Юлия Риа – Игрушка демона (СИ) (страница 40)

Главное, не думать о том, что больно, о том, что икры уже на втором круге одеревенели, а мышцы бедер налились свинцом. Шум ветра перекрывал скрип моих сведенных челюстей. Сжимать кулаки тоже больно — напрягается верхняя часть руки, но расслабить их невозможно. В них зажаты моя гордость, крохотная сила воли, упрямство и нежелание проигрывать высшему.

Еще круг. За ним еще один демонов круг.

Главное, не скулить и не плакать. Я смогу. Должна смочь. Не думать, отключить эмоции и ощущения.

Двенадцатый круг.

Огонь, полыхающий внутри, раскаленным железом течет по мышцам. Перед глазами все плывет, очертания окружающего мира смазались. Единственное, что я вижу четко, — проклятый трек и фигуру высшего у его края.

Восемнадцатый круг. Двадцать второй.

Легкие выжигаются при каждом вздохе. Слезы незаметными нитями скатываются по щекам и уносятся ветром. Губы искусаны до крови, но я почти не чувствую боли. Ее вытесняет другая — та, что невидимой перчаткой обняла мое тело.

Двадцать шестой круг.

Пошел дождь. Сначала мелкий, робкий, словно неуверенный, стоит ли ему начинать задуманное. Но с каждой минутой он все набирает силу. И вот уже буквально через пять минут звучит первый раскат грома, а тучи прорываются ливнем. Одежда намокает почти мгновенно.

Тридцатый круг.

Ноги скользят на мокром гравии, приходится напрягаться еще сильнее, чтобы только держать темп. В груди полыхает, перед глазами расплылось окончательно. Сил практически не осталось. Даже упрямство и гордость затихли, подавленные усталостью. Почему-то хочется рыдать.

Тридцать четвертый круг.

Сердце, до этого момента заходившееся безумным ритмом, сбивается. Дергается, будто в попытке проломить грудную клетку, спотыкается и… замирает. На мгновение, на долю секунды. Когда же оно начинает биться снова, что-то меняется. Возвращается четкость зрения, огонь, лижущий мои легкие, отступает. Я наконец могу сделать глубокий вдох и наполнить грудь морозным воздухом. Ноги больше не сводит судорогой, получается переставлять их все быстрее.

Тридцать шестой круг.

Холод исчез. Боль отступает, оставляя вместо себя лишь слабые отголоски. Тело кажется удивительно легким, и я понимаю, что могу бежать еще быстрее.

Сороковой.

Мне почти жаль, что это последний круг. Восторг пьянит, будоражит кровь и кружит голову. Добежав до Кеорсена, я останавливаюсь, подставляю лицо дождю и ловлю ртом ледяные капли.

— Наконец-то. — Голос высшего звучит очень довольно. Смотрю на него и на мгновение тону в светящихся торжеством серебряных глазах. — Поздравляю, мышка, у тебя получилось. Кровь демонов пробудилась…

ГЛАВА 38

Блаженную негу сняло как рукой.

— Что?.. — Я уставилась на свои ладони, словно надеялась прочитать на них ответ.

— Думал, понадобится больше времени, — продолжал демон, проигнорировав мой вопрос. — Видимо, твое упрямство в кои-то веки оказалось кстати. Что ж, значит, с щадящим режимом тренировок можно заканчивать.

Услышав последнюю фразу, я поперхнулась. И это щадящий режим? Да он надо мной издевается!

В груди заворочалось раздражение. Хищным зверем оно вскинуло голову, выпустило когти и заставило зарычать. Я сама не поняла, как это вышло. Даже не сразу сообразила, что низкий рокочущий звук принадлежит мне. А поняв, удивленно замерла.

Кеорсен же едва заметно усмехнулся.

— Раз теперь можно начать тренироваться в полную силу, — лениво протянул он, — то самое время переключить все внимание на полосу препятствий.

С моих губ вновь сорвался раздраженный рык.

— Пятьдесят кругов, — добил меня высший.

Это стало последней каплей. Я гневно вскинулась.

— Ты издеваешься! Я человек! Человек! Я не смогу…

— Ты демон! — громче меня зарычал Кеорсен и одним молниеносным движением сократил расстояние между нами до минимума. — Не смей забывать об этом! Хватит трусить, Сатрея! Хватит искать оправдания и жалеть себя! Мне неинтересно, устала ты, болят ли у тебя мышцы, можешь ли ты сделать еще хоть шаг! Кровь демонов только пробудилась, и я сделаю все, чтобы она не заснула вновь!

Высший нависал надо мной точно скала. Аура его силы и власти ощутимо давила на меня, рождая инстинктивное желание почтительно склонить голову. Вот только все мое естество противилось подобному. Скорее, наоборот, каждая клеточка требовала бросить новый вызов, подначивала в очередной раз дернуть тигра за усы. Дернуть и не сбежать, а остаться, чтобы сразиться.

Задрав голову, я уверенно встретила пульсирующий алым взгляд.

— Пройди полосу вместе со мной. — Слова сорвались непроизвольно еще до того, как я осознала, что собираюсь сказать.

