Юлия Риа – Проклятие демона (СИ) (страница 14)

— Сама не знаю. — Я растерянно посмотрела на демона. — Мне казалось, я оправилась от последствий «шепота». Но, вероятно, свои силы я действительно переоценила. Портал явно не помешает.

Синие глаза прищурились.

— Конечно, — кивнул высший и, продолжая одной рукой поддерживать меня, второй начал делать нужные пассы. — Прошу, — пригласил он, когда перед нами вытянулся овальный, полный сизого тумана зев.

Почему-то я замешкалась. Смотрела в скручивающиеся потоки и не могла заставить себя в них шагнуть.

— Махра, прошу, — повторил Хемильдеор. — И пожалуйста, не совершайте больше опрометчивых поступков. Ваш отец действует в ваших же интересах.

Я хмыкнула. Собравшись с силами, отпустила руку Хемильдеора и нырнула в портал, чтобы следующий шаг сделать уже у себя в покоях. Пройдя до дивана, рухнула на него без сил, откинула голову на мягкую спинку и только хотела расслабиться, как замерла, прислушиваясь к ощущениям. Что-то не так.

Я встала и внимательно огляделась, а заметив изменения, не поверила своим глазам. Игнорируя слабость, поспешила в спальню, потом возвратилась в гостиную и метнулась к двери. Подергала ее, с силой ударила по дереву кулаком и, обернувшись, вновь уставилась на окна. За полупрозрачным тюлем отчетливо проступали очертания решеток.

Силы возвращались. С каждым шагом, с каждой попыткой отыскать выход я ступала все тверже и дергала решетки все сильнее. Если бы только они были магическими, я бы избавилась от них. Но Маорелий знал о моем даре и использовал то, против чего я бессильна.

От ужина я отказалась. От сна тоже. Я просто не смогла расслабиться и заснуть. Носилась по покоям точно заведенная и все искала выход.

Ближе к полуночи в центре гостиной открылся портал, из которого вышел Маорелий. Почувствовав его появление, я зарычала.

— Успокойся, Сатрея! — приказал он, проходя и опускаясь на диван. Скользнул взглядом по нетронутой еде и качнул головой. — Тебе нужны силы.

Я не ответила. Ярость клокотала в груди слишком сильно, чтобы я могла сдержаться и не наговорить лишнего.

— Не стоит смотреть с такой злобой. Ты сама вынудила меня пойти на крайние меры. Я давал тебе шанс примириться с судьбой. Пригласил Торрела в надежде, что вы найдете общий язык. Выполнил твои условия. А что же ты? Кидаешься на своего будущего жениха? Пытаешься сбежать? В тебе все-таки слишком много от человека, — вздохнул он. — Ты импульсивна, не способна мыслить даже на два шага вперед, слишком цепляешься за чувства. Хотя, может, все дело в твоей юности. — Демон пожал плечами. — Как бы там ни было, я устал, Сатрея. Твое упрямство играет не только против тебя, но и против меня, против всего рода. А потому я больше не могу потакать этим капризам. Через три дня мы отправляемся к Вирсейрам, где подпишем брачное соглашение и отпразднуем вашу с Торрелом помолвку. А до тех пор, увы, тебе придется оставаться здесь. Мне жаль, что ты вынуждаешь меня идти на крайние меры. Великий свидетель, я пытался быть мягким.

Маорелий вздохнул и поднялся, явно собираясь уходить.

— Скажи, — мой голос прозвучал глухо, — что будет со мной, если твоя очередная любовница забеременеет?

Маорелий обернулся. Взгляд его стал напряженным.

— Если появится чистокровный отпрыск, необходимость во мне исчезнет. Ты ведь на это рассчитываешь? — продолжила я, чувствуя растекающуюся по языку горечь. — Получить компенсацию за принятие Торрела в род, потом избавиться от меня, как только я перестану быть последней носительницей крови. От Торрела ты тоже планируешь избавиться? Или оставишь его при себе, как подобранного щенка?

Маорелий молчал. Черты его лица заострились, желваки заходили, а крылья носа затрепетали от частого дыхания, выдавая обуревающую демона ярость. Вот только страха я не испытывала, одно лишь разочарование.

— Я давал тебе шанс остаться в доме твоей матери, — наконец заговорил Маорелий. Его голос звучал глухо, словно каждое слово ему приходилось выталкивать из себя силой. — Предлагал провести жизнь тихо, в безопасности. Ты сама сделала выбор. Теперь не смей жаловаться. Ты стала Рингвардаад, и отныне груз ответственности за будущее рода лежит и на твоих плечах.

Я спокойно встретила гневный взгляд:

— Ответь, если бы я так и осталась прятаться в лесу, а потом твоя любовница все же забеременела и, допустим, родила бы не мальчика, а девочку… ты бы сохранил мне жизнь? Ведь в таком случае я бы все равно оставалась первой наследницей по очередности рождения. Так ответь: позволил бы ты мне жить?

Маорелий молчал долго. Даже слишком. Нервы натянулись, точно струны виолончели, казалось, коснись их, и в воздухе низкой вибрацией разойдется звук.

