я опустошила его, с поклоном покинула комнату.

— Что со мной произошло? — спросила я, как только мы остались втроем. — Это был… яд?

— К сожалению, — сдержанно отозвался Хемильдеор.

— Не просто яд, — вздохнул Маорелий, опускаясь на край кровати. — «Шепот прошлого» — самый опасный среди них. Его почти не обнаружить артефактами или считывающими заклятиями, а попав в тело жертвы, он растворяется в течение получаса. Не найди тебя Грамедея, не заметь она «вязь прошлого» на твоих ладонях, ты бы умерла. И никто бы не понял отчего. Это Кеорсен? — Взгляд синих глаз стал колючим, цепким.

— Что? Нет, конечно.

— Но он был у тебя. Вопреки моему пожеланию был.

Я нахмурилась. Маорелий пытался запретить Кеорсену со мной видеться?

— Это ведь он разнес дверь? Что между вами произошло? — допытывался Маорелий.

— Он… ничего, — поочередно ответила я на оба вопроса. И, поймав неодобрительный прищур, пояснила: — Не знаю, зачем он приходил, но я сказала, что не хочу его больше видеть. Он ушел. На этом все. Цветы… цветы уже стояли на туалетном столике, когда я вошла.

Ложь соскользнула с языка очень естественно. Словно ничего другого я и не могла ответить.

— Странно, — заметил Хемильдеор.

— Там была записка? Что-нибудь?

— Не… нет.

— Уверена?

— Я бы заметила. — Мои губы дрогнули в слабой улыбке.

Маорелий задумчиво нахмурился. Потом тряхнул головой, будто отгоняя непрошеные мысли, и поднялся.

— Ладно, дочка, ни о чем не волнуйся. Мы обязательно найдем того, кто это сделал. А пока отдыхай. Тебе чудом удалось выжить.

Я кивнула и проводила высших взглядом. Потом откинулась на подушки. В голове роились сотни мыслей.

Об этом ли пыталась предупредить меня Лунара? «Ближайшие ударят первыми». Что, если речь не о Вирсейрах, а о Рейшаре?

Нет. Рейшар связан клятвой. Он бы не смог навредить мне.

Хотя…

В голове всплыли заветные слова, которые я вынудила демона произнести: «…клянусь всеми доступными мне способами защищать Сатрею… не использовать полученные от нее знания и не вредить никому под крышей этого дома…»

Получается, под крышей другого дома, например, замка Рингвардаадов — Рейшар мог напасть? К тому же «защищать» и «не вредить» — не одно и то же.

Неужели я все-таки ошиблась, доверившись ему?

Я предавалась тяжелым думам до самой ночи. Искала ответы на невысказанные вопросы и пыталась понять то, что, вероятно, понятым быть не может. Одно решила наверняка: не сдавать Рейшара до тех пор, пока не станет ясно, что за случившимся действительно стоит он.

Но как? Как мне разобраться в происходящем без помощи высших? Привлекать Маорелия и его верного Хемильдеора нельзя. Кеорсена — тем более. Тогда на кого рассчитывать?

На себя. Только на себя.

Решив так, я приподнялась на кровати, села, потом осторожно, прислушиваясь к себе, встала. Чуть покачиваясь, дошла до расписной ширмы и стянула с нее длинный шелковый халат. Надела его, завязала пояс чуть подрагивающими пальцами и, не обуваясь, босиком двинулась к выходу.

Я хотела вернуться в библиотеку. К той книге об истории рода Рингвардаадов, что заинтересовала меня еще в прошлый раз. Именно в ней я надеялась отыскать ответ на вопрос: могут у Рейшара быть другие причины вредить мне? Не полукровке, выросшей в библиотеке, а наследнице Рингвардаадов.

Возможно, спешить не следует. Позволить себе отлежаться и набраться сил больше похоже на правильное решение. Но я опасалась, что времени почти не осталось. Отравленные цветы оказались в моей спальне, попав туда в обход защиты замка и пригляда слуг. И это значит лишь одно: если мой недруг захочет добраться до меня вновь, он сможет это сделать. А потому медлить нельзя.

Поздний час сыграл мне на руку. В коридорах оказалось пусто. Приглушенный свет ламп тянулся тусклой дорожкой по серому камню пола. Очертания стен скрадывались.

За ближайшим поворотом я остановилась перевести дух. Устало прислонилась к широкому дверному косяку и выдохнула. Стопы давно замерзли от тянущего понизу холода, но возвращаться за домашними туфлями я не хотела. Да и, по правде сказать, опасалась, что, вернись я в покои, обратно уже не выйду. Тело ощутимо подрагивало, руки и ноги вновь налились свинцом. И только врожденное упрямство не позволяло мне отступить от задуманного.

— А я говорю, найди причину! — раздался недовольный голос Маорелия.

На секунду я испуганно замерла, пытаясь понять, откуда идет звук. Потом осторожно придвинулась к неплотно прикрытой двери и заглянула в щелку.

Комната походила на кабинет. Темные, но вместе с тем теплые оттенки кожи и дерева. Камин с потрескивающими от огня поленьями, виднеющийся край стола и угол дивана с каретной стяжкой. Звон соприкасающихся бокалов и звук льющейся жидкости.

— Она Артенсейр, — возразил низкий голос, в котором я узнала Хемильдеора.

— Плевать. — Снова звук приглушенных всплесков, потом шумных глотков и глухой удар, видимо, Маорелий опустил бокал на стол. — Я должен обеспечить безопасность своей дочери, и я это сделаю! И ради своего же блага ей лучше держаться подальше от Артенсейров!

— До сих пор они не вредили ей, — мягко возразил Хемильдеор.

— И за это я выслал им двенадцать картилий сапфиров!

Кто-то из сидящих в кабинете хмыкнул.

— Разве это не дерзость — слать камни своего рода вместо положенных Артенсейрам бриллиантов?

— Совсем меня разорить хочешь, Хеми? Ты не хуже меня знаешь, в каком мы сейчас положении. Даже десять картилий было для нас на грани возможного. Я же отправил двенадцать — но числу родов. Теперь Кеорсену не в чем нас упрекнуть. За доброе отношение к рабыне, — подчеркнул Маорелий, — я заплатил достаточно. А к моей наследнице я его не подпущу. По крайней мере, до заключения брака между Сати и Торрелом.

— А потом?

— А потом это будут проблемы Торрела, не мои, — шумно фыркнул он и, судя по звукам, наполнил бокал новой порцией алкоголя.

В том, что сидящие в кабинете высшие пьют не чай, я даже не сомневалась.

— Вы все же уверены, что стоит отдавать вашу дочь за младшего отпрыска Вирсейра? Он слаб, малодушен и, говорят, охоч до женщин. Причем без особого разбору. — В голосе Хемильдеора отчетливо прозвучала брезгливость.

— Если Лерден бросит мне вызов, это подорвет положение нашего рода. Я не готов рисковать, Хеми. Брак Сати с Торрелом обезопасит нашу семью от угрозы нижестоящих родов. Защита и о собственном, и о нашем положении ляжет на плечи Лердена. А сам он при этом не посмеет бросить мне вызов. Но, кроме того, — Маорелий замолчал, по-видимому, делая глоток, — в интересах Лердена станет оберегать Сати.