Бровь высшего насмешливо изогнулась.

— Хочешь потягаться силами, мышка?

— Да, — выдохнула я ему в губы и перевела на них взгляд, отмечая, как самоуверенно дернулся левый уголок.

Короткое, смазанное движение, оно всколыхнуло что-то внутри меня. Что-то незнакомое, но тягуче-сладкое и теплое, точно топленый сахар.

— Что ж, ты сама напросилась, — хищно улыбнулся демон.

Отойдя на несколько шагов, он рывком стянул через голову кофту. Я же замерла, не в силах перестать разглядывать идеальное, словно вылепленное Великим тело. Широкую спину, сильные руки, плоский живот с четко очерченными косыми мышцами…

— Не стоить смотреть на меня так, если не готова продолжить, — произнес Кеорсен и медленно, точно подкрадываясь, подошел ближе.

Я недоуменно взглянула в его глаза, вновь горящие молочно-белым светом.

— Мне интересно, понимаешь ли ты сама, что творишь? Не думаю, — качнул он головой. Потом хмыкнул и перевел взгляд на тренировочную площадку.

Я послушно повторила его движение.

Полоса препятствий представляла собой ряд преград. Первая — высокие узкие бревна, идущие параллельно друг другу с неравномерными разрывами. Каждое держалось лишь на одной опоре, из-за чего постоянно балансировало на манер весов. В нетронутом состоянии они оставались идеально прямыми, но стоило на них ступить, как темное дерево норовило исчезнуть из-под ног. Единственный способ пройти — быстро перемещаться с одного на другое, при этом используя иногда те, что уже пришли в движение.

Покидая последнее бревно, нужно было исхитриться прыгнуть вперед и зацепиться за следующее препятствие — деревянную горку А-образной конструкции. Лишь в некоторых местах на абсолютно гладкой стене торчали крохотные брусочки, позволяющие удержаться.

По другую сторону горки находилась натянутая над землей сеть с широким, даже чересчур, плетением. Эту часть полосы я ненавидела больше всего. Каждый раз, врезаясь в плотные нити плетения подбородком, лицом или грудью, я на мгновение слепла от вспыхивающих перед внутренним взором фейерверков. Руки и ноги, соскальзывая, терлись об эти самые нити с такой силой, что казалось, будто кто-то прикладывал раскаленное железо к оголенной коже.

За сетью шли вращающиеся гигантские деревянные цилиндры с множеством торчащих в разные стороны перекладин. Причем двигались эти самые цилиндры в хаотичном порядке. Вчера, казалось, не осталось места, по которому меня не ударили бы проклятые «ручищи»!

Всего на отрезке находилось восемь цилиндров: четыре в ряд по одному с каждой стороны. Следом за ними начиналось «низкое поле», как называл эту часть полосы Кеорсен. На расстоянии не выше тридцати сантиметров от земли ровным полотном тянулась проволока с колючими «ежами». Ползти по промерзлому грунту, задирая рубашку и штаны, царапая живот, ноги и локти, — сущее проклятие!

Заканчивалась полоса препятствий узким туннелем, в котором я с трудом умещалась, не говоря уже о том, чтобы при этом еще работать руками-ногами.

— Ты понимаешь, мышка, что, если проиграешь, будешь проходить эту полосу снова и снова, пока мне не надоест? — насмешливо уточнил Кеорсен.

Я кивнула и вздернула подбородок.

— Но если выиграю я, — произнесла с вызовом, — ты прекратишь издеваться над моим телом.

Возможно, мне показалось, но на последних словах глаза демона хищно блеснули. Однако он тоже кивнул, принимая условия. Потом вскинул руку, пробормотал заклинание, и, следуя его воле, рядом с уже существующей полосой возникла такая же, только адаптированная под размеры тела высшего.

Вопросов я не задавала. Следом за Артенсейром подошла к первому препятствию и остановилась.

— Я выброшу в воздух серый энергетический шар. Как только цвет сменится на голубой, начинаем. Все ясно?

— Ясно.

Еще один пасс руками, и метрах в трех над землей прямо над балансирующими бревнами завис серый полупрозрачный шар размером с упитанного кота, свернувшегося клубком.

Прошла минута, а если судить по моим напряженным нервам, так почти вечность, но шар оставался серым. Затем он нехотя зашевелился. Крутанулся вокруг своей оси, сделал сальто, словно проверяя нас на выдержку, и приобрел насыщенно-голубой цвет. Сигнал к действию!

Отпустив на волю рвущийся азарт, я побежала, подпрыгнула, оттолкнулась от первого бревна, резко ушедшего вниз, и перескочила дальше. Четыре крупных прыжка, и я на стене. Бросила мимолетный взгляд вправо — Кеорсен рядом. Мысленно выругалась и вскарабкалась по стенке. Глянула вниз. Натянутая над землей сеть выглядела пугающе. Слишком хорошо я помню, насколько она коварна.

Секундная заминка: спускаться или падать? Спускаться — значит терять время, но падать — добровольно обрекать себя на боль и ожоги.