— Нет, — наконец выдохнул демон.

Я грустно дернула уголком губ и кивнула, без слов принимая ответ и благодаря за честность. Маорелий тоже кивнул. Еще секунды две или три вглядывался в мое лицо, потом открыл портал и, не прощаясь, исчез.

Три дня показались вечностью. Очень однообразной, скучной вечностью. Я изводила себя мыслями, искала ответы на одни и те же вопросы, бесцельно выматывала себя движением. Книги мне не передавали. Кроме Грамедеи, приносившей еду и забиравшей потом полные подносы, никто не навещал меня. Не знаю, ради чего я устроила эту глупую голодовку. Возможно, из пустого упрямства я желала доказать и демонам, и самой себе, что от меня еще что-то зависит. Что я все еще могу принимать решения. Хоть какие-нибудь.

Лишь на исходе третьего дня в гостиной моих покоев вновь появился Маорелий. Привычно опустился на диван и вперил в меня хмурый взгляд. Я молчала. С ногами забралась в кресло и глядела не менее угрюмо. Заговаривать не спешила. Маорелий тоже молчал.

Тишина затягивалась. Воздух между нами, казалось, уплотнился и стал похожим на желе. Даже мелькнула мысль ткнуть в него пальцем, убедиться в его липковатой упругости. Но я не пошевелилась.

— Отказываться от еды глупо, — наконец заговорил Маорелий. — Мое решение от этого не изменится. Ты лишь ослабляешь себя.

Я не ответила. Перебирала один из сотни вопросов, успевших родиться в моей голове за время заточения.

— Скажи, — произнесла спустя какое-то время, — ты ведь специально не стал вдаваться в детали и особенности ваших брачных соглашений?

— Это ни на что не повлияло бы. Мы с Лерденом решили, что для обеих наших семей выгоден именно окончательный договор.

Я хмыкнула и качнула головой:

— Я не об этом. Ты специально сказал тогда о помолвке Кеорсена. Знал, что я пойму неверно и оттолкну того единственного, кто был на моей стороне.

— Это пустое увлечение, Сати, — вздохнул Маорелий. — Я понимаю, что ты привязалась. И отчасти ты права: покровительство Кеорсена хорошо помогало тебе поначалу. Но останься ты с ним, и число желающих тебе смерти стремительно возросло бы. Слишком многие главы семей основных и побочных ветвей надеются увлечь Кеорсена своими дочерями. Он слишком крупная фигура, и мы действительно ему не ровня. Как долго длилась бы его увлеченность? А что потом? Где гарантия, что за это время Лерден бы не передумал заключать столь выгодный для нашего рода брак?

— А вдруг все было бы по-настоящему? — произнесла я, не сумев скрыть надежды в голосе.

Маорелий грустно улыбнулся:

— Ты выросла среди книг, дорогая. Но жизнь — не написанная история. В ней нельзя заглянуть на последнюю страницу и узнать, ждет ли нас всех счастливый финал. В жизни не всегда все идет так, как бы нам того хотелось. И чтобы потом не было горько, лучше не возлагать больших надежд на чудо.

— Но разве это не трусость? Прятаться от собственных чувств и желаний, опасаясь того, что может и не случиться. Я не хочу так… — качнула головой. — Не хочу тлеть, зная, что могу гореть пожаром. Не хочу, понимаешь?

Я с надеждой заглянула в синие глаза Маорелия. Сможет ли он понять меня? Хоть немного, самую малость. Сможет ли ощутить то же, что и я?

— Чувства слишком переменчивы, чтобы цепляться за них так самозабвенно. Когда живешь сотни лет, учишься смотреть на происходящее незамутненным взглядом. Теперь ты одна из нас, Сатрея, и тебе лучше выбросить из головы человеческие глупости. Только верный расчет может гарантировать тебе стабильность.

Я отвернулась. Не смог, не понял.

— Стабильность вас и губит, — произнесла тихо. — Убивает ваши эмоции, а с ними и желание жить.

Маорелий не ответил, я тоже больше не заговаривала.

Спустя минут десять тягучего молчания он поднялся с дивана.

— Мы пробудем в замке Вирсейров три дня. Празднование вашей помолвки состоится на второй. Твои вещи соберет Грамедея. А ты… просто постарайся вести себя хоть немного сдержанно. Не позорь себя и наш род.

Сказав это, Маорелий шагнул в портал.

Я осталась одна. Обвела взглядом пустую гостиную, задержалась на ненавистных решетках, потом еще сильнее сжалась, уткнулась лбом в колени и дала волю слезам.

ГЛАВА 11

Ощущение захлопнувшейся ловушки душило. Воздуха не хватало, приходилось делать частые неглубокие вдохи в попытке урвать хоть немного. Отчаяние навалилось, словно перьевое одеяло. Слишком тяжелое, чтобы его скинуть.

Неужели это конец? Неужели все мои решения, весь пройденный путь должен закончиться так? Безвольная, преданная, проданная… Столько вложенных сил и ради чего? Стать разменной монетой? Вещью?